Глава 11. Предвкушение.

Огромное имение торговца Гриффа было построено из красного дерева. Его стены, будоражащие воображение своей массивностью, возвышались высоко над землей. Небольшие фасады здания по бокам были украшены золотыми гарпиями и другими мистическими существами. Уже за версту от имения Гриффа вместе с Тарой уже начали встречать местные поселенцы и радостно махать платочками. С каждой секундой Тару все сильнее поражало могущество этого невысокого мужчины, который за весь путь до имения не проронил ни слова. Казалось, он мог читать настроение и мысли Тары без использования речи, словно проникая глубоко ей в разум. Танцовщица старалась отворачиваться и ограничивать свой зрительный контакт с Гриффом, но тот продолжал сверлить ее взглядом. Пытка закончилась лишь тогда, когда путники прибыли на территорию имения. Грифф осторожно подал Таре руку и провел ее внутрь главного здания поместья. Его огромные красно-коричневые стены сплошь и рядом были украшены картинами в золотых рамах, старинными вазами и другими древними артефактами. Тара поняла, что Грифф был коллекционером до мозга костей. Проводя небольшую экскурсию танцовщице по территории имения, помещик ни на секунду не прекращал рассказ о своих эксклюзивах. Наконец, после прихода в главную залу, Гриффа встретили ребята, являющиеся частью его собственности. Это была девочка-альбинос с красными глазами и, как показалось Таре, взрывным характером. Она бежала быстрее парнишки и с крепкими объятиями бросилась на Гриффа. Тот лишь слегка приобнял ее за талию и осторожно поцеловал в лоб, прошептав что-то в роде «Дядюшка снова дома». Незнакомка покосилась на Тару, с недоверием осматривая ее с ног до головы. Особенное ее внимание зацепил бинт на животе у Тары, на котором уже давно высохли еле заметные следы крови. Отцепившись от Гриффа, блондинка спряталась за своего напарника, который уже давно оценил происходящее и со вздохом закатил глаза. Это был паренек лет шестнадцати, весь укутанный в темную ткань, частично закрывающую ему лицо. Он равнодушным взглядом смотрел на Тару, как будто желал поскорее уйти. — Знакомьтесь, мисс Тара, это мои подчиненные Колетт и Эдгар, они славные ребята, — начал Грифф, — а вы, мои ненаглядные, слушайтесь Тару. Я купил ее на сегодняшнем аукционе, она придворная танцовщица, редкий товар. Сегодня она отправится вместе с вами подрабатывать у меня почтовыми голубями, отнесете письма с приглашениями на бал в указанные места и сможете вернуться домой. Вам я поручаю золотые билеты, специально для элиты королевства. — Но Грифф, я не могу сейчас отправиться в путешествие, прошу, позвольте мне остаться здесь! — взмолилась Тара, готовая упасть на колени. Рана на ее животе снова начала неистово болеть, отчего девушка еле заметно скрипнула зубами. В семействе Морган ее принято считать мертвой преступницей, убившей Булла, а к каннибалам она не имела никакого желания соваться, особенно к устрашающему дяде младшенькой Эмз, Мортису. Что уж говорить про королевскую семью: Тара боялась даже допустить мысль о том, чтобы снова шагнуть на порог дворца. С тем чувством облегчения, с которым она сбежала из темницы, танцовщица не готова была разлучиться так рано, ведь свобода для нее стала в разы дороже золота. — Не желаю слушать возражений, мисс Тара. С этого дня начинается ваша новая жизнь в этом новом месте, и будьте добры, ведите себя подобающе. Я спешу вам напомнить, что при всей моей доброте, я ваш хозяин, а вы моя собственность, — монотонно произнес Грифф и потрепал Эдгара по голове, прижимая его к своей груди, — не переживайте, сначала многие так себя ведут. Но каждый из моих подчиненных приживается в этом конфетном раю, и вы тоже приживетесь. Мой мальчик Эдгар тоже сначала был буйным, разрушил пару моих дорогих ваз, порвал мои любимые картины, но я все равно его простил. Правда же, мой мальчик? — Грифф посмотрел на брюнета оценивающим взглядом, на что тот зашипел и вырвался из неприятных объятий. Но делать было нечего. Грифф выпроводил Тару с детьми в карету, отдал танцовщице четыре письма и пожелал хорошей дороги, приторно улыбнувшись. Женщина решила взглянуть на письма: все четыре были упакованы в позолоченную бумагу с красной печатью от Гриффа. Одно из них было адресовано семье де Морган, второе — де Шарманте, третье предназначалось королевской семье, а четвертое подписано не было. Видимо, Грифф сделал это нарочно, чтобы заставить подчиненных подольше провести времени в дороге. Маленькая Колетт с горящими глазами выхватила у Тары письма с характерным ей « Тетя Тара, давайте их прочитаем!», на что танцовщица возмутилась и вырвала у девочки письма, едва не порвав их. Увидев нарастающее напряжение в салоне кареты, Эдгар только сильнее закутался в ткань.

***

Первая остановка — дом семейства Морган. То же невысокое здание бирюзового цвета, тот же железный забор, окружающий его. Но на этот раз во дворе не суетились люди, не гуляли с детьми и не танцевали перед входом в дом: везде на территории имения царила гнетущая тишина. Тара с беспокойством смотрела в окно, желая спрятаться подальше в угол кареты, чтобы не покидать ее пределов. Явиться сейчас в дом семейства Морган не представлялось ей возможным, ведь она убийца самой главы семейства. Она стала навеки врагом палачей, что ставит на ее существовании один большой крест. — Эй, ребят, — шепотом начала Тара, — вы на территорию имения заходите без меня, я буду ждать внутри кареты. Грифф не захотел меня слушать, но у меня ужасные взаимоотношения с семьей Морган, я просто не могу показаться им воочию. Не слушая Тару, Колетт и Эдгар вышли из кареты, плотно захлопнув дверь. Женщина выдохнула с облегчением, хоть и была немного раздражена некомпетентностью ребят. Они словно пропускали ее существование мимо ушей и были сильно зациклены на себе, не замечая ничего вокруг. Тара не представляла, каким образом их мог так сильно запугать Грифф, что его подопечные стали либо окоченелым деревом, как Эдгар, либо сошли с ума, как Колетт. Ей сразу на ум пришли слова Бо о том, что к своей собственности Грифф относится хорошо. Тара ударила себя кулаком в живот и безжизненно опустилась на сидение. С одной стороны она понимала, что не зря пожертвовала всем, ведь на кону стояла свобода ее младшего брата, но с другой стороны… Она еще не осознавала, в какой угол себя загнала. Тара пережила многое, прошла через королевское насилие, через темницу, пережила даже смерть, но Бог зачем-то снова оставил ей жизнь, которую она потратит на беспричинное существование в качестве чьей-то собственности. Тем временем путников у входа в имение встретил маленький Роше, наряженный в черное одеяние. Лицо его было бледным, как смерть, а глаза красными от слез, которые он, вероятно, пролил над трупом своего отца. Он нехотя закрыл за собой дверь и вяло приготовился слушать почтальонов, смотря куда-то далеко вдаль. — Извините, мы пришли отдать вам письмо!! Вы, наверное, ждете его с нетерпением!! — завопила Колетт, — Какая удача, что вы вышли именно сейчас, ведь если бы вы не пришли, мы бы не смогли зайти внутрь, я ужасно стеснительная!! А у вас есть что-нибудь вкусное? Я ужасно голодная, ужасно, ужасно!! — изо рта девочки ручьем полилась бессмысленная речь, сопровождаемая вздохами восхищения и подпрыгиваниями. Увидев происходящее с Колетт, Эдгар немного ее отодвинул и продолжил говорить вместо нее: — Прошу простить мою коллегу, мы очень торопимся и не хотим надолго здесь задерживаться. Понимаете ли, мы пришли передать вам письмо от богатого помещика Гриффа с предложением посетить наш завтрашний бал. В письме указаны вы и ваша старшая сестра Биби. — К сожалению, мы не...— Роше не успел договорить, как за его спиной появилась разъяренная сестра с такими же опухшими от слез глазами. Она диким взглядом осмотрела путников, уже готовая обнажить меч, как вдруг заметила позолоченное письмо в руках Эдгара. Она гордо подняла голову и осторожно взяла письмо, разворачивая. Не успев прочитать принесенное, она отдала Эдгару бумажку обратно в руки, коротко отрезав: « Мы не приедем на бал, у нас в доме траур по графу Буллу де Морган, прошу простить», на что Колетт вспыхнула и рассказала Биби о том, что на балу будет присутствовать вся королевская семья. Графиня взглянула на почтальоном уже другим взглядам и истерично засмеялась. — Ну раз там будет Ее высочество, то мы обязательно приедем! — Биби вырвала письмо из рук Эдгара и увела Роше обратно в имение, держа его за шиворот. Колетт напоследок успела сунуть непонятную бумажку в руки младшего брата Биби и довольная побежала обратно к карете. Эдгар снова тяжело вздохнул и нехотя побрел за ней, последний раз бросив взгляд в сторону имения.

***

Вторая остановка — поместье де Шарманте. По мере приближения к поместью Тара становилась все более уверенной в том, что кучер либо ослеп, либо забыл дорогу до поместья, ведь увидела вместо роскошного здания обгоревшие руины, в которых суетилось множество людей. Кто-то вторые сутки пытался откопать своего родного, кто-то уже оплакивал умерших , а кто-то поедал останки погибших людей. От последнего Тару чуть не стошнило. Она была наслышана о семье де Шарманте, но каждый раз старалась отгонять навязчивые мысли о том, что в начале восемнадцатого века до сих пор существуют подобные люди. Конечно же, даже такая вера ей не помогла. Увидев каннибалов, Колетт запрыгала от счастья и мигом рванула из кареты сразу в сторону поместья, держа следующее письмо в руках. Эдгар даже не сдвинулся с места: по его зеленому лицу было видно, что он не хочет вот так просто покидать пределы кареты. Тара поспешно покинула маленькое убежище и отправилась в сторону поместья, стараясь держаться подальше от местного населения. Она увидела Колетт, стоящую напротив молодой девушки, поедающей чью-то руку. Конечность еще была свежей, поэтому при каждом укусе из нее то и дело струилась ручьем кровь. — Чего тебе? Хочешь поесть, так ищи свою жертву. Это моя честная отвоеванная рука, я не собираюсь с тобой делиться, — недовольно буркнула девушка, осторожно отодвигаясь от назойливой Колетт. Этой молодой женщиной оказалась герцогиня Эмз де Шарманте, после пожара оставшаяся ни с чем. Она жадно вцепилась в чью-то руку и зубами срывала с нее остатки кожи, без всякого стыда перед окружающими проглатывая их один за другим. — Как мило вы это делаете, мисс! — Колетт хотела приблизиться к руке, чтобы тоже откусить небольшой кусочек, как вдруг получила звонкую пощечину от Эмз и отпрянула назад. Но даже это ее не остановило. Тогда герцогиня взяла ситуацию в свои руки: она набросилась на Колетт и зашипела, прижимая ее к земле, длинными ногтями подарив ей большую царапину на щеке. Эмз уже хотела вцепиться в ворочающееся тело блондинки своими острыми зубами, как вдруг рядом появилась Тара и, кашлянув, призвала ко вниманию. — Прошу прощения, вы же мисс Шарманте, правильно? Вам тут письмо от помещика Гриффа, он желает видеть вас на своем балу, — Тара с опаской отдала Эмз конверт. Та отпрянула от Колетт и развернула его, практически сразу захлопнув обратно. — Исключено, мисс, — четко произнесла герцогиня, — мой дом практически полностью сгорел, включая все мои платья, наряды, бижутерию и прочие ценности, которые я брала с собой на подобного рода мероприятия. Если господин Грифф готов возместить мне ущерб и позволить мне немного пожить у него с трехразовым питанием, то так уж и быть, я готова посетить это мероприятие. Но в противном случае прошу меня простить. — Там будет вся королевская семья, мисс, если вас это утешит, — внезапно сказал Эдгар, появившись из ниоткуда. Своей ленивой походкой он успел подойти только к концу разговора, когда основная часть драки за несчастную руку уже прошла. Тем не менее, его слова кардинально поменяли настрой Эмз, в ее глазах снова зажегся какой-то неясный огонь. Она тут же подхватила подол своего платья, взяла письмо и побежала к дядюшке Мортису с криками о том, что на завтра ей обязательно нужно вечернее платье. Он шока Фрэнк чуть не уронил на маленькую герцогиню огромное бревно. Еле затолкав Колетт, отхватившую у кого-то из погибших кусок кожи, в карету, путники снова отправились в путь. Недолго брыкавшись, девочка забилась в самый угол кареты и уснула, обняв колени. Тара мельком глянула на нее. В сонном состоянии она была очень даже милой и спокойной, ровно дышала и не дергалась. — Она не всегда была такой, мисс Тара, — тихо начал Эдгар, — ее родители отдали дочь в дом Гриффа на перевоспитание, а после покинули этот мир, так и не сумев забрать. Она была ужасной непоседой еще с самого детства, поэтому за проступки Грифф выдавал ей разного рода наказания, — Эдгар резко замолчал, сильнее завернувшись в темную ткань своего одеяния. Он не спешил сразу раскрывать Таре все подробности жизни у помещика. — Какие наказания, мой дорогой? — стараясь вызвать доверие у собеседника милыми речами, спросила Тара. В ее голове уже давно гуляли мысли о том, что многие представители элиты промышляют жестоким обращением со своей собственностью, но по словам Бо, Грифф был не таким. Тара тяжело вздохнула. Неприятно все-таки сомневаться в словах того, кто однажды спас ей жизнь. — Я мало чего помню и вспоминать не хочу, мисс, мой мозг освободил меня от этой участи...— нехотя ответил Эдгар, — Но есть одно болезненное воспоминание, которое до сих пор беспокоит мое сердце. Когда Колетт узнала о смерти своих родителей, она бросилась на Гриффа с ножом, считая, что тот специально заманил ее в поместье, чтобы оставить тут навсегда. Тогда господин, — на этом моменте мальчик запнулся, словно не хотел лишний раз выговаривать это слово, — заставил ее раздеться и прилюдно выпорол на глазах у других ребят, чтобы такой поступок якобы послужил примером того, как нельзя себя вести. С каждым таким наказанием разум Колетт расплывался все сильнее до момента щелчка. Она вдруг сошла с ума и до смерти полюбила Гриффа, теперь как будто смахивает на его дочь, нежели на раба. Не знаю, поменялось ли бы ее отношение к господину после того, если бы она узнала, что он пару раз чуть не проиграл ее в карты. Избавьтесь от Гриффа, мисс Тара, осчастливьте нас, — Эдгар вынул из кармана маленький припрятанный нож и передал его танцовщице. — Я уже убила однажды, мой мальчик, это ужасное чувство, особенно неприятное своим послевкусием, — Тара резко замолчала. Тогда Эдгар приблизился к ней и снял темную ткань со своих рук, обнажая их. На руках показались страшные глубокие порезы, некоторые из которых еще заметно кровоточили. Мальчик уже через секунду спрятал руки под ткань, но для Тары это мгновение длилось, казалось, целую минуту или даже час. Она не могла смириться с тем, что ребенок готов сотворить с собой такое из-за какого-то дряхлого старика. Нож, прикрепленный к ее ноге под юбкой как-то странно стал леденить ей кожу, служа напоминанием о том, что она уже убивала. Даже кровь на ноже, как ей казалось, еще не до конца высохла. Через пару проделанных верст кучер остановил карету и заявил о том, что в одном из колес обнаружена поломка, нужно срочно возвращаться в город, пока оно не отлетело окончательно. Недолго думая, кучер повернул в сторону города, сбившись с маршрута. Оживленный город встретил путников своей атмосферой вечного праздника. Повсюду танцевали женщины, шуты вертелись на небольших возвышениях и веселили народ, беспечные продавцы старались укрыть свой товар от наплыва посетителей, чтобы ни один незваный гость не смог ничего украсть. Несмотря на палящее солнце, люди толпами выбегали на улицу и резвились на дорогах, позабыв всякие правила приличия. Проезжая мимо базара, где гадалки проклинали и гадали на любовь, где торговали коврами и распивали восточные вина, Тару накрыла ностальгия. Словно еще совсем недавно в ее легких был свободный ветер, как будто вчера она ходила по этим улицам и наскребала денег себе на фрукты, которых так и хочется поесть в такую жару. Но сейчас все осталось позади, вместе со свободой и фруктами, теперь ее жизнь в руках мутного помещика, держащего свою собственность в ежовых рукавицах. Кучер остановил карету напротив лавки семьи Брантес, специализирующейся на механике и починке различного рода вещей. В небольшом домике этой многодетной семейки всегда царил хаос: Дориан и Декстер постоянно дрались друг с другом, вырывая из рыжих волос друг друга целые клочья, Драко сидел на разгоряченной крыше и запевал на гитаре свою очередную балладу в честь принцессы, и только один Дамиан сидел в сарае за починкой какой-то вещи. Родителей у семьи не было, поэтому он, как старший брат, положил семейное дело на свои плечи. Дамиан уже какое-то время был болен, поэтому иногда его в пыльной работе заменял Дориан, Декстер в основном разговаривал с клиентами и принимал заказы, а Драко...Его считали непутевым. Он не был силен не в механике, ни в математических науках, в которых преуспевали его братья. Он был простым бардом, помогающей семье своими небольшими заработками с площадей. Деньги в основном ему подкидывали простые бабушки, которым безумно нравились его длинные густые рыжие волосы. «Какой милашка, его бы моей внучке в мужья!» — любили они говорить. Дамиан встретил кучера и принял его предложение починить карету, попутно сам пригласил всех участников поездки домой на чай. Тара с ребятами прошли в небольшой коричневый домик, весь увешанный разноцветными тканями, больше похожий на логово разбойников, чем на братское убежище. После всех потрясений, хоть где-то Тара смогла выдохнуть и расслабиться за горячей чашкой чая. Остальным же пришлось немного тяжелее: Эдгар полчаса старался успокоить Колетт, которая успела соскучиться по Гриффу и по его имению. Девочка рыдала навзрыд и не могла остановиться, пока Дамиан не принес ей небольшой леденец в форме петушка. Колетт вцепилась в него своими острыми зубами и быстро угомонилась, не привлекая больше лишнего шума. — И как вы здесь поживаете, мистер Дамиан? — ненавязчиво спросил кучер, проглатывая очередную кружку чая, — уже нашли себе супругу? — Что вы, Формандер, — обращаясь к кучеру, ответил Дамиан, — за меня ни одна женщина не пойдет, какой-то я не такой для них, уж не знаю, в чем причина. А вот своему младшенькому, моему братцу Драко, я уже давно хочу подсмотреть супругу. Знаете, он у меня такой...очень своеобразный. Не чинит, не пилит, только день и ночь сидит и поет на крыше. Я ему как-то гитару сколотил, так он теперь от нее не отлипает, все время только и сидит с ней, даже спит с ней! Вон, прислушайтесь, он играет наверху. Ну чудак же у меня братец, право! — Мистер Дамиан, так ведь? — голос подала Тара, — у меня есть не подписанный конверт с приглашением на бал у богатого помещика Гриффа. Раз уж я не могу найти ему применение, не хотите ли взять его себе? Уверена, если Драко попадет на такой роскошный бал и притворится знатным человеком, то все дороги к свадьбе у него открыты. — Очень мило с вашей стороны, мисс, но к сожалению...— Дамиан не успел договорить, его тут же прервал Драко своим скачком с лестницы. Он подбежал к столу и радостно выхватил письмо у Тары из рук, поднеся его к губам, радостно вскрикнув «Братец, это же мой шанс!». Дамиан лишь потрепал младшенького по голове и вздохнул, начиная в голове перебирать возможные наряды, которые предстоит купить братьям для бала.

***

Последняя остановка. Дворец. Еще до того, как карета успела подъехать к нему, Тара уже почувствовала мощнейшую ауру, исходящую от его стен. Женщина переживала о том, что ей придется сказать принцессе, когда она неожиданно прокрадется к ней в комнату. Поздороваться? Попросить прощения? Все не то, все казалось ей таким глупым в эту минуту, что она готова была биться об стену. От волнения с женщины ручьем струился пот. Она прокручивала в голове тысячу сценариев разговора с принцессой, ее возможные действия и исход. Вдруг Тара вспомнила про Честера. Она откопала в памяти воспоминание, где Честер забегает в комнату Булла в тот момент, когда сама Тара убивает его. По спине пробежал ледяной холодок. Шут же наверняка теперь после всего, что случилось, считает Тару убийцей, возможно, ненавидит ее. У Тары больно сжалось сердце, когда она вышла из кареты и попросила у ребят остаться ждать ее внутри. Женщина решила для себя, что уж раз ее смерть будет ждать ее во дворце, то она с гордостью примет ее. Тара знала о черном ходу в покои принцессы, поэтому осторожно через них проникла в здание. Идя по темным ступеням башни, она спотыкалась от волнения, пока не замерла от страха. Она увидела темный силуэт со свечой, спускающийся со ступеней. Спрятавшись за стенкой, по шагам Тара старалась услышать, кто именно идет. Тяжелый шаг, постоянные аханья, причитания себе под нос. Решившись довериться интуиции, Тара выхватила нож из-под юбки и бросилась в атаку. К ее удивлению, вместо королевской особы или любой другой служанки она повстречала именно Пэм, самую добрую и радушную служанку во дворце. — Что вы здесь делаете, мисс Тара?— всплеснула руками Пэм, — Вас же должны были казнить на этой неделе, или я научилась видеть призраков? — вместо ответа Тара сунула письмо служанке в руки с коротким «Принцессе», скрылась из виду и стремглав убежала из дворца. — А ведь принцессы-то и нет, — вытерла слезу Пэм, поднимаясь наверх и крепко сжимая конверт в руках. Обратный путь в поместье Гриффа проходил через густой лес. Тара не могла и глаза сомкнуть на обратной дороге, словно чувствовала что-то опасное и приближающееся к карете. Все остальные уже давно уснули, Эдгар накрыл своей темной тканью Колетт, и та завернулась внутрь как в одеяло. Вдруг карета остановилась. Тара решила поинтересоваться у кучера о том, что случилось, но тот, судя по громкому голосу, в неприятной манере с кем-то разговаривал. Позже на минуту танцовщица осталась в полной тишине, пока дверь в карету со скрипом не отворилась. Внутрь зашел мужчина с зеленоватой кожей и длинным орлиным носом, осторожно осматривающий все вокруг. Он присел на противоположное от Тары место и задумчиво взглянул в окно. Кучер тут же двинулся вперед, отчего Тара только сильнее впала в раздумья. — Меня зовут Анджело, я по личному делу к господину Гриффу. Он порядком задолжал моей госпоже, поэтому я еду к нему на деловую встречу, — мужчина аккуратно поправил волосы, устраиваясь на сидении поудобнее. — Извините, а как зовут вашу госпожу? — почуяв неладное, спросила у лесного жителя Тара. Она старалась отбросить навязчивые мысли и успокоить себя. Но даже это ее не спасло. — Мою госпожу? Ее зовут Виллоу, мисс.