Моя и ничья больше

В тот вечер в общей гостиной было на удивление шумно и тепло. Вики сидела на подлокотнике дивана, запрокинув голову от смеха. Мими щебетала о новой коллекции платьев в адском бутике, размахивая бокалом, Ади и Сэмми лениво спорили о завтрашней летной тренировке, а Дино стоял рядом, скрестив руки на груди, и с мягкой улыбкой слушал её смех. Люцифер, как всегда, сидел поодаль, в кресле, делая вид, что происходящее его совершенно не касается, но его взгляд то и дело возвращался к Непризнанной. Вики чувствовала себя легко. Она скучала по ним. По этому простому теплу дружбы, где нет места политике, войнам и изнуряющей связи с тем, кто делит её душу на «до» и «после». — Вики, тебе нужно срочно отдохнуть от твоего мрачного принца, — хихикнула Мими, приобнимая подругу за плечи. — Он тебя совсем затиранил, ты бледная, как ангел после поста. — Она не бледная, она задумчивая, — поправил её Дино, чуть наклоняясь к Вики. — Я могу составить тебе компанию завтра на утесе? Подышим воздухом, без всей этой суеты. Вики улыбнулась и уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно лампы в гостиной тревожно мигнули. По полу пронесся сквозняк, неестественный и ледяной для жаркого вечера. Смех затих первым у Ади. Все спины мгновенно выпрямились, как по команде. Дверь даже не открылась. Мальбонте возник в центре комнаты из сгустка теней, которые, казалось, стекали с его плеч, словно вода. Его лицо было каменно-спокойным, но глаза... Глаза горели опасным, черным пламенем. Это был не гнев — это было обещание. Вики почувствовала, как кожу головы начинает покалывать от напряжения. Она попыталась слезть с подлокотника, но словно приросла к месту. — Дино, — голос Мальбонте звучал вкрадчиво, он не смотрел на ангела, он смотрел только на Вики. — Руку убрал от спинки дивана. Она стоит слишком близко к её волосам. Мне это не нравится. Дино, будучи сыном Фенцио, не привык пасовать, но даже он инстинктивно отступил на шаг, убирая ладонь. — Атмосфера в комнате стала напряженной, — процедил Люцифер, откидываясь в кресле. — К чему этот цирк, Мальбонте? У нас частная беседа, тебя сюда не звали. Мальбонте перевел взгляд на Люцифера. В этом взгляде не было ненависти к сыну Сатаны, там было полное, всепоглощающее превосходство. Власть, которая не требует доказательств. — Частная? — Мальбонте усмехнулся уголком губ. — Всё, что касается её, является моим. А значит, никакой «частности» для вас быть не может. Он шагнул к Вики. Мими мгновенно отпустила плечо подруги и отпрянула к Сэмми. — Ты была весела сегодня, — прошептал он, беря Вики за подбородок. Хватка была мягкой, почти нежной, но давала понять — ей не уйти. — Тебе хорошо с ними? Ты смеялась. Я слышал твой смех с другого конца крыла. — Мальбонте... — начала она, желая смягчить его. — Молчи. Слово упало, как приговор. Он развернулся к остальным, прижимая Вики спиной к своей груди, кладя одну руку ей на талию, а вторую — на плечо. Жест собственника, метка. — Вы все собрались здесь, чтобы наслаждаться её вниманием? — его голос разнесся по гостиной, давя на барабанные перепонки. — Дино предлагает ей «подышать воздухом», Люцифер сверлит взглядом. Мими обнимает за плечи, словно она имеет на это право. Он сделал паузу, в комнате стало невозможно дышать. Даже Люцифер опустил глаза. — Вы забываетесь. Позвольте мне напомнить вам всем, — Мальбонте наклонился и коснулся губами виска Вики, но его взгляд при этом оставался прикованным к остолбеневшим друзьям. — Она моя. От макушки до пят, от вздоха до крика, от её светлой души до её смертного сердца. Моя и ничья больше. Вики вздрогнула. Это прозвучало не как признание в любви, а как заклинание, меняющее реальность. — Ты не можешь запрещать ей общаться с нами, — тихо, но твердо сказал Ади. — Она сама решает. — Решает? — Мальбонте коротко рассмеялся, и в этом смехе зазвенел колокол бездны. — Конечно, решает. Она решила связать со мной свою жизнь. И теперь, когда вы касаетесь её взглядами или словами, вы оскорбляете меня. А я оскорблений не прощаю. Он посмотрел на Люцифера в последний раз, как на самого опасного соперника, и произнес, чеканя каждое слово: — Ещё раз увижу кого-то из вас рядом с ней за пределами учебного класса без моего разрешения — и последствия будут не просто болезненными. Они будут вечными. Тени в комнате сгустились. Вики почувствовала рывок, её затянуло во тьму. --- Часть 2. Условие Тьма рассеялась так же резко, как и появилась. Но вместо мягкого ковра общей гостиной ноги Вики коснулись холодные каменные плиты их спальни. Её всё ещё потряхивало от его слов, произнесённых там, при всех. Она хотела отойти, поставить между ними хотя бы шаг расстояния, но не успела. Мальбонте не дал ей этого шанса. Одним текучим, хищным движением он подхватил её на руки. Одна рука легла под колени, вторая крепко обняла за плечи, прижимая к твёрдой груди. Вики ахнула, инстинктивно обвивая его шею руками, чтобы не упасть. — Что ты делаешь? — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится его сердце под чёрной тканью камзола. Не от страха. От желания. — Забираю то, что моё, — ответил он низким, вибрирующим голосом, утыкаясь носом в её волосы у виска. — Ты надышалась чужим воздухом. Пропиталась их смехом. Я должен это исправить. Он нёс её к огромной кровати, утопающей в тёмном шёлке. Шаги его были медленными, тягучими, словно он растягивал момент триумфа. Вики смотрела на его лицо — на острые скулы, на плотно сжатые губы, на глаза, в которых клубилась вселенная. Он не был зол. Он был опьянён ревностью, и это опьянение делало его движения почти ритуальными. Опустив её на край постели, Мальбонте навис сверху, упираясь руками по обе стороны от её головы. Пряди его тёмных волос упали вперёд, щекоча её щёки. — Ты смеялась с Дино, — выдохнул он, проводя кончиком носа по её скуле, спускаясь к шее. Горячее дыхание обожгло кожу. — Он смотрел на тебя так, будто имеет право. — Мы просто друзья... — её голос сорвался, когда он прикусил мочку её уха. Не больно, но достаточно ощутимо, чтобы по телу побежала дрожь. — Друзья. — Повторил он это слово с таким презрением, словно пробовал на вкус яд. — В твоей жизни не будет других мужчин. Даже в статусе «друзей». Ты поймёшь это. Сегодня. Сейчас. Он целовал её. Сначала медленно, словно клеймил каждую клеточку кожи на шее и ключицах. Вики выгнулась ему навстречу, цепляясь пальцами за его плечи, пытаясь найти опору в этом урагане чувств. Его поцелуи становились настойчивее, требовательнее. Это была любовь не просящая, а берущая. Он шептал её имя, как молитву, и одновременно как приказ. — Скажи, — его голос прерывался хрипом, когда он замер, глядя ей прямо в глаза. Их лица были в миллиметре друг от друга. — Скажи, что ты моя. — Твоя, — выдохнула Вики, и по щеке скатилась слезинка. Не от боли, а от переизбытка чувств. От осознания, что он действительно владеет каждой частичкой её существа. После, когда буря стихла, в комнате повисла звенящая, тёплая тишина. Мальбонте лежал, придавив её половиной своего тела, словно боялся, что она испарится. Одна его рука тяжело и властно покоилась на её животе, вторая перебирала спутанные светлые пряди. Вики уткнулась носом в изгиб его шеи, собираясь с мыслями. — Мальбонте, — позвала она тихо. Он промычал что-то неразборчивое, его дыхание всё ещё было глубоким. — Я хочу кое-что сказать. О моём общении. Он мгновенно напрягся. Мышцы под её ладонью закаменели. Она почувствовала, как в комнате начинает холодать от одного намёка на то, что она будет спорить после всего, что было. — Говори, — произнёс он безэмоционально. Готовясь к битве. Вики приподнялась на локте и заглянула в его потемневшие глаза. Она не боялась. В постели он был уязвимее, чем где-либо ещё. Он был открыт. — Я твоя, — сказала она твёрдо, кладя ладонь на его грудь, туда, где билось сердце. — Полностью. Душой и телом. И я не хочу, чтобы ты в этом сомневался. Но. Она сделала паузу, видя, как напряглась его челюсть. — Но Мими — моя сестра по духу. Ади и Сэмми — мои опоры в учёбе. И если ты запретишь мне видеться с ними, я стану твоей тенью. Пустой и несчастной. Ты ведь любишь меня за свет, который есть во мне? Так вот этот свет питается в том числе от них. Мальбонте долго молчал. Его глаза сканировали её лицо в полумраке. Затем он резко перевернул её обратно на спину, нависая сверху. Взгляд был тяжёлым, но в нём больше не было ярости. Была усталая ревность собственника, который учится делиться. — Свет, говоришь? — пробормотал он, касаясь большим пальцем её припухших от поцелуев губ. — Хорошо. Видеться можно. Но при одном условии. — Каком? — прошептала Вики, затаив дыхание. — Когда ты возвращаешься с этих «посиделок», ты приходишь прямо сюда. Ко мне. И я буду возвращать тебе запах моей кожи и вкус моих губ столько, сколько посчитаю нужным. Чтобы даже находясь среди них, ты помнила, кому принадлежишь ночью. Вики улыбнулась, выдыхая. Это был компромисс в стиле Мальбонте — дикий, собственнический, но всё же компромисс. — Договорились, — ответила она, притягивая его голову вниз для нового поцелуя. Он поцеловал её жёстко, напоследок куснув нижнюю губу. — Моя. И ничья больше, — прорычал он в миллиметре от её губ. — Только твоя, — эхом отозвалась Вики, проваливаясь в его объятия. — Только твоя.