Звёзды для неё одной

Ветер в шотландских горах не просто дул — он выл, словно живое существо, пытающееся вырваться из западни ущелья. Высокогорье дышало холодом, и даже магические барьеры лагеря Отдела Тайн едва справлялись с порывами. Палатки дрожали, ткань хлопала, как крылья встревоженных сов, внутри пахло мокрой шерстью, горячим чаем и едва уловимым озоном от работающих артефактов. Гермиона Грейнджер стояла чуть в стороне от основного круга, плотнее кутаясь в тёмно-синий плащ с подогревом. Кудри выбились из тугой косы, несколько прядей прилипли к щекам, раскрасневшимся от холода. Она уже третий час подряд сверяла показания приборов, и усталость медленно, но верно оседала в плечах, однако мысли ее были не только о работе. Северус. Он всегда был где-то рядом в последнее время, не навязчиво, но ощутимо. После войны они оба оказались в Отделе Тайн — она как перспективный исследователь, он как специалист по тёмным и древним заклинаниям. Характер его не изменился, и они не раз сходились в словесных поединках, но со временем что-то в их общении изменилось, стало острее, но в то же время мягче, интимнее. — Мисс Грейнджер, не стойте так близко к краю, — раздался его низкий голос, и Гермиона невольно улыбнулась. Даже здесь, в горах, он называл её «мисс». Привычка, от которой у неё внутри всё трепетало. Северус Снейп стоял в центре импровизированной площадки, чёрная мантия развевалась на ветру, словно живая. В руке — палочка, лицо сосредоточенное, но в глазах мелькало что-то, что предназначалось только ей. Команда собралась вокруг: трое младших исследователей, Перси Уизли с неизменным пергаментом и двое артефакторов. — Держитесь подальше от центра аномалии, — произнёс Северус спокойно и властно. — Я активирую «Stella Cadens». Это позволит точно определить границы искажения пространства без риска для всех нас. Перси фыркнул под нос, не поднимая глаз от записей: — Позёр. Заклинание прекрасно работает и без этих… спецэффектов. Силы впустую тратит, как всегда. Гермиона бросила на него быстрый раздражённый взгляд. «Как он может не понимать? — подумала она. — Северус никогда ничего не делает просто так. Особенно когда дело касается магии… или меня». Северус даже не повернулся в сторону ворчания. Только пальцы его слегка дрогнули — едва заметно, но Гермиона увидела. Она всегда замечала такие мелочи. — Stella Cadens, — произнёс он тихо, почти шёпотом, словно не колдовал где-то в Богом забытой глуши, а говорил с кем-то очень дорогим. Воздух над аномальной зоной дрогнул, а потом вспыхнул тысячей крошечных серебряных звёзд, сорвавшихся с невидимой высоты и медленно, грациозно полетевших вниз. Они кружились в воздухе, оставляя за собой тонкие светящиеся хвосты, похожие на настоящий метеорный дождь. Искры касались камней, сухой травы, палаток… и мягко оседали на волосах Гермионы. Она замерла, не в силах пошевелиться. Тёплые, невесомые огоньки запутались в её кудрях, мерцали на висках, на прядях у щёк, на кончиках ресниц. Один лёг прямо над бровью, словно нежный поцелуй. Гермиона осторожно подняла руку и коснулась света пальцами. Он был теплым, как будто живым. Словно кто-то собрал для неё всё ночное небо и подарил прямо здесь, в холодных горах. Каждая искорка медленно таяла, отдавая замерзшей волшебнице свое тепло и крупицу магии. Знакомой, отдающей горькой полынью и стылостью камня, но от чего-то все равно очень теплой и уютной магии мрачного зельевара. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь этим и поглядывая на Северуса из-под опущенных ресниц. Он наблюдал за ней, едва заметно улыбаясь, явно довольный произведенным эффектом. «Это не для работы, — внезапно осознала она, и сердце пропустило удар, а потом забилось чаще. — Я читала описание «Stella Cadens» в старых манускриптах. Визуальный эффект совершенно необязателен. Можно было сделать чисто функциональное заклинание — без света, без красоты. Но он добавил звёзды. Добавил именно то, что заставит меня улыбнуться. Неужели он помнит, как я однажды сказала в Хогвартсе, что звёзды — это единственное, что остаётся красивым, даже когда весь мир рушится? Неужели он сделал это для меня, только для меня?». Щёки вспыхнули жаром, несмотря на холодный ветер, а внутри все перевернулось и сладко сжалось. Гермиона подняла взгляд и встретилась глазами с Северусом. Он стоял неподвижно, не обращая внимания на суету команды. Его обычно холодные чёрные глаза сейчас были полны чего-то совсем другого — мягкого, почти уязвимого. Он смотрел только на неё, и в этом взгляде не было ни капли позёрства, о котором говорил Перси. «Глупый, — подумала она с нежностью. — Ты рискуешь репутацией, опять. Ради того, чтобы я на миг забыла про эту проклятую аномалию, про холод, про бесконечные расчёты. Ради того, чтобы я почувствовала себя… особенной». Команда продолжала работать: кто-то лихорадочно записывал показания приборов, кто-то чертил схемы на расширяющемся пергаменте. Аномальная зона мерцала ровнее, границы стали видны чётче. Но Гермиона почти не замечала этого. Она сделала несколько шагов вперёд, ближе к Северусу. Ветер трепал его волосы, но он не отводил взгляда. Когда последние искры начали медленно гаснуть, она остановилась совсем рядом. Так близко, что могла почувствовать его запах — старого пергамента, зелий и едва уловимого древесного дыма от камина в его кабинете. — Зачем? — спросила она очень тихо, чтобы никто больше не услышал. Северус слегка наклонил голову. Уголки его губ тронула едва заметная, почти неуловимая улыбка — та, которую он позволял себе только в редкие моменты, когда они оставались наедине. — Потому что ты любишь звёзды, мисс Грейнджер, — ответил он так же тихо. — А здесь, в этих горах, их почти не видно. Гермиона почувствовала, как внутри всё разливается тёплым светом, ярче любого заклинания. Она протянула руку и осторожно стряхнула последнюю мерцающую искорку с его рукава. Их пальцы на миг соприкоснулись, и магия электрическим разрядом пробежала по коже. Северус не отстранился, наоборот, его ладонь на секунду задержалась возле её руки. — Спасибо, Северус, — прошептала она, и в голосе прозвучало всё то, что они пока не решались сказать вслух. Он кивнул. В этом коротком кивке было больше, чем в сотне слов: и годы молчаливых взглядов в библиотеке Хогвартса, и осторожные ухаживания последних месяцев, и то тихое тепло, которое постепенно заполняло пространство между ними. Ветер немного стих, словно даже он решил не мешать. Аномальная зона продолжала мерцать, но уже спокойнее. Команда всё ещё ворчала про «ненужные спецэффекты», но Гермиона не слышала. Она стояла рядом с ним, чувствуя, как в груди разливается нежность, мягкая и светлая. Иногда магия бывает не в огромной силе заклинаний и не в древних артефактах. Иногда она — в том, чтобы сделать обычный холодный вечер в горах чуть красивее. Чуть теплее. Только для одного человека. Только для неё.