Глава 2.5 (Бонус!): Слёзы Выжевшого

      Далеко за северной горы, несколко дне от ближаюших королевств, был город сильних, отважных войнах. Они дрались топорами, мечями, и дубинами. Они были большыми, мускулистами, и 2 метра в рост. Но ейти Викинги были не те обнокновенные, жестокие, алчные звери.       Они пройзашлись из колена одного отважного викенга, которого называли, Икинг. Он был отважным, но нежным, хорошым человеком. Бабушки и дедушки до сех пор говорят о том что ихние дедушки и бабушки, которые слишали от своих дед а баб, что Икинг приручал драконов.       Хотя, многие говорят что это скаски, некоторые говорять что они видели извесную ночную футию. Его называли Безубик. Когда Дракон в мире и покоя, его острые клишни прятолись. А кодга он был злым, он их випускал, особено во время боя.       Все старике и старушки роворят что они сами не верели покамисть не увидели поколенья и наследство Безубика. Это население называлось Олухом. Городок был маленьким, деревямим. Там всё былo «старомодно». Тойсть, дорошки из гряза, нет ламп с свечами, всё такое.       Им жылось нормально и тихо, но, в одну внезадною безнлуною ноч, маленки Торстен, лижал в постели, и спал. Но, внизадно, услышал громкие крики. Его родители проснулись и вышли наружу посмотреть. Они прибежали обратно напуганые. Папа, Эйлор, взал меч и бишел на улицы, и он слишел как дрались мечями.       Мама его приказала пойти в подвал. Ихний подвал был единственным в посилений, и сних ещё смеялись, и говорили что он ненужен, и бесполезен. Он был маленким, и там просто била земля и гряз.       Мама его прекрила люк деревяный тряпкоми, и сама села на его. Он слышал кажды крик, кажды вопел, и все умерающие слёзы. И был запох дыма.

***

      Когда прошло столько времени что чустволось как будто, прошло вечность, Торстен выталкнул люк и вишел с подвала. Все вокруг горела оранджывами пламенём. Дома горели и были повалены. Его дом был в далнеем крае городка, так что он не згорел, но часть его снесли.       Мёртвые, полузгоревшые винкинги его населениа лижали по городку. Женчины и дети тоже лежали, избиты и покрыти в крови. Все его друза, семя, погибли. Все. Но, он увидел что его мама лежала за дома, и он подошел к ней.       Ветер мительни дул холодны воздух по его лицу. Деревя были в пламях, как факилы. Облоки покрывали неба чёрное, и отрожали красные цвета огня. — «Мама? Ты жыва?» — Спросил он, взяв её руку. — «Конечно, эгх-» — Ответила его мама, кашлея от холода. — «Торстен, послушай меня» — Сказала она. — «Да?» — Спросил сын её, с слёзами протекая по егу чику. — «Пообещай мне одно. Пажалуйста.» — Прошептала она, с её ослабеющим голосом. — «Обещай, мне, некодга, не ранить, женчень и детей. Не разрывать семьи» — Просила она, тихим, здыхающим голосом. — «Обещяю.» — Сказал мальчик, рыдая от горъя.       В следуйши момент, его мама перестала дышать. Сердце её перестало битса. Тепло уходило с её тело. Мороз начел застывать её пальцы.       Торстен нашёл сваего отца мёртвого, лижашего в снегу, и мечь егу которий он держал своей правой рукой. Он взял этот мечь, и некоторые другие оставшися веши, и ушёл в лес.       Я отомщу им за смерть моей семьи, за геноцыд моего городо, и за гибель Олуха!