Часть 1

      После школы Питер и Мэри решили прогуляться в лесу. Все таки погода была очень солнечной, и не хотелось пока возвращаться домой. Они укрылись в гуще деревьев недалеко от дома бабушки Шарлотты, чтобы потом сразу пойти домой к Мэри и делать уроки. Они ходили друг к другу по очереди делать уроки, и сегодня была очередь дома Мэри, точнее ее бабушки.              Усевшись под одним из деревьев, куда падали лучи солнца, ребята решили перекусить, устроив себе что-то типа мини-пикника. У них был обычный перекус — пара бутербродов и горячий чай в термосе. Мэри быстро все умяла, не церемонясь с едой, в то время как Питер растягивая удовольствие, поедая свой сэндвич. Мэри очень хотелось как-то это смешно прокомментировать, но она решила просто откинуться назад, прислоняясь к дереву, и насладиться лучами солнца и звуками леса — недалеким пением птичек, журчанием ручейка и легким ветром, который щекотал пухленькие щечки Мэри ее свободными рыжими прядками.              Закончив со своей едой, Питер снял с себя синюю куртку и сказал:              — Мэри, иди сюда, — он развел руки, держа в одной из них куртку, чтобы Мэри могла лечь на его тело, что она и сделала. И Питер сверху накрыл ее своей курткой и обнял, нежно прижимая ее к себе.              Когда на улице было тепло, они всегда так делали, вот уже пять лет, с тех пор как закончилось их путешествие в волшебную школу Эндор. После того как Питер спас Мэри, она начала смотреть на него, не как на друга, а как на возлюбленного, несмотря на то, что ей тогда было десять лет. И с тех пор ее чувства не изменились, а наоборот, только стали усиливаться. Наверно, здесь еще не малую роль сыграл пубертатный период, во время которого гормоны шалят, и хочется много всего того, что желательно пробовать во взрослом возрасте. Но Мэри не торопилась признаваться Питеру в своих чувствах, пытаясь сначала их осмыслить — гормональное ли это влечение или же она по-настоящему в него влюбилась и в дальнейшем не против связать с ним свою жизнь. Ей не хотелось своими чувственными порывами портить их уже итак идеальные отношения. Ведь вдруг после ее признания Питер не захочет с ней больше проводить время. Поэтому ей только и остается, что только мечтать и уединяться с ним вот так. Лежа на Питере, Мэри слушала стук его сердца, и с каждым услышанном ею ударом ее собственное сердце начинало биться чаще.              Она подняла голову, и их взгляды встретились.              — Что? — спросил Питер.              Мэри, ничего не отвечая, только привстала, усаживаясь Питеру на ноги и смотря на него теперь сверху вниз. Так, не отводя друг от друга взгляд, они просидели несколько минут после чего, Мэри провела тыльной стороной пальцев по его подбородку, продолжая все также «изучать» его лицо. На что Питер никак не реагировал, точнее он был будто под гипнозом, не зная, почему. То ли Мэри опять использовала магию, то ли реально все рыжие зеленоглазые женщины — ведьмы. Затем Мэри провела большим пальцем по его нижней губе, немного ее приоткрывая, от чего у нее в зоне живота начало появляться приятное тепло. Ведь она так давно мечтала это сделать. Затем расстояние между их губ начало медленно сокращаться. Мэри боялась, что еще чуть-чуть и Питер ее оттолкнет, но он лишь ждал, когда она сделает задуманное.              Девушка прильнула к его губам своими. Она провела языком по его нижней губе, пробуя ее на вкус, затем просунула в его рот свой язык и начала пробовать на вкус — уже своего — парня. Питер же не шевелился и просто наслаждался удовольствием, которое ему доставляла Мэри, но затем он сжал ее аппетитные упругие бедра, притягивая ее ближе к себе. От чего Мэри слегка заерзала, пытаясь помочь Питеру пристроить себя поудобнее, и почувствовала небольшой бугорок между своих ног. Мэри сразу же поняла, что это такое и нисколько не смутилась, наоборот стала тереться об него своими трусиками. Питеру было так приятно. Мэри творила с ним такое, что просто сводило его с ума, и он был не против. Ему хотелось большего, но он понимал, что им пока что рано заниматься чем-то большем. И все, пока Мэри терлась своей промежностью об его эрекцию, парню стало нечем дышать, и он разорвал их поцелуй.              — Прости, Мэри, — тяжело дыша, сказал Питер. — Я просто… не могу… — он еще раз вдохнул и выдохнул. — Мне немного тесно, — признался он.              И Мэри все поняла. Она протянула руку к его ширинке, расстегнула пуговицу и из трусов Питера вытащила его член.              — Ммм… — от облегчения промычал Питер, наслаждаясь свободой и не обращая внимания, что Мэри расстегнула ему штаны.              Девушка прикусила губу от такого зрелища и начала водить рукой по члену парня, доставляя ему удовольствия. Питер запрокинул голову назад к дереву, сам пытался толкаться в руку Мэри, которая все еще сидела на его ногах, и негромко постанывал так, чтобы в лесу не раздавалось эхо. От такого зрелища жар внизу живота Мэри начал усиливаться, а потом и вовсе превратился в приятную пульсацию, когда Питер уже приближался к разрядке. После чего он кончил, и его сперма растеклась по члену. Мэри попыталась аккуратно убрать его обратно в штаны, но Питер освободил ее от этой инициативы. Пока парень застегивал свои штаны, Мэри обняла его за шею и притянула к себе для поцелуя.              В этот раз они целовались совсем недолго, так как нужно было идти домой делать уроки, да и холодать начинает ближе к вечеру. Вот только у Мэри помимо уроков было кое-что другое на уме, о чем Питер узнает только тогда, когда они запрутся у нее в комнате.