Моя сестра

Она появилась на этот свет совершенно невероятным образом (впрочем, как и я, так что кто бы говорил!) Но все же, мы с ней отличались, как и способ, которым были зачаты. И если в моем случае это был Свет, то в ее случае — Тьма: самая что ни на есть настоящая, страшная, непроглядная. В нашей семье никто никогда не говорил о Дахоке — я узнала случайно, подслушав разговор мам. Так узнала и Надежда. Дочь мамы-Габи от Дахока. От самой Тьмы. Но это был лишь факт, это ровным счетом ни на что не влияло. Мама-Зена любила Надежду всей душой, как и мама-Габи, и мы с Соланом. Просто старались лишний раз ей об этом не напоминать. (Но чем старше становилась Надежда, тем сильнее она понимала). — Отчего ты грустишь, сестренка? — Ева, милая, я скоро уйду. Я это чувствую. Я — его дочь, и он меня заберет. — Ты ему не дочь, Надежда! Ты — дочь мамы-Зены и мамы-Габи. И наша с Соланом сестра! — Ты еще маленькая, Ева, ты не понимаешь… А я слышу голоса, день за днем они становятся все настойчивее. Они словно из самого Ада… Он зовет меня. И скоро он за мной придет. — Я тебя не отдам, сестренка! Не отдам! — обнимаю крепко-крепко, в отчаянной детской попытке защитить и сохранить рядом. День ото дня она все слабеет и бледнеет. (А однажды утром я просто не нахожу ее на соседней кровати). «Прости меня, моя маленькая Ева, — слышу голос во сне этой ночью. — Пробил мой час. Я всегда буду любить тебя. Поцелуй от меня мам и Солана». Просыпаюсь, лицо мокрое от слез. Бегу к маме-Зене. — Мам, Надежды больше нет! — Все хорошо, милая, — мама обнимает меня и целует в макушку. — Надежда всегда будет с нами. Я помню тот день как сегодня. Мне — всего двенадцать. Но я могу сказать абсолютно точно: Надежда не принадлежит Дахоку и никогда не будет. (Потому что Надежда — моя сестра).