Попытка номер пять

После многочисленных судебных разбирательств Нарцисса и Драко Малфои были оправданы. Для отпрыска старинного аристократического рода назначили исправительные работы. Он должен был прожить целый год в немагическом Лондоне, подрабатывая баристой в заурядной кофейне. По замыслу министерства, задача заключалась в том, чтобы погрузиться в мир маглов, лишившись возможности пользоваться магией, и прочувствовать на собственной шкуре быт обычного человека. За первую же неделю работы Драко уяснил: маглы ничем не отличаются от волшебников, и тупых индивидов хватает во всех мирах. Пренебрежение, с которым он столкнулся в роли бариста, выводило его из себя. Но Министерство чётко дало понять: придётся существовать на те жалкие гроши, что удастся заработать. А поскольку другие профессии с его скудными познаниями в немагическом укладе были недоступны, приходилось терпеть. С другой стороны, он пользовался бешеной популярностью у местных юных девиц. Они кокетливо улыбались ему, строили глазки и оставляли записки с непонятными цифрами. Вот только пригласить их к себе он не мог, слишком стеснялся своего нынешнего жилища. Маленькая старая квартирка в неблагополучном районе, битком набитая магловской техникой, которой он даже не умел пользоваться. В общем, с такой жизнью ещё можно было мириться, пока одним ясным днём, что для Лондона уже само по себе невероятная удача, на порог кофейни не заявилась одна несносная особа. От неё, как всегда, сквозило высокомерием, искусно прикрытым личиной всезнайки. Непрочёсываемые заросли кудрей жили своей собственной жизнью на её голове, а лицо обрамляли остатки жизнедеятельности корнуэльских пикси. Да, размышлять подобным образом о веснушках девушки было сродни детскому саду, но эти коричневые точки не могли не раздражать обладателя фарфорово-бледной кожи. Этакая простоватая внешность — плевок в генофонд британского волшебного мира. Впрочем, контраст со школьной версией Грейнджер в её сегодняшнем наряде определённо имелся. На ней были кожаная красная косуха, магловские джинсы с низкой посадкой, поистине лучшее из изобретений простаков, в отличие от волшебничьих мантий, скрывающих все самые пикантные изгибы тела, и майка с округлым вырезом. Драко не сразу её даже признал. Более того, он успел облизать глазами округлые формы, пока не поднял взгляд выше и не наткнулся на самодовольную ухмылку школьной зануды. — Грейнджер, поняла, что одними мозгами карьерных высот не достичь, нацепила одежду в облипку? Гермиона лишь усмехнулась, намеренно проигнорировав нападку. — Смотрю, зато ты определился с профессией. — Она бегло пробежалась глазами по его фартуку и питчеру, зажатому в руках. — Мне американо, покрепче. С этими словами жгучая брюнетка облокотилась на барную стойку, так что грудь практически выпрыгивала из майки, подпёртая снизу руками. Драко сглотнул, но сдаваться в словесной баталии не собирался. — Грейнджер, ещё раз на меня так посмотришь, ещё раз таким тоном скажешь... — То что? Обкончаешься в штаны, Малфой? — его фамилия утонула в её бархатном голосе. Прежде чем он успел отреагировать как следует и поставить выскочку на место, в кофейню вошёл бородатый бугай с чёрными как смоль волосами, весь в цепях и такой же байкерской куртке. Они что, на маскарад какой-то собрались? — Малышка, там ещё долго? Мне байк глушить? — Да тут бариста лопух какой-то. Давай уже на заправке перекусим. С этими словами видимое альтер-эго Грейнджер покинуло заведение. «Малышка? Кто на полном серьёзе так обращается к девушке?» — Малфой пытался осмыслить увиденное. «Лопух? Ну, заявись сюда ещё раз, мымра». *** Долго ждать не пришлось. Через несколько дней в задрипанную забегаловку уверенно вплыла светская дама. На её изящном силуэте облегающе сидело платье-футляр, волосы уложены в низкий пучок, на ногах — высокие шпильки с острым носом. Но одна деталь всё же её выдавала: этот вздёрнутый носик, несомненно обгаженный пикси. Для книжного червя можно было сказать, наряд роскошный. Именно в эту минуту Малфой ссорился с посетителем, который, по всей видимости, собирался вынести ему мозг, а не выпить кофе. — Я не могу сделать ваш американо ещё горячее, это буквально и есть кипяток. — Понаберут по объявлению, — вклинилась Грейнджер, кладя клатч на стойку. — В кофейне напротив, если покупатель остался недоволен, заказ за счёт заведения. — Это та, что у фруктовой лавки? — заинтересованно переспросил мужчина, уже слезая со стула и натягивая шляпу. — Нужно проверить. Грейнджер незаметно наставила на него палочку и произнесла дезиллюминационные чары, чтобы скандалист позабыл сюда дорогу. — Будешь должен, Малфой, — снисходительно обратилась ведьма. Блондин стоял растерянный. Он видит её тут уже второй раз, и каждый раз в совершенно нетипичных для Грейнджер образах. — Мне твоя помощь не требуется, — процедил он сквозь зубы. — Лучше сама забудь сюда дорогу. — Такой нервный... тебе бы расслабиться. Драко закипал от злости и своего бессилия перед ненавистной ведьмой, которая позволяла себе слишком многое в общении, на секундочку, с истинным аристократом. Подумаешь, сейчас он обязан начищать форсунки и вежливо расплываться в улыбке при звуке колокольчика на двери. Но это же не навсегда? Да ведь? Салазар, прошу, скажите, что да. — Куколка, что за дыру для встречи ты выбрала? — раздался на весь зал слащавый голос какого-то русого блондина. Он был одет в голубое поло и белые шорты, сразу видно, при деньгах. — Ты прав, посмотри на внешний вид персонала, какая-то забегаловка. От этих слов мажор разошёлся в неприятном смехе, и, чтобы унизить Малфоя ещё больше, девушка достала из клатча бумажную купюру. — Малыш, возьми на чай. Сходишь в магазин, купишь CD-дисков с порно... расслабишься. Он не мог отвести глаз от её коварной улыбки. — Реально, приятель, а то такой нервный, — парень приобнял Грейнджер, сопровождая к выходу. Драко опомнился не сразу, а когда опомнился — достал бумажку из банки, скомкав со всей злости. — Да пошла ты к черту, дрянь! — комок полетел вслед закрывшейся двери. Ему бы правда не помешало расслабиться. Хотя бы просто узнать, что за магазин с CD-дисками. *** Арсенал видеомагазина действительно смог порадовать неискушённого Малфоя. В волшебном мире можно отыскать разве что колдографии эротических съёмок ведьм, и то не до такой степени откровенных. Малфой убирался за столиком: после ушедших посетителей осталось много мусора, и некоторый из него обнаружился под стулом. Он присел на корточки, подбирая обёртки от пакетиков сахара, и вдруг почувствовал, что кто-то нависает над ним. В обзор попали спортивные кроссовки и гладкие ноги с изящной щиколоткой, чуть выше — аккуратные острые коленки, а за ними в оранжевых велосипедках — упругие бёдра, от которых невозможно отвести глаз. — Ну-ну, ползать на коленях не обязательно, Малфой, — победоносно насмехалась, кто бы вы могли подумать, Грейнджер. — Там была всего лишь двадцатка. «Да почему мне так не везёт? — сокрушался про себя Малфой. — У неё что, здесь перевалочный пункт? Чистилище для её новых ухажёров?» — Грейнджер, просто катись отсюда. Даже время на тебя жалко тратить. Она лишь покачала головой со своим высоким и туго завязанным хвостом. — Мне нравится это место. И вообще-то я каждый раз надеюсь уйти отсюда с напитком. — Не в мою смену, Грейнджер. Ты его здесь никогда не выпьешь. В заведение вошёл новый дружок заучки, по нему можно было сразу догадаться, потому что парень имел атлетическое сложение, и майка без рукавов позволяла рассмотреть гору его мышц. Почему каждый раз она выряжается точь-в-точь как её недалёкие спутники? — Кошечка, ты заказала для нас свежевыжатый сок? Драко посмотрел на неё не оправдывающим надежд взглядом: «я даже пальцем не пошевелю». — Дружище, нам морковный, — сказал такого же цвета парень. — Морковь закончилась. — Тогда сельдереевый. — Тоже. — А что есть? — Соковыжималка сломалась. — Сразу нельзя было сказать? — Пойдём, бариста тут слегка тормознутый. Драко и рад был бы ей ответить, но, оценив свои силы против громилы, решил тактично промолчать. Просто показал им фак в уходящие спины. *** Драко даже предвкушал, в чём заявится Грейнджер в этот раз и когда её поиски наконец-то закончатся. В кофейню вошла необычная посетительница в розовом коротком платье с пышным кринолином, в волосах голливудская волна. — Что-нибудь подсказать? — вежливо обратился Драко. — Малфой, ты переработался? — Гермиона спустила на нос очки-стрекозы. — Грейнджер, Салазар, ты размалевалась так, что тебя не узнать, — блондин озвучил чистую правду. Под макияжем скрылись даже её простоватые веснушки, но милее от этого ведьма не стала — наоборот, новый образ источал холодность и стервозность, привычное тепло ушло. От этого на парня вдруг накатила тоска. — Ты тоже на себя не похож. Видел свои синяки под глазами? — Гермиона очертила в воздухе мешки, которые у Малфоя успели появиться за напряжённый месяц работы. Смены у него были практически каждый день, так что он уже привык просыпаться в семь утра, проходить несколько кварталов, готовить кофейню к открытию и потом пахать пятнадцатичасовую смену. Он мог бы брать больше выходных, но тогда пришлось бы торчать в одиночестве в захудалой квартирке с орущими со всех сторон соседями, их детьми и собаками. — Может, перейдёшь на травяной чай, говорят, успокаивает... — Кто у тебя на сегодня? Судя по прикиду, какой-то любитель глупышек с обложки, — попытался задеть Драко, но вышло не очень. — Это комплимент? — ведьма тут же зацепилась за его оплошность. Он лишь вдумчивее принялся протирать стойку, напомнив себе, что следует следить за чушью, которую мелешь. — Тебе совсем не идёт, — констатировал он, но вышло снова двусмысленно, словно он не считает, что она глупая. Хотя так и есть. Грейнджер — одна из умнейших ведьм столетия, не зря же за ней закрепилось это прозвище. — Он режиссёр, — всё-таки впроброс ответила Гермиона. Драко успел изучить в видеосалоне уже с десяток магловской фильмографии: от боевиков до ромкомов. Если новый парень Грейнджер снимает нечто подобное, он отличный кандидат. На пороге появился симпатичный парень с широкими плечами, брюнет с ослепительной улыбкой. Одет сдержанно, но со вкусом, в льняной костюм. Малфой хмыкнул и даже одобрительно кивнул девушке, поджав нижнюю губу. — Птичка, твой принц на кабриолете прибыл, — от него в помещении стало жарче. — Мисс, что-нибудь подсказать? — повторил свой первый вопрос Драко. — Травяной чай? — Только кофе. Она мягко улыбнулась и отрицательно покачала головой, а затем и бёдрами, когда направилась к своему спутнику на сегодняшний вечер. *** Уже под закрытие, когда Драко сметал в совок подметённую грязь, раздался колокольчик. — Мы уже закрыты, — глухо произнёс он, не поднимая глаз. Но ответа не последовало, только странное хлюпанье. Драко повернулся в сторону непонятливого посетителя и увидел её. Заплаканную Грейнджер с родной взлохмаченной копной, в мешковатой чёрной футболке и смешных леггинсах с тыквами и ведьмами на мётлах. От его пристального взгляда она лишь громче захныкала. — Грейнджер, прекрати, пожалуйста, а то мне придётся заново перемывать полы от твоей лужи слёз. — Дурак. Зачем только к тебе пришла? — она уже вытирала влагу рукой и собиралась развернуться. — Подожди меня пять минут, я сейчас закончу, — спокойно попросил Малфой. Он вышел, как и обещал, и застал на улице зябнущую Грейнджер. Она пыталась согреться растиранием рук под прохладным ночным ветром. — Ты дошла сюда в этом? Всё настолько плохо? — съязвил блондин, держа в руках кофейный стаканчик. — Это тебе, на, согрейся. Девушка отпила небольшой глоток. — М-м, тыквенный латте. Мой любимый! Как ты догадался? — Во-первых, твой наряд просто кричит, что ты любишь тыкву. Во-вторых, ты шесть лет сидела прямо напротив меня в Большом зале... Малфой был доволен реакцией. Поначалу на обучении ничего не получалось: настройка помола, темперовка, взбитие молока — то слишком горько, то слишком кисло, слишком много пузырьков, молоко как вода. Теперь готовить кофе у него выходило восхитительно. Он позволил ей попробовать нежный обволакивающий вкус в меру горячего напитка, приготовленного им. — А как же «ты никогда не выпьешь напиток в этом заведении»? — передразнила Грейнджер когда-то брошенную им фразу. — А ты и не выпила, Грейнджер. Мы за пределами кофейни. — Так что заставило тебя явиться сюда в этом мешке и, честно говоря, порочащих представление о настоящих ведьмах... эмм... штанах? — Я так устала, Малфой... Почему все парни такие козлы! — Тот режиссёр вроде был ничего? — Не удивлена, что он тебе понравился, чуешь свояка. Он оказался самовлюблённым индюком! Не хуже тебя. — И поэтому ты решила поплакаться об этом мне? Она стояла, медленно посасывая из трубочки латте. — Мне захотелось кофе, — пожала она плечами. — А ближе кофейни не нашлось от дома? — Я живу этажом выше, — она показала пальцами на свои окна. Теперь понятно, почему все её свидания начинались из кофейни. Она просто спускалась на первый этаж и там дожидалась своих злосчастных избранников. С практической точки зрения умно: близко к дому и адрес проживания можно не называть. — Пойдёшь со мной на свидание? — выпалил Драко после затянувшейся паузы. Гермиона лишь хлопала глазами от неожиданного предложения. — С тобой? — недоверчиво переспросила девушка. Малфой пнул попавшийся под ноги камушек и засунул руки в карманы брюк. — Что, не прохожу по критериям? — буркнул блондин. — Нет, просто... ты — это ты... — промямлила ведьма, а после раздался уверенный ответ. — Пойдём. — Только давай без твоего маскарада. Приходи в своей обычной одежде, — слишком серьёзно настоял Малфой. Грейнджер кивнула. Весь этот показ мод был ей необходим, потому что в женском журнале она вычитала: девушкам нужно соответствовать ожиданиям парней, чтобы им понравиться. Увлекаться тем же, чем увлекается парень. Одеваться так, как ему нравится. *** Драко. Нафига я её позвал? Совсем от одиночества спятил? А потом, когда вернусь в Малфой-мэнор и родители наконец сообщат, кто будет моей женой, что делать? Ладно, спокойно... Это всего лишь свидание, которое меня ни к чему не обязывает. Свидание, на которое я её позвал, потому что она плакала о том, что все парни козлы. Ме-е... Гермиона. Он действительно пригласил меня на свидание? Драко Малфой, который обзывал меня в школе и смотрел как на грязь? Неужели я настолько отчаялась найти парня? Он же просто хочет надо мной поиздеваться. Потом наверняка будет насмехаться со своими друзьями-придурками. Малфой стоял под её окнами и ждал появления девушки. Грейнджер вышла в простом лимонном платье до колена, которое, впрочем, чертовски ей шло. На голове её обычные кудряшки, на носу и щеках россыпь от корнуэльских пикси. Драко смотрел на неё, но ничего не говорил, отчего Гермиона стала смущаться. — Что-то не так? Жёлтый — мой любимый цвет, — гриффиндорка неуверенно потеребила подол. — Хорошо, что не красный, — ухмыльнулся слизеринец до мозга костей. — Прости, ты отлично выглядишь. Сам Драко надел коричневые брюки и белую рубашку — как всегда безупречная классика. — Куда пойдём? — уже более радостно спросила Гермиона. — Тебе понравится, — блондин подмигнул. Малфой оказался прав: девушка пребывала в восхищении. Он привёл её в двухэтажный книжный магазин со стеллажами до потолка, где имелась маленькая кофейня, повсюду стояли небольшие круглые столики, а ещё, как оказалось, сегодня здесь проходила лекция на тему «Магический реализм в литературе». Худощавый профессор в очках с толстыми линзами вещал о том, как писатели-маглы на протяжении веков пытались вообразить себе мир волшебства. Он приводил примеры от средневековых хроник до современных романов, где магия служила то метафорой взросления, то способом побега от реальности, то инструментом социальной сатиры. Гермиона слушала с откровенным интересом, иногда кивая, иногда неодобрительно поджимая губы. Драко же, скрестив руки на груди, тихо фыркал всякий раз, когда лектор живо описывал «законы магии», абсолютно далёкие от действительности. — Ничего смешного, Малфой, — прошептала Гермиона, толкнув его локтем. — Они думают, что мы летаем на мётлах в ступах и можем наколдовать гору еды, что буквально нарушает первый закон трансфигурации, — прошептал он в ответ. — Какая идиллия для провинциальных умов. — Это взгляд со стороны. В нём есть своя поэзия. — Поэзия невежества, Грейнджер. Она только закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. После лекции они спустились в кофейню при магазине. Драко заказал два капучино, а пока бариста колдовал над рычагами кофемашины, Малфой внимательно следил за каждым его движением: как тот темперует таблетку, как дожидается нужной температуры молока, как рисует пенкой незамысловатый узор. Он поймал себя на мысли, что теперь может профессионально оценить каждую деталь, и это грело самолюбие. Они сели у окна с видом на вечернюю улицу. Книжные стеллажи возвышались вокруг, как стены библиотеки, в которой хотелось потеряться навсегда. — Знаешь, что я вынес из всей этой лекции? — спросил Драко, отхлебнув кофе. — Что маглы глупые и ничего не понимают в настоящей магии? — Ну, это и так очевидно. Но нет. Я понял, что они отчаянно хотят в это верить. Любят, когда есть тайна. Поэтому и придумывают всю эту чушь, например, про победу добра над злом только благодаря неземной магической любви. — А что, так и есть. Любовь спасла мир. Так говорил Дамблдор – и Гарри победил, — парировала Гермиона. — Ты невыносима. — А ты скептик, хотя сам являешься волшебником. Она улыбнулась, и он внезапно заметил, как в её глазах загораются искорки, совсем как тогда, в школе, когда она отвечала на уроке и знала правильный ответ быстрее всех. Только сейчас эти искорки предназначались ему. — Грейнджер, — сказал он вдруг, поставив чашку. — Что? — Ничего. Просто... ты прекрасна, когда не пытаешься казаться кем-то другим. Она открыла было рот для очередной остроты, но он не дал ей сказать. Наклонился через маленький круглый столик и быстро поцеловал. А она ответила. Её губы были тёплыми и пахли кофе. Их первый поцелуй посреди книжных стеллажей на первом же свидании. События разворачивались моментально, словно так и должно быть. Будто они созданы друг для друга. Два школьных врага, у которых больше общего, чем можно было подумать. *** Драко. Кто бы мог подумать, что мне будет так хорошо с Грейнджер? Она такая умная, упрямая, своенравная. И она ослепительно красивая. Прямо сейчас в своём жёлтом платье, с этой копной непослушных волос и дурацкими веснушками. Гермиона. Не могу в это поверить, это всё сон? Почему Малфой такой нормальный? Он знает, какой кофе мне нравится. Он позвал меня на свидание в книжный магазин, зная, как мне это понравится. Он поцеловал меня так, как мне нравится... Они уже стояли на пороге её квартиры, не очень большой, но уютной. На стенах играл малиновый свет уходящего дня, уступая место таинственной ночи, в темноте которой всегда творятся всякие безумия. Малфой набросился на неё, прижимая к стене, и припал к её шее и ключицам с горячими поцелуями. — Грейнджер, у тебя что-то было... ну, с теми парнями из кофейни? — выдохнул он. — Ты правда хочешь обсудить это прямо сейчас? Нет, не было... ну... почти... Поцелуи становились глубже. Гермиона запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. Он целовал её уголки губ, подбородок, спускаясь ниже по шее. Она выгнулась, впуская его руки, которые уже скользнули под подол платья. Пальцы Драко прошлись по талии, по рёбрам, заставив её выдохнуть с тихим стоном. — С тем бородачом...? — шепнул он в кожу у плеча. — Нет. Поглаживания стали настойчивее. Он обводил круги на её пояснице, спускаясь ниже, к ягодицам. Её дыхание сбилось. Она чувствовала жар каждой клеткой. — Мистер белые шортики? — Нет, — почти простонала она. Драко развернул её лицом к стене, прижимаясь сзади. Его бёдра плотно прижались к ней, заставляя прогнуться в пояснице. Он провёл рукой по её животу, задержавшись на секунду, и снова пальцы скользнули дальше, ниже. — А с качком? — Нет, — слова уже не слушались. Он снял с неё трусы медленно, спуская их вниз вместе с платьем, оглаживая ноги от бёдер до самых щиколоток. — Режиссёр? — Не-е... не скажу. Он приподнял бровь и развернул её обратно лицом к себе. — Вот мудак, — коротко изрёк Драко и схватил её на руки. Потом повалил на кровать, и они оба утонули в простынях, пахнущих лавандой. Прелюдия тянулась долго и нежно. Он изучал её тело по сантиметру. Губами проводил по ключицам, по ложбинке между грудей, по животу. — У тебя такие красивые веснушки, — выдохнул Драко. — Подарок от корнуэльских пикси, — усмехнулась Гермиона, перебирая пряди его светлых волос. Он провёл по её животу, потом по внутренней стороне бедра, дошёл до клитора и замер, чувствуя, как она вся напряглась под ним. И снова начал круговые движения, сначала медленно, затем быстрее, пока её бёдра не начали двигаться ему навстречу. Она закусила губу, чтобы не закричать, и не смогла. — Малфой... Драко... Он доводил её пальцами, наблюдая за её лицом, как брови взлетают, как раздуваются ноздри, как грудь вздымается всё чаще. А потом опустился ниже и коснулся её языком. Гермиона вскрикнула, выгнувшись дугой, запустив пальцы в его волосы так сильно, что потянула. Она таяла, теряла себя, каждую секунду. А потом был нежный секс. В памяти навсегла останутся картинки, как он мощно нависает над ней, ища правильный уклон, как они оба испускают звук, когда он наконец входит в неё на всю глубину. Как она задыхается от криков, не в силах их сдерживать, и кричит его имя. – Драко! Драко! — так, как не кричала никогда. Он целовал её, чтобы заглушить, но сам же срывался на рык. Мощный оргазм накрыл их одновременно: она — первый раз с кем-то по-настоящему, он — впервые в жизни с той, на кого безумно запал. Мысли Драко, когда всё стихло, прозвучали слишком уверенно: нужно написать родителям, чтобы невесту для него не искали. Драко поцеловал Гермиону в макушку. Уставшая и счастливая, она прижалась к нему и провалилась в сон, тихо выдохнув. Её марафон свиданий подошёл к концу. Попытка номер пять оказалась весьма удачной. Даже слишком.