Часть 1

«Основываясь на твоей логике, моё окружение полностью превосходит твоё,» – таковыми были слова Ланса в их битве. Какая же глупость. Несколько однолинейных первогодок с Адлера никогда не смогут превзойти Магию Люпус, ведь все они были отобраны по силе и умениям. Но почему-то он всё равно проиграл. Он, Вирт Мадл, поступивший в Истон ещё в средней школе проиграл какому-то первокурснику с Адлера. И он не просто проиграл – его философия была развалена одним предложением. Он всегда верил, что сильный человек должен быть в сильном окружении. Первые дни после поражения Вирт продолжал убеждать себя, что Ланс просто наглый выскочка, что его окружение лишь сборище неудачников. Мэш, как оказалось, даже не маг. Финн тряпка. Дот идиот с синдромом главного героя. Эта команда обязана была потерпеть поражение, потому что так устроен мир. Но почему-то всё было совсем не так. Когда начинается экзамен на Божественное Проведение, Вирт садится подальше, чтобы хорошо видеть транслируемые действия. На соседних местах он не видит знакомых лиц. «Ещё бы,» – думает Вирт. После их поражения команде Мэша они растеряли свою цель и сплочённость. Даже Лав Кьют, с которой они по какой-то причине часто находились рядом, решила сесть в другое место. Не то чтобы ему было до этого дела. Нет. Ни капельки. Начинается представление соревнующихся и при появлении Мэша с трибун начинают громко орать, чтобы он уходил, ведь человек, не обладающий магией не достоин учиться в Истоне. Вирт решает промолчать. Он считает, что вообще мало кто достоин тут учиться. Начинается первое испытание. Вирт был уверен, что половина компании Мэша вылетит именно тут. Его уверенность в этом укрепляется, когда он видит как Финн плачет и хочет уйти. Вирт усмехается. «Вот оно. Самое слабое звено их команды. Сейчас он провалит испытание». Но они проходят. Финну помогает Дот, который орёт и лезет на рожон. Мэш делает что-то немыслимое и тоже проходит. Ланс просто пользуется своей магией и это единственная победа, которую Вирт готов признать. «Ладно, сейчас им просто повезло. Но в следующем испытании они точно облажаются!» Начинается второе испытание и в команду Мэша попадают два его друга – Финн и Дот. "Единственный сильный маг в числе их друзей попадает в другую команду. Ха." Им всем вручают кристаллы, которые они обязаны сохранить. Вирт не может понять специально ли это, но Дот и Мэш разбивают свои кристаллы ещё до начала самого испытания. Теперь им остаётся только надеяться на тряпку Финна, который вообще непонятно как поступил в эту школу. Вирт полностью уверен, что они проиграют. Они просто не смогут выиграть! Потом Вирт видит, как Финн не сдаётся, хотя его раны близки к смертельным. Карпаччо Ло-Ян всё продолжает ранить его, не щадя. И вот Ло-Ян почти перерезал Финну горло, а он всё равно не сдался. Мэш приходит на помощь буквально в самый последний момент. И он побеждает. Вирт видит, как не маг Мэш помогает пласке Финну встать и они идут дальше. Они проходят и второе испытание. В этот момент Вирт чувствует, как внутри что-то трескается. Его собственная картина мира – где каждый сам за себя, где слабых отсеивают, где ты должен быть лучшим или стать никем – дала трещину. После этого Мэш с Дотом и Лансом прошли в следующий этап. И так Вирт узнал о Домине Блоулайв. Кажется, именно в этот момент он больше всего задумался о своей жизни. *** Говорят, что брак семьи Мадл был удачным. Две линии у мужа, две линии у жены – это обещало детей, которые могут превзойти их обоих. Многим магам известно, что у двух линейных родителей шанс на появление двух линейных детей увеличивается. Ненамного, – иначе браки по расчёту были бы более распространены, – но даже небольшого процента было достаточно для того, чтобы многие люди ставили слишком завышенные ожидания к своим будущим детям. Глава семьи Мадл, будучи сам двух линейным волшебником, считал свою семью «элитой среди элиты». Он сразу воспринимал сыновей с двумя линиями не как чудо, а как норму. Естественность. Минимальное требование. Его старший сын Ортер с детства показывал прекрасные умения. Он был талантлив. Очень талантлив. Единственным его минусом стало плохое зрение, но отец не зацикливался на этом недостатке, ведь это не мешало Ортеру быть сильным магом. Младший сын же стал едва ли не разочарованием. Хоть он тоже родился двух линейным магом, однако значительно проигрывал Ортеру в способностях. Вирт стал лишь просто «удовлетворительно». А «удовлетворительно» в такой семье равно «позор». Самое раннее воспоминание Вирта – отец, который смотрит на результаты теста магии и говорит: – Ортер в твоём возрасте был лучше. Вирту тогда было пять. И в этот момент он уже понял, что старший брат ему ненавистен. Они практически никогда не разговаривали. Или не разговаривали вообще. Вирт уже и не помнит. За столом отец говорил об Ортере. О его успехах, о его будущем в Бюро, о том, как он продолжит величие рода Мадл. Вирт всегда сидел напротив и сжимал вилку так, что побелели костяшки. Ортер ел молча. Ни разу не посмотрел на отца с благодарностью во время его монолога, ни разу не улыбнулся похвале. Но и никогда не сказал: «А как же Вирт?» По мнению Вирта, менно из-за молчания его брата между ними образовалась пустота. Отец часто проверял их успехи. Ортер создал конструкцию из песка такой сложности, что Вирт даже не понял, как она работает. Потом настала очередь Вирта. Он выложился. Сделал всё, что мог. Но отец лишь кивнул и сказал: «Тренируйся дальше». Ортер стоял рядом и ждал пока они пойдут домой. Вирт поймал его взгляд и посмотрел в ответ. «Ты видел? Я старался. Скажи хоть что-нибудь. Скажи, что я не полный ноль». Ортер лишь поправил очки. И посмотрел в другую сторону Домой они шли молча. Как всегда. С того дня Вирт часто смотрел на брата со злостью. Иногда он специально провоцировал этот взгляд, чтобы убедиться: да, ничего не изменилось. Он перестал это делать где-то в десять. В тот год Ортеру уже исполнилось пятнадцать, он поступил в академию и переехал в общежитие. А после Ортер стал Божественным Проведением. И Вирт навсегда запомнил тот день. *** Инносент Зиро пал. Мэш, который не умеет колдовать, каким-то образом победил того, кого считали самым сильным магом. Вирт не до конца понимал, как это произошло. Он вообще многое перестал понимать в последнее время. Но Магия Люпус была там. И он – в том числе. Там были вообще все. От самых сильных учеников трёх лучших академий до обычных однолинейных магов. А после, совершенно неожиданно, наступило спокойствие. Магия Люпус теперь была не просто сборищем элиты. Теперь, вместо планов обсуждения получения золотых монет, они спорили о правилах карточной игры, ходили на очередную вечеринку с пирожными – так все называли посиделки, куда Мэш приносил кучу вкусностей, а все остальные воспринимали это уже как обыденность. Вирт до сих пор замедляется у двери перед тем, как войти внутрь. Он часто слышит очередное возмущение нечестными действиями Абиса и просто усмехается. Раньше он думал, чтосила держится на дисциплине и отборе. Теперь он видел, как самые сильные маги общежития Лан играют в карты и обжираются вкусностями. И ведь никто не стал слабее. Наступило спокойное время и все зажили обычной школьной жизнью. Третий курс был предпоследним в Истоне и всё чаще они стали обсуждать на уроках жизнь после выпуска из академии. И Вирт впервые задумался хочет ли вообще работать в Бюро магии. Этого хотел его отец, а Вирт хотел, чтобы отец был им доволен. Появление других людей, признающих его заслуги в магии, сильно поменяло его планы на жизнь. Он всё ещё усердно учился – старые привычки не исчезают за месяц. Но теперь не сидел за учебниками до рассвета. Он перестал проверять, не обогнал ли его кто-то по рейтингу. Перестал ждать письма от отца, которого всё никак не приходило. Вместо занятий в своей комнате он теперь предпочитал ходить в библиотеку. Сам себе он объяснял это тем, что там было не так уныло. Финн зашёл в библиотеку почти перед самым закатом солнца. В читальном зале было крайне мало людей, созвалось впечатление почти пустого места. Финн молча прошёл к дальним полкам, достал оттуда «Магические существа нашего мира», потом «Историю и виды палочек», поколебался и добавил «Экстренную помощь в полевых условиях». С этими книгами он устроился за меленьким столом в углу, спиной к проходу. Второе издание «Трансфигурации высшего порядка» лежало перед Виртом уже два часа. Он перечитывал один и тот же абзац уже четыре раза, но содержание никак не хотело задерживаться в его голове. В библиотеке стояла тишина. Было слышно лишь как некоторые другие студенты изредка разминали уставшие конечности. Глаза Финна заболели уже через полчаса. Он со скрипом отодвинул стул и пошёл между рядами, разминая затёкшие ноги. Его пальцы бездумно скользили по корешкам книг – «Травы и зелья», «История целительства» и ещё кучей других книг. На верхней полке он заметил знакомый корешок «Создание магических предметов: продвинутый курс». Эту книгу им порекомендовала к прочтению их преподавательница. Финн решил, что будет и правда неплохо почитать её. Он потянулся, но достать всё равно не получилось. На вторую попытку он решил встать на цыпочки. На этот раз ухватиться за край книги удалось, только книга всё никак не хотела поддаваться. Финн резко дёрнул на себя. Вместе с желаемой книгой на него полетели ещё три увесистых тома, стоящих рядом и с глухим грохотом рассыпались по полу. Вирт резко обернулся на шум и увидел Финна, стоящего посередине прохода, с одной книгой в руках и с выражением лица, совершившего что-то постыдное. Вокруг него валялись книги с названием «Редкие магические недуги», «Справочник по зельеварению» и ещё какой-то потрёпанный фолиант, название которого Вирт не успел разобрать. Финн, слегка оправившись от созданной им ситуации, поднял голову. Их взгляды встретились и они смотрели друг на друга секунд пять, а потом Финн сделал попытку поклониться, громко сказав: – Извините меня, пожалуйста! И в следующий момент уже убегал. Вирт от этого на несколько секунд замер, а потом побежал следом. – Эй! подожди! Финн от удивления споткнулся у выхода из библиотеки и упал едва парешагнув дверной проём. Вирт остановился недалеко от него и подправил съехавшие на нос очки. – Зачем ты бежал на мной?! – громко спросил Финн, оперившись руками о пол. Вирт и сам не понял, зачем побежал следом. Просто Финн выглядел так, словно увидел нечто страшное, и это было... обидно что ли. – А ты зачем убегал?! – Ну... это мой коронный приём, – пробурчал Финн, подняв голову. – Поклониться, извиниться и убежать. Так меня обычно не бьют. – Ты думал, я буду тебя бить?! Финн опустил голову обратно. Вирт говорил слишком громко и даже могло показаться, будто он агрессивно настроен. И поэтому Финн не очень-то горел желанием связываться с «крикливым парнем» – именно так его прозвал Финн. – Вовсе нет... – Финн покачал головой. Вирт всё не унимался: – Тогда зачем убегал?! «Ну вот.. мы пошли по кругу» – подумал Финн. Вирт шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и протянул Финну ладонь. Тот сначала непонимающе посмотрел на неё, потом осторожно взялся и позволил себя поднять. – Ты в порядке? – уже тише спросил Вирт. Финн отряхнул форму. – Д-да... – Тогда может вернёмся обратно в библиотеку? – Ну... давай? – от волнения слова Финна прозвучали скорее вопросительно. Они зашли обратно в библиотеку, собрали упавшие тома и сели за соседние столы. Не сразу, но разговор всё-таки начался. – Ты ведь был в самом центре того сражения, – сказал Вирт. Финн напрягся, но кивнул. – Расскажи, – Вирт откинулся на спинку стула. – Что там вообще произошло? Финн помялся, но потом начал говорить. Про Делизастера. Про то, как Рэйн отгородил его клеткой из мечей. Про то, как он ничего не мог сделать, только смотреть. – Я думал, он умрёт, – сказал Финн тихо. – А я просто стоял и смотрел. Вирт хотел сказать что-то едкое – про слабость, про беспомощность. Но передумал. Потому что Финн говорил так, будто это было самое страшное в его жизни. И Вирт вдруг подумал, что сам ни разу так не боялся за Ортера. Ему вообще было всё равно. – Ну, он же в итоге выжил – вместо этого сказал Вирт. – Да. – Финн выдохнул. – В тот момент я так отчаянно хотел его ему помочь, что даже сначала и не понял как возросла моя магия. Наступила тишина. Финн, видимо, решил, что разговор закончен, и уже потянулся за учебником, когда Вирт спросил: – А как ты вообще сохраняешь с Рэйном нормальные отношения. У меня вот с моим даже поговорить никогда не получалось. Финн удивлённо моргнул. – Ортер, – пояснил Вирт. – Он же мой брат. У Финна мгновенно округлились глаза. Он перевёл взгляд на лицо Вирта, и по его реакции стало ясно: он только сейчас сопоставил фамилии. – Ортер... – медленно повторил Финн. – Божественное Провидение Ортер? Твой брат?! Финн выглядел так, будто у него в голове что-то перезагружалось. – Я... я не обращал внимания на фамилии, – признался он. – Просто... вы совсем не похожи. Не внешне, а... ну... – Я знаю, – перебил Вирт. – Можешь не договаривать. Финн замолчал. И через минуту осторожно спросил: – Вы... вообще не общаетесь? – А должно быть иначе? Финн не знал, что ответить. Он помялся, потом всё же решился: – Я не знаю, что между вами произошло. Но Ортер... он не такой страшный, каким кажется. Он с Дотом и Лансом часто общается. И даже улыбается иногда. Если ты с ним поговоришь... Вирт резко поднял голову. – Ты предлагаешь мне поговорить с ним? – Ну... да? Ты ведь ничего не потеряешь... Вирт хотел сказать, что теряет всё, что разговорить с братом хуже нападения Инносент Зиро. Но вместо этого он просто отвернулся к окну. – Я подумаю, – сказал он. Финн кивнул и больше не поднимал эту тему. «Поговорить с братом», – усмехнулся про себя Вирт уже в коридоре. – «Легко сказать, когда твой брат не Ортер Мадл». Но мысль не покидала его ни через день, ни через два. Вирт ловил себя на том, что прокручивает в голове возможные диалоги. Ни один не заканчивался хорошо. На третий день он психанул. – Да хоть поругаюсь, – сказал он пустой комнате. – Но схожу. Вирт накинул пальто и вышел. В бюро магии Вирт был всего пару раз – то в детстве, когда отец брал его с собой на какие-то церемонии. Теперь он шёл по длинному коридору один. Кабинет Ортера оказался открыт, но самого Ортера внутри не было. Вирт замер на пороге, не зная, заходить или нет. Но всё-таки решил зайти. Остановившись посередине кабинета, Вирт отметил насколько всё вокруг было аккуратно. Единственное, что выбивалось из спокойной обстановки – дартс, видящий на стене с фотографией Домины Блоулайва. Вирт решил, что точно не будет об этом спрашивать. Вскоре его внимание привлекли три рамки, стоящие на столе Ортера. Из любопытства Вирт решил обойти стол и посмотреть, что именно хотел запечатлить его брат. На первой фотографии были изображено Ортер с Лансом и Дотом. Те, кого он учил, пока даже не взглянул на родного брата. На второй – двухлинейный парень. Тот, кто стал Божественным Проведением перед Рэйном. Метки на его лице отдалённо напоминали метку Дота. Больше всего его внимание привлекла третья фотография. На ней были изображены Ортер и отец. Оба в парадных мантиях. Снимок явно сделали после того, как Ортер получил звание Божественного Проведения. Отец улыбался – улыбкой, которую Вирт никогда не видел в свой адрес Вирт посмотрел на неё ещё несколько минут, а потом развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Больше попыток поговорить с братом он не предпринимал. *** Новый учебный год начался так же, как и предыдущий. Вирт шёл по коридору общежития, сжимая в руке ключ от комнаты, которая почти всегда была только его. Почти. Потому что каждый раз находился кто-то, кого нужно было куда-то подселить. И каждый раз этот кто-то съезжал через месяц-другой. Вирт всегда много занимался, днём и ночью. И, как выяснилось, далеко не многие готовы были это терпеть. «Ну, посмотрим, как долго продержится этот», – подумал Вирт, вспоминая разговор с директором. – И зачем я тут? Вроде ничего плохого не делал, – сказал он, войдя в кабинет. Директор, как всегда, улыбался – хотя вряд ли эта улыбка всегда означала что-то хорошее. – Почему-то все думают, что я вызываю учеников лишь для того, чтобы их ругать. Я всего лишь хотел сообщить, что к тебе будет подселён новый сосед. – Что за чушь... Для такого не вызывают. Иначе ученики каждый год здесь толпами бы толкались. – Ты прав, – директор сложил руки на столе. – Но всё дело в том, что твой новый сосед – человек необычный. Он бывший участник Инносент Зиро» Вирт моргнул. – А? А разве их всех не посадили? Или брат Мэша неожиданно решил перевестись к нам? Директор хмыкнул. – Хо-хо. Домина Блоулайв всё так же учится в академии Валкис. Но посадили всё-таки не всех. Один смог уйти от ответственности... предательски сбежав от участия в финальной битве. Его имя – Целл Вар. Вирт ничего не ответил. Он вышел из кабинета, прокручивая в голове имя, которое ничего ему не говорило. А теперь стоял перед дверью своей комнаты и думал: «Бывший участник самой опасной организации. Отлично. Что может пойти не так?» Он толкнул дверь. На столе, стоящего у окна, сидел парень. Губы накрашены в фиолетовый, в ушах длинные серьги, а причёска – Вирт поморщился – отдалённо напоминала причёску Мэша. Только волосы имели другую структуру. Целл Вар обернулся. Посмотрел на Вирта – словно на мебель, которая загораживает проход. – Ты мой сосед? – спросил он. Вирт молча положил ключ на тумбочку. «Нет, – подумал он, – мы не проживём вместе и нескольких недель». Вирт сел за стол у своей кровати и начал читать уже сильно потрёпанный учебник. Целл слегка нахмурился, но просто устроился на своей кровати и начал разглядывать себя в зеркале. Так и прошёл первый день их сожительства. Вирт упорно старался не смотреть в сторону кровати, где Целл улёгся, даже не сняв серьги. Вирт решил сегодня не сидеть допоздна и встать пораньше утром, чтобы вновь позаниматься. Он думал, что как только он начнёт практиковать заклинания, то разбудит своего нового соседа и тот начнёт возмущаться. Так было всегда. Ночь прошла быстро. На часах было семь часов утра. Вирт уже полчаса писал в своей тетрадке постоянно переворачивая учебник. Целл, как и ожидалось, проснулся. Только едва ли он взглянул на Вирта. Целл достал из тумбочки косметичку и начал искать определённую вещь. Вирт упорно смотрел в учебник, но краем глаза всё равно видел, как Целл перебирает баночки. Откуда у него столько косметики? И главное – зачем? – Говорят, пялиться на людей некрасиво, – сказал Целл, не отвлекаясь. «И как он заметил?» В этот момент Вирт моргнул и уже собирался отвернуться – несмотря на любопытство, его не сильно дела нового соседа. Но в этот момент его взгляд привлекли руки Целла. А точнее, большие фиолетовые пятна на его руках. – Что у тебя с руками? Целл оторвался от нанесения тонального крема на лицо и взглянул на свою руку так, словно впервые её видел . – Это? – он поднял руку выше. – Трупные пятна. И продолжил краситься как ни в чём не бывало. На секунду в комнате стало тихо. – Что значит «трупные пятна»?! – То и значит. Какие ещё пояснения тебе нужны? «Отлично. Теперь я буду жить буквально с живым трупом. Который красится. И, судя по всему, красится даже лучше Лав-чан». В дверь постучали. Вирт, не ожидая гостей, крикнул: «Занято». Дверь всё равно открылась. На пороге стоял Финн Эймс – тот самый плакса, который вытащил свою команду на экзамене. Теперь он выглядел иначе. Спокойнее. Увереннее. – Вирт, сегодня вечером у Мэша намечается вечеринка с пирожными. Ты придёшь? Вирт хотел отказаться. Но Финн уже посмотрел в другую сторону, на кровать Целла. – И ты приходи, – сказал Финн. – Мэш будет рад. Целл перевел на него взгляд, но ничего не ответил. Постояв ещё минуту, Финн вышел из их комнаты. Вирт повернулся к Целлу. Тот уже закончил с макияжем и поправлял серёжки. – Я пойду, – сказал Целл. *** Инносент Зиро создал его не из любви. Целл это понимал. Когда пропал шестой и последний ребёнок для плана Инносент Зиро по обретению бессмертия, им было принято решение влить в мертвое тело своей крови. Тогда изначально человек из другой семьи должен был стать ему родственником. План был надёжен. Только всё обернулось не так. – Твоё сердце не годится, – сказал Инносент в один день. Целл стоял на коленях. Кровь текла из носа – обычное дело. – Что со мной будет? – спросил он. Инносент посмотрел на него. На секунду Целлу показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость. Но, наверное, он просто придумал это. – Постарайся принести пользу, – сказал Инносент. – Ведь в этом смысл твоего существования. Целл запомнил эти слова. Он был создан для цели, и эта цель оказалась для него недостижима. И всё равно Инносент оставил его. Не выбросил и не уничтожил. Поэтому Целл любил его. И поэтому ненавидел себя за то, что не может быть полезным. Целл всегда боготворил Инносент Зиро как своего создателя и никогда не задавал лишних вопросов. Многие другие скорее всего бы сразу спросили: «что за человек был в этом теле раньше?». Только Целла это не интересовало. Был ли это заключённый, совершивший ужасные поступки или случайный маг, который оказался не в том месте? Целл не знал. И не хотел знать. Это был другой человек с другой душой и к нынешнему Целлу он отношения не имел. Другие жизни в понимании Инносент Зиро и его детей были практически ничем. Они лишь едва ли ценили друг друга. Хотя это и не было в привычном понимании этого слова. Они лишь понимали, что приходятся друг другу братьями и не являются врагами. Остальные же были слугами. И Целл стал главным слугой. Довольно таки быстро его приметил Делизастер – четвёртый сын. Вечный тусовщик, который был не прочь от компании зрителя. Целл хоть и боялся постоянных угроз смерти, которые стали уже практически обыденностью, но Делизастер стал для одним из тех, с кем ему пришлось проводить больше всего времени. Хотя и самой приятной компанией для него стал Дум, старший из детей. Несмотря на свою силу, он казался самым нормальным из всех и никогда не причинял другим людям вреда просто так. Другим делом был Фамин. К нему Целл подходил лишь только когда надо было что-то сообщить и всегда надеялся, что он не станет интересен Фамину. Так и прошли пятнадцать лет. Целл всё так же красил губы в фиолетовый. Всё так же поправлял серёжки. Всё так же стоял на коленях перед Инносент Зиро и ждал приказов. Его тело будто и не менялось. Может быть, потому что он создан из мёртвой плоти – а мертвое не растёт. Может быть, потому что его негодное для Отца сердце не могло удержать достаточно магии, чтобы запустить нормальные процессы. Целла это не интересовало. Он точно знал, что не бессмертен и этого ответа ему было достаточно. Братья уже успели сильно повзрослеть, а шестой из них всё ещё не был найден. Целл постоянно занимался его поиском, но всё было безуспешно. Будто младенец спрятался настолько хорошо, что в одном уголке магического мира не осталось и следа от его пребывания. Сейчас поиски должны были значительно упроститься, ведь сын Инносент Зиро наверняка должен был поступить в одну из трёх великих магических школ. Пятого сына, Домину, отправили в Академию Валкис для получения информации, а Целл решил разведать Истон. Так шестой сын, Мэш Вандэд, и нашёлся. Откровенно придурковатый и слабый, по мнению Целла, человек. По сравнению с другими братьями, он не вселял страх ни своим присутствием, ни своими действиями. Целл его откровенно презирал. *** Они шли по коридору молча. Вирт – впереди, Целл – чуть позади. Тишина тянулась тяжёлая и Вирт решил, что когда-нибудь им всё таки придётся однажды поговорить. И пусть этот момент будет сейчас. – Ты поэтому красишься? – спросил Вирт, не оборачиваясь. – Чтобы скрыть пятна? – Частично. Ещё потому, что мне идёт, – Целл ухмыльнулся. Вирт фыркнул. – И давно они у тебя? – С тех пор, как я умер. Вирт резко обернулся. Целл смотрел на него без всякого выражения. – Это была шутка, – добавил Целл через секунду. Или не добавил. Вирт не был так уверен. Он отвернулся и ускорил шаг. «Я буду жить с этим человеком ещё целый год. Год. Я справлюсь. Наверное». Вирт решил, что больше никогда не будет смотреть на руки Целла. И на лицо тоже. Вообще, если бы можно было поставить между ними ширму, он бы поставил. Комната, где проходила вечеринка, была заставлена пирожными. Вирт никогда не понимал этой традиции – с поводом и без постоянно обжираться пирожными. Но Финн его позвал, и Вирт пришёл. Потому что Финн был одним из тех, кого сложно было послать. В комнате было шумно, тесно и вкусно пахло. Финн что-то объяснял Доту, который выглядел так, будто его только что оскорбили. Ланс сидел у окна с каким-то альбомом и делал вид, что его здесь нет. В центре комнаты, окружённый тарелками с пирожными, сидел Домина Блоулайв. Он что-то увлечённо объяснял Мэшу, который сидел напротив и жевал пирожное. Было необычным лишь то, что среди них не было Лемон. Целл вошёл следом и сразу остановился. Вирт боковым зрением увидел, как напряглись его плечи. – Целл, – сказал Домина, поднимая голову. – Господин Домина, – ответил Целл так же нейтрально. И добавил тише: – То есть... просто Домина. Простите. Привычка. Вирт почувствовал неловкость. И, вероятно, не только он, потому что Финн решил подойти ближе к Вирту – или просто отойти от Дота. – Думаешь, тут сегодня будет весело? – спросил Финн, неловко улыбаясь. – Не-а, – Вирт отрицательно покачал головой. – Но в теории Мэш может спасти ситуацию. Это же Мэш. – Ну да, – кивнул Финн. – В крайнем случае Мэш может просто запихнуть всем в рот пирожные. Вечеренка Мэша, вопреки ожиданиям Вирта, не была пропитала абсурдом и проходила даже почти нормально. Наверное, потому что многих других их знакомых сегодня не было. – Смотри, – сказал Финн, поднимая голову вверх. Вирт тоже поднял голову. На потолке, вцепившись в деревянные палки, висела Лемон. Она смотрела на Мэша. И, кажется, не моргала. В этот момент Вирт был готов забрать свои слова назад. Целл сидел на самом ближайшем стуле к двери. Сладкое он не особо любил, поэтому не притронулся ни к печенью, ни к пирожным. Друзья Мэша ему тоже особо не нравились и с ними он предпочёл ее готовить. Через полчаса он уже и забыл, зачем согласился прийти сюда. Вечеринки Мэш устраивал явно хуже Делизастера. И словно прочитав его мысли, Мэш обратился к нему: – Я рад, что ты всё-таки поступил сюда. Правда я думал, что ты будешь в Адлере. Целл усмехнулся. – В это общежитие для отсталых? Домина поднимает голову. – Целл, – говорит он редупреждающе. – Что? – Целл даже не поворачивается. – Уважаемый отец всегда говорил, что... – он не заканчивает, потому что боковым зрением видит лицо Домины. – Неважно. *** Домина смотрел на Целла, который лежал на полу в луже собственной крови. Разбитый. Беспомощный. Жалкий. Слабый. Даже одолеть шестого сына не смог. Домина мог бы убить его. Отец бы не возражал. Братья бы вряд ли заметили. Целл был слугой – одним из многих. Но Домина почему-то вспомнил, как Целл называл его «господин Домина» – всегда с этим странным смешением страха и преданности, как он смотрел на отца с обожанием. Именно з-за этого Домина всегда считал его до невозможности жалким. Но всё-таки Домина в какой-то степени понимал его. Но не принимал. Домина тоже хотел признания отца, тоже хотел, чтобы на него смотрели и признавали его заслуги. Но Домина хотя бы представлял отцу хоть какую-то ценность. Целл же был совершенно бесполезен. «Отец называет нас детьми,» – подумал Домина. – «Но этот... он даже не сын. Бесполезная поделка, которую решили не выбрасывать по воле отца». Он мог в любой момент убить Целла. Легко, словно раздавить насекомое. Но какой в этом смысл? – Раз ты такой слабак, – сказал Домина после поражения Целла, – я убью всех вместо тебя. Потом Домина встретил Мэша. И оказалось, что и он сам не нужен был отцу. Домина понял, что Инносент Зиро никогда не любил никого из них и не полюбил бы никогда. «Всегда оставайся тем, в ком я нуждаюсь. В этом смысл твоего существования» Он тогда осознал, что его полезность отцу была минимальной. Что от Целла его отличало лишь наличие сердце, нужного отцу для бессмертия. И как бы Домина не старался и скольких бы людей не убил, Инносент Зиро никогда не счёл его по-настоящему нужным. А ненужный – значит заменяемый. Значит нелюбимый. «Твоё счастье – это моё счастье» Ложь. Откровенная ложь, сказанная отцом. Домина должен был это понять, но он отчаянно сильно хотел, чтобы эти слова были сказаны правдиво. Хотя бы раз. Хотя бы от кого-то. *** Домина смотрел на Целла, который сидел напротив и помешивал чай, так и не подняв глаз. Таким же он был и при служении Инносент Зиро. – Целл, – позвал он. Тот поднял голову. Домина хотел сказать что-то. Что – он не придумал. Наверное, столо сказать «прости» или «забудь». Мэш бы одобрил. – Пирожное бери, – неожиданно выпалил он и отвернулся. К концу вечеринки все разбрели кто куда. Дот бросил в окно медальон Ланса. Ланс, не думая ни секунды, прыгнул за ним, а Дот потом выбежал из комнаты и быстро направился вниз – непонятно было хочет ли он помочь Лансу или просто посмотреть забавы ради. Домина и Мэш остались сидеть у выбитого окна. Целл уже взялся за дверную ручку, намереваясь уйти в след за Виртом, когда Мэш сказал: – Мы хотим навестить отца. Целл замер. – Домина не хочет, – продолжал Мэш. – Но я хочу. Поэтому мы пойдём. Домина, сидевший с абсолютно бесстрастным лицом, не опроверг ни одного слова. – И ты пойдёшь с нами, – закончил Мэш. Целл повернулся. – Я не пойду. – Пойдёшь. Целл сощурился. – Нет. – Ооо.. – Мэш опустил голову в знак поражения. – Решим потом, – сказал Домина. Целл кивнул и вышел. Они почти дошли до комнаты, когда Вирт заметил знакомый силуэт возле двери. Стоял Ортер. Он просто смотрел на дверь и раз в минуту поправлял очки. Ортер не сразу заметил их и обратил внимание на идущих людей только когда они остановились в двух метрах от него. – Вирт, – сказал Ортер повернувшись. – Что тебе нужно? – Вирт даже не старался скрыть раздражение. Между ними повисла тишина. Целл переводил взгляд с одного на другого и его глаза остановились на Ортере. Он буквально ощутил, что покрывается потом. «Да он то что тут делает?! Так и знал, что не надо поступать сюда! Спокойно же работал и не привлекал внимание! Долбанный Мэш!» – думал Целл и мысленно прокручивал в голове способы бегства. – «Лучше бы господин Фамин прикончил бы этого очкарика и проблем бы не было». Ортер, словно только заметил человека, стоящего с его братом, посмотрел на Целла. Наступила ещё одна пауза. Потом струя песка мгновенно атаковала в место, где стояли двоя учеников общежития Лан. – Ты что творишь?! – крикнул Вирт, отпрыгивая в сторону. Целл мгновенно поспорил в воздух и отлетел подальше. Его рука уже тянулась в карман, чтобы достать палочку. – Вирт, рядом с тобой один из участников Инносент Зиро. – Я знаю! Ортер замер с палочкой в руке. – Что ты имеешь ввиду? – Прикинь, меня с ним вообще-то в одной комнате поселили! – Тебе надо было сообщить профессору о... – А как думаешь, кто поселил меня с ним?! Ортер поправил очки. – Такого быть не может. Он не имеет никакого права тут находиться. Я поговорю с профессором. – Ага, скатертью дорожка! И скажи, что сосед меня вполне устраивает! Гораздо больше, чем твоё присутствие! – Вирт, – Ортер сделал шаг вперёд. – Я не для того... – А для чего? – снова перебил Вирт. – Чтобы похвастаться умениями своих учеников? Чтобы сравнить меня с ними? У нас для этого есть отец. Твоя помощь не нужна. Целл выгнул бровь. «Их отец? Значит они братья? Забавно... Интересно в какую сторону это развернётся для меня». Ортер хотел что-то ответить, но в этот момент из-за угла показался Домина. В руках он нёс тарелку с пирожными. Увидев их, он остановился. – А вот и я. Мэш попросил передать пирожные, потому что подумал, что вы едва ли к ним притронулись.... – Домина осекся, увидев палочку в руке Ортера и Целла, левитировавшего в воздухе. – ....а. Ортер медленно повернулся к нему – и Вирт заметил, как дёрнулся уголок его губ. – Домина... Блоулайв... – отрывисто произнёс Ортер. – Собственной персоной, – Домина кивнул. – И я не помню, чтобы слышал о том, что Божественные провидения теперь ходят по общежитиям с проверками. Особенно ночью. Ортер не сразу нашёл, что ответить. Теперь в этом коридоре находилось два бывших участника Инносент Зиро и стояли рядом с его братом. Напряжение становится невыносимым. Ортер медленно убрал палочку. – Зачем ученику Валкиса быть в Истоне в такое позднее время? – спросил он. – Мэш пригласил, – Домина пожал плечами. – А Мэшу я не отказываю. Он перевёл взгляд на Целла, который всё это время находился позади и, кажется, пытался быть незаметным. – Ты в порядке? – спросил Домина. Целл кивнул. – Не трогай его, – сказал Домина, обращаясь к Ортеру. – Он мой. То есть.. – он поправил себя, – он учится здесь. И вполне легально. Ортер опять поправил очки. Жест, который Вирт ненавидел больше всего. – Я поговорю с профессором, – сказал Ортер. – Это противоречит правилам. Домина улыбнулся. – Удачи в этом. – Мы поговорим позже, – сказал он, глядя на Вирта. – Не сомневаюсь, – ответил Домина, ставя тарелку на подоконник. – Но не сегодня. Ортер растворился в песке. И тот песок, которым он атаковал, тоже исчез. – Пирожные? – спросил Домина, открывая дверь в комнату. Целл, наконец, опустился на пол. *** – ...посвятить себя делу справедливости! А ты что? Ортер поправил очки. Когда он волновался, этот жест становился чаще. – Я прилагаю средние усилия, чтобы жить средней жизнью, – ответил он. – Это рациональный выбор. А великих принципов у меня нет. Друг – тот, кто постоянно называл Ортера просто «старшой» и никак больше – всплеснул руками и снова начал объяснять насколько важен закон. Это были их обычные будни. И никто и не думал, что в один день всё может измениться. Всё начиналось как обычно – его другу дали очередное задание. Он и представить не мог, что это будет его последним заданием. Ортер пришёл слишком поздно. Здание рухнуло. Рядом – ещё одно, поменьше. И ещё несколько. В тот день был практически разрушен целый район. Остались лишь следы магии, которую Ортер никак не мог идентифицировать. Слишком мощной она была. Друг лежал среди обломков. Его глаза были всё ещё открыты, но были направлены лишь в землю. – Старшой, – прошептал он. – Мне было приятно проводить с тобой наши рабочие дни. Ты был похож на настоящего старшего брата... Его ранения были слишком сильные и когда подоспели люди с лечебной магией, он был уже мёртв. Ортер тогда поклялся себе: он больше никогда не будет жить средней жизнью. Он будет следить за правилами. Он будет наказывать нарушителей. Он сделает так, чтобы никто больше не погиб из-за чужой прихоти. Он обязан был так жить. Ведь человек, считающий его старшим братом, придерживался этих взглядов. Ведь он был единственным человеком, который назвал Ортера старшим братом. Который постоянно стремился с ним поговорить, хотя Ортер и вёл себя холодно. Хоть у Ортера и был младший брат, но они были друг для друга словно чужие. Вирт всегда его ненавидел. С самого детства Ортер старался не пересекаться с ним лишний раз, потому что всегда получал от Вирта лишь злобный взгляд и парочку колкостей. Ортер не знал, как пытаться наладить отношения с тем, кто тебя ненавидит. Потом Ортер стал холоден со всеми. Пару раз ему приходило в голову прочесть несколько книг о взаимоотношениях между людьми, но в конечном итоге счел это бессмысленностью. Ему не нужны были близкие друзья, он вполне доволен своей средней жизнью. Ортер не планировал брать учеников. Они пришли сами – Дот Барретт и Ланс Крауч. На удивление, они оказались не совсем бесполезны, поэтому Ортер почти не возражал их учить. Иногда Ортер даже заходил в Историю, чтобы их проверить. Дот спорил с Лансом о том, кто кого победит в учебной дуэли. Ортер шёл чуть впереди, слушал вполуха, как вдруг поднял голову. На верхнем уровне, у перил, стоял Вирт. Он разговаривал с кем-то – у его собеседника были голубые волосы и, кажется, Ортер видел его в битве против академии Валкис. Дот дёрнул его за рукав: – Старшой? Ты чего застыл? Ортер поправил очки. – Ничего. Идёмте. На следующий день Ортер сидел в кабинете с книгой в руках. Называлась она «Как наладить отношения с братом: практическое руководство». Он понятия не имел, откуда она взялась – возможно, библиотекарь ошибся и подсунул её вместо очередного отчёта. Но Ортер уже прочитал три главы. В четвёртой советовали «начать с малого: улыбнуться при встрече». Ортер задумался. Улыбаться у него получалось плохо, но, наверное, можно было попробовать. *** Когда они прошли в комнату, то Вирт сразу улёгся на кровать. Достаточно с него в этот день событий. – Из-за чего он так отреагировал на твое присутствие? – спросил Целл, садясь на кровать. Домина медленно наклонил голову в одну сторону, а потом в другую. – Не знаю. – Замечательный ответ, – буркнул Вирт. Домина ещё немного подумал, пытаясь вспомнить. – Помнится, мои действия когда-то повлекли за собой гибель одного из Божественных Проведений. Наверное. Может быть из-за этого он постоянно на меня странно смотрит. Но если что, – Домина улыбнулся, – вы ничего не докажите. Вирт скрестил руки на груди. – Ты вообще понимаешь, что сейчас сказал? – Абсолютно, – ответил Домина, беря с тарелки пирожное. – И меня это не волнует. Он не стал пытаться меня убить. Значит, не такая уж и большая потеря для него была. – Или очкарик просто боится, – сказал Целл. – Возможно, – Домина пожал плечами и откусил пирожное. – Вы оба психи, – произнёс Вирт, отворачиваясь к стене. Целл цокнул. – Но меня специально поселили с тобой, – он ухмыльнулся. – Что это говорит о тебе? Вирт не нашёл, что ответить. – То-то же, – Целл высунул язык. Домина доел пирожное, вытер пальцы о салфетку и встал. – Мне пора обратно в академию Валкис, – сказал он. – Так что увидимся с вами позже, – он перевёл взгляд на Целла. – А тебя жду завтра, возле кондитерской в центре площади, пойдём навещать отца и братьев. Задорное выражение пропало с лица Целла. – Я не пойду. И, по моему, я уже об этом говорил. – Но Мэш расстроится твоему отсутствию. – Что? – недоуменно сказал Целл. – И почему вообще тебя это волнует? Домина на секунду призадумался, а потом его губы расплылись в широкой улыбке. – Потому что счатье Мэша – моё счастье, – он положил правую руку на сердце. Глаза Целла широко распахнулись. Он слышал эту фразу уже бесчисленное количество раз. Но впервые за всю жизнь Целла эти слова произнёс Домина Блоулайв. И его выражение лица в точности повторяло выражение лица Инносент Зиро. – Понятно, – слишком резко сказал Целл. – Я подумаю. Целл абсолютно точно не собирался приходить. И ничего не заставило бы его передумать. Но в этот момент его ответ устроил Домину и он просто кивнул. В следующий момент он взмахнул рукой и его окутал белый дым. Через секунду дым исчез и Домина вместе с ним. *** В читальный зал академии Валкис было крайне тихо. Домина появился в дальнем углу и воздух на секунду стал влажным, как перед дождём. Он предпочитал перемещаться именно в читальный зал, место, где его компания собиралась чаще всего. Но сейчас в зале было почти пусто, даже библиотекарь спокойно спал за стойкой. Домина уже собрался уходить, когда заметил в центре зала знакомый силуэт. Левис сидел за столом, низко склонившись над газ. Рядом с ним стояла пустая чашка. Похоже, он был здесь уже давно. Домина подошёл и встал над ним. – Что тебе нужно? – спросил Левис, его глаза всё ещё блуждали по газете. – Хотел сообщить, что завтра я собираюсь на городскую площадь сразу же после занятий и поэтому меня можно не ждать на тренировку. – Значит, ты тоже пойдёшь в город. Понятно. – А ты с какой целью собираешься покинуть академию? – озадачено спросил Домина. Левис наконец оторвал взгляд от газеты и перевёл его на Домину. – Продукты надо купить. Я же теперь не в семейном особняке живу. – С каких пор? – Ты меня что ли вообще не слушаешь? Я же говорил, что мой брат излечился и мы переехали от отца. Домина помолчал. – Удачно переехали, – после паузы сказал он. Левис хмыкнул и снова уткнулся в газету. – Ага. Живем теперь обычной жизнью. Брат вон требует, чтобы я сам за продуктами ходил. Говорит, полезно. Домина хотел спросить «полезно для чего?», но решил промолчать. Он подумал о том, что Мэш никогда не требовал от него ничего. Даже когда Домина сам предлагал. Почему-то эта мысль его совершенно не радовала. – Ладно, – сказал Домина. – Увидимся. – Ага, – не поднимая головы, ответил Левис. Домина вышел из зала. Левис остался в компании спящего библиотекаря. Он перевернул страницу и подумал: «Надо бы не забыть молока купить». За окном всё продолжало темнеть.