Что скрывает темнота

В комнате уже совсем темно. Ничего не видно. Совсем ничего. Даже Живоглоту. А он и не пытается разглядеть. Зажмуривает глаза и засыпает, тихонько посапывая. Эта темнота такая густая!.. Кажется, в неё можно закутаться, как в одеяло. И будет тепло. По-ночам в доме зябко, но сейчас Гермиона не чувствует холода, хотя её тело покрыто мурашками. Темнота проникает в неё вместе с дыханием Драко, вместе с поцелуями, которыми он осыпает её шею, грудь и живот... Как будто накидывает полупрозрачную мантию из лунного света. Он двигается наощупь, ощущает себя человеком, который много дней провёл в пути, а сегодня, внезапно, вернулся домой. Так странно... Как он мог здесь оказаться, если странствовал где-то... на другом конце света? Шёл в темноте, не обращал внимания на звезды, проклинал всё вокруг, ругал себя. Мечтал раствориться, исчезнуть, замёрзнуть!.. И вдруг почувствовал её ладонь в своей руке и решил, что замерзать, пожалуй, ещё рано. Лучше он согреется у её огня. Хоть минуту, хоть день, сколько сможет!.. Будет греться и жить, несмотря на все ошибки... В её присутствии они теряли всякое значение, переставали существовать... А сейчас... Остались лишь прикосновения. Вдох. Выдох. Стон. И много поцелуев. Он целовал её грудь страстно, не то что днём. Темнота добавляет смелости. Он не видел, но ощущал, что её соски стали упругими. Обхватывал их мягкими тёплыми губами, задерживался на секунду и легонько отпускал, как-будто срывал спелую ягодку... Как в мэноре когда-то в детстве, только привкус теперь был слаще. Гермиона стала такой расслабленной, такой настоящей и домашней... Её грудь приподнималась ему навстречу. Она хотела к нему. Хотела его. Темнота стёрла границы. Они как будто стали единым целым. Когда наслаждение достигало пика, он останавливался. Замирал на несколько секунд, а потом целовал нежные ореолы снова. Немного иначе. Так, чтобы опять стало жарко. Чтобы совсем не осталось мыслей!.. Он двигался интуитивно... Изучал линии её тела. Он никогда бы не подумал, что наощупь можно влюбиться ещё сильнее. Он согревал своим дыханием её живот. Почему-то захотелось нарисовать языком круговой лабиринт от пупочной ямочки дальше... Он не задумываясь сделал это. В темноте можно всё, не так ли? Судя по тому как застонала Гермиона, она была с ним полностью согласна. Все эти дни они бродили в воображаемом лабиринте, перекликивались, не имея возможности встреться, прикоснуться... А он так хотел этих прикосновений! Он желал их до дрожи в коленях. Это напряжение копилось неделями, не давало покоя. Он впервые испытал это желание в еще больнице, когда Гермиона осторожно взяла его ступни в свои ладони. Ноги были ледяными, а её руки мягкими и тёплыми. Она согревала, нежно разминала, что-то нашептывала... Должно быть заклинание... Кровь моментально прилила к паху. В её руках так хотелось расслабиться! И это было не только про секс - про каждый прожитый день, с того момента как на него свалилось задание убить Дамблдора. До получения тёмной метки он был самодовольным высокомерным мальчишкой, но всё ещё живым. Тёплым. Вместе с приказом Волдеморта в его тело вошла ледяная пустота. И постоянное напряжение. Совместное проживание с тёмным лордом, пытки и залитый кровью ковёр в гостиной Мэнора добавили зажимов. Драко хотелось втянуть голову в плечи, зажмуриться... Он как будто окаменел. На душе было темно. Безрадостно. При этом, как насмешка, в зябкой темноте его мэнорской спальни, после пережитых ужасов ещё одного "прекрасного" дня, просыпалось сексуальное желание. Должно быть его тело понимало, что хозяину несладко и пыталось таким образом скрасить его вечера. Однако мастурбация не приносила разрядки. Только опустошение. Он чувствовал себя ещё более одиноким. И раненым. Напряжение росло. В Азкабане оно достигло максимума, перелилось через край... И Драко перестал его ощущать. Оно стало привычной реальностью, горькой, но вполне осязаемой... Каждая клеточка его тела была налита свинцом. И вот, это мягкое прикосновение в больнице... Драко впервые за несколько лет почувствовал себя живым. На пару минут, но всё же... Потом были длинные вечера и ночи в её гостиной, когда дверь в комнату Гермионы закрывалась и он оставался на своём жёлтом диване один. Он хотел её. Хотел к ней. Сильно. Но приходилось молчать, сдерживать себя... И каменеть ещё больше. Было физически больно... И немного неловко. А сейчас... Он до сих пор не мог поверить, что это в прошлом, что сегодня днём они впервые были вместе. Его многомесячное напряжение схлынуло, как тяжёлая морская волна, вместе с приказами тёмного лорда, криками, кровью и ужасами мэнора, истязаниями Азкабана... Когда он ощутил себя в ней, внутри; почувствовал себя в её объятиях, отпустить всё оказалось до смешного просто. Его тело опять стало живым, расслабленным... Его голова обмякла на её груди, его член горел в её руках, распространяя по телу пульсирующие волны света. И этой ночью... Он благодарил её, искренне, беззаветно, ни о чем не думая, и не сожалея... Он осыпал поцелуями внутреннюю поверхность её восхитительных бёдер... Выводил языком признания в любви, ласкал клитор, нежно массировал половые губы и промежность; мягко, подушечками пальцев, очерчиавал кольцо у входа во влагалище, как будто оно было обручальным. А ведь так оно и было! Сегодня Гермиона стала его невестой! Драко почувствовал, как его охватывает волна тепла и беззаветной радости!.. В каждое своё прикосновение он вкладывал частичку этого света. Гермиона была горячей и влажной, она стонала и подавалась навстречу, к нему, наверх, увлекаемая ощущением лёгкости и полёта, когда Драко вошёл в неё и стал двигаться в такт с её дыханием. С её сердцебиением. С её шепотом... Да, она что-то шептала, но он не мог разобрать смысла. Это сейчас и не важно. Она принимает его. Она любит его. Он чувствовал это кожей, каждым прикосновением, каждой клеточкой тела. Он открывается. Он расслабляется... Он доверяется... впервые в жизни полностью. Без остатка. И без остатка принимает её. Когда темнота рассеялась, они крепко спали в объятиях друг друга... А Живоглот лениво открыл глаза. Наверное у этих двоих будет ещё много споров... Будет непонимание. Словестные дуэли и перестрелки взглядами. Но этой ночью случилось кое-что важное. То, что нельзя забыть. Многие ищут в отношениях точки соприкосновения, общие интересы, одни на двоих смыслы, желания, планы... Но их темнота знала, что это не важно. Их огненные кольца так красиво сверкали в унисон. Без соприкосновения. Но с потрясающей энергетикой, рассыпая вокруг искры живого пламени... Они совершенно разные, и потому их танец по-настоящему гармоничен. Живоглот потянулся, принюхиваясь. Что-то и правда пахнет дымом. Надо срочно идти будить этих двоих.