Часть 1

Если бы кто-то тогда сказал тебе, что этот нелепый, вечно заикающийся юнга однажды заставит твое сердце пропускать удары, ты бы рассмеялась этому человеку прямо в лицо. И смеялась бы долго, потому что представить такое было физически невозможно. Ваше знакомство произошло в один из тех душных дней на базе в Ист Блю. Жара стояла невыносимая. Ты то и дело поправляла свои очки, которые сползали по влажной переносице, и собирала свои волосы в небрежный хвост, чтобы хоть немного охладить шею. Ты тогда уже носила звание старшины и руководила отрядом новобранцев, следя за тем, чтобы они до блеска драили палубы и не путались под ногами у старших офицеров. Он появился словно из ниоткуда — щуплый, сгорбленный мальчишка в мешковатой форме, которая была ему размера на три велика. Огромные круглые очки постоянно сползали на кончик носа, а его розовые волосы торчали в разные стороны, как у испуганного птенца. — Эй, салага! Куда прешь со своим ведром?! — крикнул на него проходящий мимо сержант, грубо задев парня плечом. В первый же день он умудрился споткнуться о собственную швабру и упасть прямо у твоих ног, вылив целое ведро грязной мыльной воды на твои вычищенные брюки. Сослуживцы вокруг затихли, ожидая, что ты сейчас спустишь с новичка шкуру. Вместо того чтобы наорать на него, как сделал бы любой другой офицер, ты лишь тяжело вздохнула. Он сжался в комок, прикрывая голову руками, словно ожидая удара, и начал сбивчиво, едва ли не в слезах, извиняться: — П-простите! Пожалуйста, простите! Я такой неуклюжий, я сейчас же все уберу! Ты присела на корточки, посмотрев в его испуганное лицо. Молча подняла его очки, протерла их краем своей чистой рубашки и вложила ему в дрожащие ладони. — Дыши глубже, юнга, — спокойно сказала ты тогда, потрепав его по розовой макушке. — Если будешь так паниковать из-за пролитой воды, как собираешься ловить пиратов? Вставай. И держи спину ровно. С того дня он стал твоим персональным хвостиком. Коби — так он представился, робко отдавая честь, когда ты спросила. — Старшина, разрешите доложить! Правый борт вычищен! — звонко отчитывался он каждый вечер, хотя ноги едва держали его от усталости. Он вызывал умиление. Ты часто замечала, как он таскает ящики с ядрами, которые были едва ли не тяжелее его самого, и как у него дрожат тонкие руки от перенапряжения. Ты стала забирать у него половину груза под предлогом «проверки инвентаря». Ты тайком проносила ему порции риса с мясом из офицерской столовой, потому что на его тощую фигуру было больно смотреть. Ваши разговоры обычно происходили поздно вечером, когда база затихала. Вы сидели на деревянных ящиках у причала, слушая шум прибоя. Коби, сжимая в руках кружку с горячим чаем, смотрел на звезды и говорил с такой страстью, которая совершенно не вязалась с его хрупким телосложением. — Я стану адмиралом Дозора! — заявлял он, сжимая кулаки так сильно, что костяшки белели. — Я хочу защищать людей. Хочу, чтобы в море было безопасно, чтобы никто больше не боялся пиратов! Ты смотрела на него, подперев щеку рукой, и мягко улыбалась. Внутри ты снисходительно думала: «Какой наивный ребенок». Ты не хотела разбивать его мечты, но реальность Гранд Лайн была жестока. Поэтому ты просто кивала, поправляла воротник его вечно сползающей рубашки и отвечала: — Конечно станешь. С таким рвением по-другому и быть не может. Только для начала научись завязывать морской узел так, чтобы он не развязывался от дуновения ветра, господин будущий адмирал. Он густо краснел, смущенно пряча лицо, и судорожно начинал тренироваться с куском веревки, бормоча извинения. Ты воспринимала его как младшего брата. Неуклюжего, доброго, которого хотелось спрятать от суровости этого мира. О том, чтобы посмотреть на него как на парня, мужчину, не могло идти и речи. Между вами была стена твоего покровительства и его щенячьей преданности. Но потом все изменилось. На базу ураганом ворвался вице-адмирал Гарп. В тот день, когда Коби и его долговязого приятеля Хельмеппо забрали в Штаб-квартиру для настоящих, адских тренировок, ты стояла на пирсе. Коби плакал, отдавая тебе честь, его лицо было перепачкано сажей после очередной тренировки с пушечными ядрами, а круглые очки блестели от слез. — Я стану сильнее! — крикнул он тебе с палубы отплывающего корабля, перекрикивая шум волн. — Я обещаю, что вы будете мной гордиться! — Постарайся не умереть в первый же день! — крикнула ты в ответ, весело махнув рукой. — И пиши рапорты без ошибок! Ты развернулась и пошла к казармам, думая о том, что, скорее всего, этот мальчишка сломается через неделю тренировок Героя Дозора и его переведут в писари. Прошло несколько лет. Твоя карьера тоже не стояла на месте. Тебя перевели в дивизию под командованием другого вице-адмирала, и твоя жизнь превратилась в череду бесконечных погонь за пиратами, ранений, отчетов и суровых будней на просторах Гранд Лайн. Лицо плаксивого мальчика с розовыми волосами постепенно стерлось из твоей памяти, уступив место суровым лицам преступников и сослуживцев. Ты не интересовалась слухами и не читала сводки о повышениях в других штабах. Ты просто делала свою работу. Пока однажды ваш корабль не пришвартовался в Новом Маринфорде для пополнения припасов. Шум Нового Маринфорда ударил по ушам сразу, как только ты спустилась по деревянному трапу на раскаленный бетонный причал. Крики чаек, гудки огромных линкоров, лязг оружия и чеканный шаг патрульных отрядов — всё это было привычным, въевшимся под кожу ритмом жизни штаб-квартиры. Ты поправила воротник форменного плаща, накинутого на плечи, и поправила сползающие на нос очки. — Разгрузить припасы к вечеру. Я отнесу отчеты в главное здание, — бросила ты своему заместителю, даже не оборачиваясь. — Есть! — отчеканил он. Путь до административного корпуса лежал через главные тренировочные полигоны. Обычно ты проходила мимо них не глядя, погруженная в мысли о бумажной волоките, но сегодня что-то было не так. Полигон, обнесенный высокой металлической сеткой, буквально облепила толпа девушек-дозорных. Связистки, медсестры, картографы — казалось, половина женского состава базы бросила свои посты ради какого-то зрелища. Они перешептывались, хихикали, то и дело поправляли прически и разглаживали складки на юбках. — Говорят, он вчера вернулся с задания в Новом Мире, — донесся до тебя восторженный, придыхающий шепот девушки с короткими светлыми волосами. — Какой же он... возмужал. Вы видели его шрам? — вторила ей другая, обмахивая покрасневшее лицо ладонью. — Если он посмотрит на меня, я точно упаду в обморок. — Размечталась! Слышала, после инцидента в Роки-Порт от него вообще глаз не оторвать. Настоящий герой! Тебе стало любопытно. Ты подошла ближе, протиснувшись сквозь щебечущую толпу, игнорируя их недовольные взгляды и возмущенное «эй, полегче!», и посмотрела сквозь сетку на залитый солнцем пыльный плац. Там шел жестокий спарринг. Один из бойцов — огромный мужчина с топором — замахнулся для сокрушительного удара. Но второй двигался с такой невероятной скоростью, что за ним было физически сложно уследить. Техника Рокусики. Сору. Хлопок воздуха — и он исчез из поля зрения, оказавшись прямо за спиной гиганта. Одно четкое, мощное движение ноги, пропитанное черной Волей Вооружения, — и огромный дозорный с грохотом рухнул на бетон, поднимая облако пыли. Победитель грациозно выпрямился, тяжело и размеренно дыша. Он стер капли пота со лба тыльной стороной ладони, затянутой в черную перчатку без пальцев. Стандартная белая рубашка Дозора была небрежно расстегнута едва ли не до середины груди. Влажная ткань плотно облепила его торс, подчеркивая каждый кубик пресса, широкие плечи и сильные руки. На голове была повязана бандана, скрывающая часть растрепанных ветром розовых волос. Девушки рядом с тобой дружно и громко ахнули. — Боже, какой мужчина... — простонала стоящая рядом с тобой связистка. А ты замерла. Сердце вдруг сделало кульбит и пропустило удар. Твои глаза расширились за стеклами очков. Мозг отчаянно отказывался сопоставлять факты. Этот высокий, невероятно привлекательный мужчина с пронзительным, уверенным взглядом, излучающий ауру подавляющей силы... Этого просто не могло быть. Розовые волосы? — Отличная работа, капитан Коби! — гулким эхом разнесся над плацем крик одного из инструкторов. Капитан? Коби?! Ты моргнула, чувствуя, как земля в буквальном смысле уходит из-под ног. Тот самый Коби? Мальчишка, который спотыкался о ведро с водой и плакал над тарелкой риса? Этот широкоплечий, брутальный красавец с рельефным телом, на которого сейчас пускала слюни половина штаба — это он? Он стоял посреди плаца и смотрел на толпу зрителей за сеткой спокойным, даже немного холодным взглядом. Он привык к этому вниманию, оно его явно не трогало. Его глаза равнодушно скользили по восторженным девичьим лицам, пока... пока вдруг не наткнулись на тебя. В ту же секунду всё изменилось. Вся его пугающая суровость героя Дозора испарилась без следа. Его глаза распахнулись от искреннего шока, а затем мужественное лицо озарила та самая, до боли знакомая, теплая и слегка застенчивая улыбка. — Это вы... — выдохнул он. А затем его голос, ставший глубоким, низким, с легкой хрипотцой, от которой по твоей спине мгновенно пробежал табун мурашек, разнесся над плацем: — Эй! Подождите! Он сорвался с места и направился прямо к ограждению. Девушки вокруг тебя мгновенно завизжали, думая, что он идет к ним. Они начали выпячивать грудь, поправлять волосы и строить глазки. — Он идет сюда! Он смотрит на меня! — взвизгнула блондинка справа. — Нет, на меня! — огрызнулась другая. Но Коби даже не взглянул в их сторону. Он обошел калитку в ограждении и решительным шагом подошел вплотную к толпе. Девушки расступались перед ним, как море перед кораблем, пожирая его глазами. А он остановился прямо напротив тебя. Только сейчас, вблизи, ты осознала, насколько колоссальной была разница. Раньше ты смотрела на него сверху вниз. Теперь же тебе пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он возвышался над тобой, широкий, горячий. — Я не могу поверить своим глазам, — произнес он, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, а глаза блестели от нескрываемой радости. — Вы... вы совсем не изменились. Толпа вокруг вас мгновенно затихла. Ты физически ощутила, как десятки полных недоумения и ядовитой зависти женских взглядов вонзились тебе в спину. — Это он к ней подошел? — тут же злобно прошипела связистка, окидывая тебя презрительным взглядом. — Да кто она вообще такая? Почему капитан Коби с ней разговаривает так... так нежно? — подхватила другая. А ты стояла, сжимая в руках папку с рапортами, не в силах вымолвить ни слова. Тот самый нелепый мальчишка окончательно исчез. Прямо сейчас перед тобой стоял мужчина, от одного взгляда на которого внизу живота появилось странное, тянущее, теплое чувство. — К-Коби? — твой голос предательски дрогнул. — Это... действительно ты? Он тихо, бархатисто рассмеялся, отчего мышцы на его груди напряглись, притягивая твой взгляд. Он стянул с головы бандану, окончательно растрепав влажные розовые пряди. — Я же обещал вам, что стану сильнее, — он чуть наклонился к тебе, сокращая расстояние до неприличия, так, что ты почувствовала жар, исходящий от его тела. Его голос понизился почти до шепота, предназначенного только для тебя. — Я так скучал. Его слова заставили твое сердце сделать кульбит и забиться быстрее. Спину буквально жгло от чужих взглядов. Девушки за ограждением смотрели на тебя так, будто готовы были растерзать на месте. Казалось, весь плац замер, наблюдая за вами. Одна из связисток громко фыркнула, явно собираясь сказать какую-то колкость, чтобы разрушить этот момент. — Здесь слишком шумно, — ровным, властным голосом произнес Коби, перебивая ее на полуслове. Это прозвучало совсем не так, как говорил тот робкий мальчишка из прошлого. Он не стал мяться, смущаться или спрашивать твоего разрешения. Его большая ладонь уверенно легла тебе на поясницу. Сквозь плотную ткань форменной рубашки это ощущалось как легкий разряд тока. Мягко, но невероятно настойчиво подталкивая тебя вперед, он повел тебя прочь от плаца. Толпа девушек молча расступилась перед ним. Ты шла рядом, чувствуя себя немного не в своей тарелке под прицелом их глаз, но то, как Коби уверенно уводил тебя, отсекая от всех остальных, вызывало внутри приятное, собственническое чувство. Вы шли по длинным коридорам штаба в полной тишине. Слышался только частый стук твоих каблуков и его тяжелый, размеренный шаг. Проходящие мимо дозорные то и дело отдавали ему честь: «Капитан!», а он лишь коротко кивал им в ответ, ни на секунду не убирая руку с твоей спины. В голове до сих пор не укладывалось, как этот плаксивый ребенок мог превратиться в такого красивого мужчину. Наконец, вы остановились у массивной двери на верхнем этаже с золотистой табличкой «Капитан Коби». Он толкнул дверь свободной рукой, пропуская тебя внутрь. Кабинет был просторным, залитым светом из больших окон. У стены стоял массивный стол из красного дерева, заваленный картами, а в углу располагался широкий кожаный диван. Коби неспешно стянул черные перчатки, бросил их на край стола и подошел к тебе вплотную. Ты рефлекторно затаила дыхание, вжимаясь лопатками в прохладную дверь. Он медленно поднял руку. Его пальцы, теперь грубые, аккуратно сняли с тебя очки и отложили их на ближайшую полку. Без них ты почувствовала себя странно беззащитной. Затем он бережно, почти невесомо, заправил за ухо твою непослушную темно-каштановую кудряшку. Ты смотрела в его потемневшие глаза, ожидая, что он сейчас наклонится за поцелуем. Твои губы чуть приоткрылись. Но вместо этого он просто наклонил голову и прижался своим горячим лбом к твоему. — Я столько раз представлял нашу встречу, — тихо, с надрывом выдохнул он, закрывая глаза. — Но я не хочу никуда торопиться. Я хочу насладиться тем, что ты просто рядом. В тот первый день вы просидели на его диване до самой глубокой ночи. Вы заварили крепкий чай — совсем как когда-то на старой деревянной базе в Ист Блю. Вы говорили обо всем подряд, пытаясь заполнить годы разлуки. Он со смехом рассказывал о безумных тренировках Гарпа: как тот заставлял их голыми руками бить корпуса списанных линкоров и выживать в джунглях, полных диких зверей. А ты делилась историями о своих затяжных патрулях на Гранд Лайн. И пока он говорил, ты ловила себя на мысли, что совершенно не следишь за нитью разговора. Твой взгляд постоянно соскальзывал на его широкие плечи, на то, как обтягивает бицепсы ткань рубашки, когда он жестикулирует, на его длинные пальцы, сжимающие маленькую чашку. А затем следующие пять дней превратились для тебя в настоящую, тягучую пытку. Проверку на прочность, которую ты стремительно проваливала. Коби постоянно находил повод оказаться рядом. Вы вместе обедали, и каждый раз, когда вы вдвоем входили в офицерскую столовую, гул голосов стихал. Десятки женских глаз с завистью сверлили твою спину. Все на базе уже вовсю шептались о том, почему герой Дозора игнорирует всех писаных красавиц штаба ради тебя. А Коби словно специально дразнил твое воображение. Он вел себя как идеальный джентльмен, но в каждом его жесте читалась скрытая властность. Он мог придержать тебя за талию в толпе, защищая от случайных толчков. Мог наклониться слишком близко, чтобы сказать что-то на ухо из-за шума, и его теплое дыхание обжигало твою шею, заставляя колени предательски подгибаться. На третий день вы гуляли по вечернему пирсу. Солнце садилось, окрашивая море в багровый цвет. — Помнишь, как ты отдавала мне половину своего ужина, потому что я падал в голодные обмороки? — с теплой улыбкой спросил он, глядя на горизонт. — Еще бы, — усмехнулась ты, обхватывая себя руками и ежась от прохладного морского ветра. — Ты был таким тощим, что мне казалось, тебя переломит пополам от отдачи мушкета. Коби тихо, бархатисто рассмеялся, а затем снял свой капитанский плащ с эполетами и накинул его тебе на плечи. Его руки задержались на твоих плечах чуть дольше положенного. Он мягко повернул тебя к себе. Расстояние между вашими лицами сократилось до минимума. Его взгляд медленно опустился на твои губы, ты увидела, как тяжело дернулся его кадык. Ты подалась вперед... но он снова сдержал себя, тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы и отстранился. К пятому дню ты поняла, что больше так не протянешь. Ты не могла нормально спать. Твое тело остро реагировало на каждое его появление, на каждый случайный взгляд или невинное касание рук при передаче документов. Все решилось вечером пятого дня. Твоя смена давно закончилась, база погрузилась в сонную тишину, но Коби попросил тебя зайти к нему в кабинет — якобы помочь разобрать старые навигационные карты Ист Блю. Повод был откровенно надуманным, и вы оба прекрасно это понимали. За окном стемнело. В просторном кабинете горела только одна настольная лампа, отбрасывая на стены длинные тени. Вы стояли у стола слишком близко друг к другу, склонившись над картами. В воздухе висела звенящая тишина, нарушаемая только вашим дыханием. Ты потянулась за одним из листов на его краю стола, и твоя рука случайно скользнула по его широкой ладони. Коби резко замер. Его плечи напряглись. — Извини, — сбивчиво выдохнула ты, собираясь поспешно убрать руку. Но он не дал. Он перехватил твое запястье. Мягко, но так крепко и уверенно, что вырваться было абсолютно невозможно. Коби медленно повернул к тебе лицо. За эти пять дней он изучил тебя заново, напитался твоим присутствием, и теперь его терпение, наконец-то, лопнуло окончательно. В кабинете повисла тяжелая тишина. Коби стоял так близко, что ты чувствовала исходящий от него жар. Он медленно поднял руку, и его пальцы, загрубевшие от тренировок, аккуратно сняли с тебя очки, отложив их в сторону. Без них мир стал чуть более размытым, но его взгляд ты видела отчетливо. Он буквально пригвоздил тебя к месту. Он не стал ничего говорить. Его ладонь легла тебе на затылок, пальцы уверенно зарылись в твои волосы, и он поцеловал тебя. Это был долгий, властный поцелуй, от которого в голове всё поплыло. Ты почувствовала вкус его губ, его горячее дыхание, и то, как его язык настойчиво сплетается с твоим. Ты непроизвольно вцепилась пальцами в его широкие плечи, ощущая под тканью рубашки твердые, как камень, мышцы. Коби подхватил тебя под бедра, заставляя обхватить его талию ногами, и в несколько шагов донес до кожаного дивана. Он уложил тебя на мягкие подушки, сразу накрывая своим телом. Его руки дрожали, когда он расстегивал твою форму. Каждая пуговица поддавалась с трудом, и ты слышала его рваное, тяжелое дыхание у своего уха. Когда рубашка наконец была отброшена, его ладони накрыли твою грудь. Коби сжимал её крепко, но осторожно, словно боялся сломать, и ты почувствовала, как по телу прошла первая волна удовольствия. Его большие пальцы начали медленно кружить по соскам, и ты не смогла сдержать первый стон, выгибаясь ему навстречу. Твои соски мгновенно затвердели, становясь невыносимо чувствительными к каждому его движению. Он быстро избавился от своей одежды. Теперь ты видела его торс полностью: рельефные мышцы пресса, широкие плечи и шрамы, которые теперь казались тебе чем-то особенным. Когда он стянул с тебя остатки белья, ты почувствовала себя беззащитной и одновременно безумно желанной под его взглядом. Коби медленно опустился на колени перед диваном. Его ладони обхватили твои щиколотки, и он плавно развел твои ноги в стороны, фиксируя их так, чтобы ты была полностью раскрыта перед ним. Он замер на несколько секунд, жадно глядя на твою насквозь мокрую киску, которая блестела в полумраке кабинета. Его губы коснулись твоих коленей, оставляя влажные поцелуи, а затем он начал медленно подниматься выше. Его язык скользил по нежной внутренней стороне бедер, слизывая капли пота и возбуждения. От каждого этого прикосновения по твоему телу пробегала крупная дрожь, а пальцы рефлекторно впивались в обивку дивана. Он добрался до твоего живота, покусывая кожу, заставляя тебя прерывисто вздыхать и непроизвольно выгибаться ему навстречу. Когда его руки плотно обхватили твои бедра, притягивая тебя к самому краю дивана, ты почувствовала, как внизу всё пульсирует от невыносимого ожидания. Его дыхание опалило твои половые губы. Он не стал больше медлить. Коби прижался губами прямо к твоему клитору, жадно втягивая его в рот, и ты вскрикнула, запрокидывая голову. Он ласкал тебя так, будто хотел выпить тебя до последней капли. Его язык двигался уверенно и ритмично: он то дразнил клитор самым кончиком, заставляя тебя судорожно вздрагивать, то проходился широкими, плотными мазками сверху вниз, собирая всю твою смазку. Ты слышала влажные, чавкающие звуки его ласк, которые в тишине кабинета звучали невероятно возбуждающе. Внутри всё горело. Коби ввел один палец глубоко в твое влагалище, проверяя, насколько ты узкая и мокрая, и его большой палец в это же время продолжал безжалостно натирать твой клитор. Ты чувствовала, как его палец внутри раздвигает твои стенки, а язык снаружи доводит тебя до безумия. Наслаждение накатывало волнами, полностью выбивая мысли из головы. Ты чувствовала, как внизу живота всё завязывается в раскаленный узел. Твои бедра начали судорожно дрожать, ты пыталась прижаться к его лицу еще плотнее, захлебываясь в собственных стонах. Ты была уже на самом пике, мышцы влагалища начали сжиматься вокруг его пальца, и ты вот-вот должна была сорваться в оргазм... И в этот момент он резко отстранился. Тишина кабинета оглушила тебя. Ты осталась лежать на подушках, тяжело дыша, с широко разведенными ногами. Пустота там, где секунду назад был его язык, ощущалась почти физической болью. Ты чувствовала, как твоя киска всё еще судорожно пульсирует, требуя разрядки, а сок продолжает медленно стекать по коже бедер. — Коби... нет... — прохрипела ты, и в твоем голосе была такая жажда, что он сам тяжело вздрогнул. — Не останавливайся... Ты потянулась к нему, пытаясь вернуть его голову обратно, но он перехватил твои запястья, вжимая их в диван. — Еще нет, — выдохнул он. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь, когда я буду внутри тебя. В его глазах горело такое желание, что воздух в кабинете, казалось, начал плавиться. Он поднялся во весь рост, и в полумраке ты увидела, насколько сильно он возбужден. Напряженный член с четко проступающими венами слегка подрагивал от каждого его вдоха, а на самой верхушке блестела капля смазки. Коби снова навис над тобой, и ты ощутила его лихорадочный жар. Он бережно, но властно притянул тебя к самому краю дивана, и ты инстинктивно обвила его торс ногами, скрестив лодыжки у него на пояснице. Это позволило тебе притянуть его максимально близко, полностью раскрываясь навстречу. Ты почувствовала, как головка коснулась твоего мокрого входа, дразня и слегка надавливая. Ты непроизвольно подалась бедрами вперед, вжимаясь в него, и в ту же секунду он начал медленно входить. Он входил не спеша, давая тебе возможность ощутить каждый миллиметр своего объема. Ты чувствовала, как твои стенки с трудом растягиваются, принимая его, как он проталкивается в твою тесноту, заполняя всё пространство внутри. Это было ощущение невероятной, обжигающей полноты, от которой перехватывало дыхание. Когда он наконец вошел до самого упора, вжимаясь своим животом в твой, из твоего горла вырвался стон. Коби замер на мгновение, зарывшись лицом в твое плечо. Ты чувствовала, как он пульсирует внутри тебя, становясь еще тверже, и как твои внутренние мышцы инстинктивно пытаются обхватить его как можно плотнее. Затем он начал двигаться. Ритм был глубоким и тягучим. Каждый его толчок ощущался всем телом, отзываясь острой искрой. Он выходил почти до самого конца, едва не покидая твое влагалище, а затем плавно возвращался обратно, надавливая на самые чувствительные точки внутри. Влага хлюпала между вашими бедрами, а звук трения кожи о кожу в тишине кабинета сводил с ума. Ты обхватила его за шею, впиваясь ногтями в его спину, и начала стонать ему прямо в ухо, выкрикивая его имя. Коби дышал тяжело и часто, его движения становились всё более уверенными. Он перехватил твои ладони, переплетая свои пальцы с твоими, и начал наращивать темп. Теперь его толчки стали еще быстрее. Ты чувствовала, как он вбивается в тебя, как его лобок с каждым ударом ритмично бьется о твой клитор, доводя тебя до исступления. — Тебе... хорошо? — хрипло выдохнул он, на секунду замедляясь, чтобы посмотреть тебе в глаза. — Да... еще... быстрее... — ты уже не соображала, что говоришь. Он сново прибавил темп. Диван под вами скрипел в такт движениям. Ты чувствовала, как внутри тебя всё сжимается, как удовольствие накатывает новой, еще более мощной волной. Ты начала дрожать, чувствуя, как оргазм подступает к самому горлу. Твои внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг него, и ты закричала, полностью теряя контроль над собой. Видя твою реакцию, Коби издал низкий, гортанный рык. Он сделал несколько последних, самых глубоких толчков, вбиваясь в тебя до самого основания, и ты почувствовала, как внутри тебя разливается его горячее семя. Он содрогнулся всем телом, изливаясь в тебя, и бессильно упал тебе на грудь, пытаясь отдышаться. Твое тело еще долго продолжало мелко дрожать, а в ушах стоял гул от собственного крика. Тишина в кабинете теперь казалась оглушительной, нарушаемой лишь вашим тяжелым, рваным дыханием. Коби лежал на тебе, уткнувшись лицом в изгиб шеи, и ты чувствовала, как его сердце колотится о твои ребра. Он всё еще был внутри, и это дарило странное чувство защищенности и тепла, которое медленно разливалось по телу, сменяя недавний шторм. Он первым нарушил молчание. Коби чуть приподнялся на локтях, стараясь не переносить на тебя весь свой вес, и посмотрел тебе в глаза. Его лицо было раскрасневшимся, волосы окончательно растрепались, а взгляд стал мягким, почти виноватым. — Я... — он запнулся, и в его голосе проскользнула та самая знакомая хрипотца. — Я не планировал, что всё будет так... быстро и так сильно. Просто за эти годы в голове было столько сценариев, а реальность оказалась... Он не закончил фразу, просто аккуратно убрал прилипшую к твоему лбу прядь волос и коснулся твоих губ коротким, почти невесомым поцелуем. — Ты как? — тихо спросил он, внимательно изучая твое лицо, словно проверяя, не причинил ли он тебе дискомфорта своей внезапной напористостью. Ты лишь слабо улыбнулась в ответ, всё ещё чувствуя отголоски дрожи в ногах. — Жить буду, капитан, — выдохнула ты, и Коби в ответ тихо, облегченно рассмеялся, прижимаясь своим лбом к твоему. Он не спешил отстраняться. Наоборот, он обнял тебя крепче, укрывая своим плащом, который всё это время валялся на краю дивана. — Знаешь, — прошептал он тебе на ухо, — когда я был там, на Гранд Лайн, и мне казалось, что я больше не выдержу тренировок Гарпа-сана... я всегда вспоминал твои слова на том пирсе. О том, что я стану адмиралом. И о том, что мне нужно научиться вязать узлы. Он чуть отстранился и посмотрел на твои руки, которыми ты всё еще прижимала его к себе. — Кажется, сейчас я завязал самый крепкий узел в своей жизни. И я не хочу его развязывать. За окном Маринфорда зажегся первый маяк, разрезая ночную тьму, но здесь, в запертом кабинете, время словно остановилось. Коби помог тебе подняться, бережно поправляя твою одежду. — Иди ко мне, — позвал он, снова притягивая тебя к себе для долгого, спокойного объятия. — У нас еще есть время до рассвета. И на этот раз нам не нужны никакие рапорты.