Часть 5. Депрессия

Мы вернулись домой. Там было как-то мрачно. Я не хотел находиться дома, поэтому пошёл один гулять по улицам, оставив Элину с Виви дома. Я взял кофе, чтобы согреться, ведь я шлялся по улицам уже несколько часов. Санкт-Петербург был мрачным, как и вся моя жизнь. Что случилось со мной за эти месяцы? Почему я стал таким? Почему я перестал ценить жизнь? Где тот счастливый мальчик, который радовался каждому концерту, а не парень, который силой заставляет себя вставать с кровати? Я даже не заметил, как дошёл до набережной, сел на ограждение и стал смотреть на Неву. Даже не заметил, как у меня потекли слёзы. Рядом со мной сел Глеб. Даже не знаю, как ему удавалось находить именно в те моменты, когда мне он был нужен. —Что случилось? — друг взял меня за руку. От него было так тепло. За время своей прогулки я слишком замёрз. —Я устал. Устал от всего. Хочу умереть. Больше ничего. —Марк, я хочу тебе помочь. Что я могу сделать? —Уже ничего, прости, Глеб. Я умер внутри. —Если ты плачешь, в тебе осталось что-то живое. Когда ты последний раз ел? —Почти два дня назад. Глеб ушёл. Я остался один со своими мыслями. Хотелось сделать с собой что-нибудь. Меня останавливало лишь то, что моя девушка носит моего малыша. Не хотелось портить им жизнь своими проблемами. Я увидел, как друг несёт две шавермы. Одну он протянул мне. Я взял её и стал медленно есть. Глеб съел быстрее и просто смотрел на меня. —Если бы Нева не замёрзла, то я прыгнул бы сейчас, — прошептал я. Я был уверен, что Глеб меня услышал, потому что он сел ближе. Боялся, что я что-нибудь сделал бы с собой прямо там. В этом и весь Глеб. —Марк... —Я не могу. —Можешь. Ты сильный. Домой я пришёл поздней ночью. Во мне была уверенность, что Элина спит, но она лежала на кровати и играла с Виви. Вид у неё был мрачный. Я сел рядом с ней, взял за руку. —Глеб мне рассказал, — она посмотрела прямо в глаза. Её взгляд невозможно было описать в тот момент. — Ты подумал обо мне и о ребёнке? —Эль... —Я люблю тебя, я не хочу тебя терять. —Прости. —Нет. Я переоделся и лёг рядом с девушкой, положил свою руку на низ её живота. Виви лёг между нами и замурчал. Я на долю секунды улыбнулся, но сразу же лицо сменилось на такое, какое было и до этого. Я лёг на спину и положил котёнка к себе на грудь. Его мурчание успокаивало. Элина обняла меня. Я тоже приобнял её. —Эль, ты самое лучшее, что случалось со мной. Прости, что я делаю тебе больно. Прости, что я срываюсь на тебе. Прости за всё. Я изменюсь, клянусь всем. Я сделаю твою жизнь самой лучшей, только подожди. —Климов, успокойся. Разберись с собой для начала. Мне не нужно много, мне нужен ты рядом. На утро Элина ушла на репетицию концерта, а я решил выпить, поэтому пошёл в кухню, взял бутылку коньяка и выпил её. Опять я напился. Коньяка мне было мало, поэтому я добрался до вина. После половины бутылки я успокоился. Виви сидел у меня на коленях и смотрел мне в глаза. В какой-то момент он свернулся клубочком и уснул. Я взял нож и порезал себе руки. Не до такого состояния, что должен был умереть, просто порезы. Просто хотелось свою душевную боль превратить в физическую, которая не была настолько мучительной. Не помню, когда Элина пришла. Увидев меня в таком состоянии, она закрылась в ванной и долго плакала. Я сидел под дверью и молчал. Мне было больно, ведь именно из-за меня она опять плакала. Я снова её довёл. Спустя час она вышла и села рядом со мной. Девушка взяла меня за руку. Она до сих пор дрожала. Я чувствовал себя ублюдком, ведь довёл самого близкого человека, который всегда старается для меня. —Ты снова пил. Когда ты перестанешь? — на её лице не было эмоций. Меня это очень пугала. —Я не знаю. Девушка положила голову мне на плечо, я её приобнял. Не могу поверить, что она всё ещё была со мной. Зачем она терпела? Я взял её на руки, отнёс в комнату и положил на кровать. Я навис над Элиной и поцеловал её в губы. Она ответила на поцелуй. —Марк? —Да, любовь моя? — я заправил волосы за её ушко. Просто искал повод коснуться до её тела. —Я люблю тебя. Я хочу видеть тебя на своём концерте. —Увидишь, обещаю. Я буду рядом, чтобы моя малышка не боялась. Всегда буду рядом с тобой, чтобы никто не обижал тебя, чтобы ты чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете, никогда не позволю обижать мою девочку любимую. —Спасибо, что ты рядом, — Элина обняла меня и быстро уснула. Я не спал почти до утра, гладил Виви и думал, что со мной не так. Мои кудрявые волосы привлекают много девушек, но для меня они уродливы. Мои голубые глаза были для Элины прекрасны, но мне они не нравятся. Я слишком похож на маму. Каждый день я смотрю в зеркало и вспоминаю о ней. Мне было всего семь лет, когда она покончила с собой. Я до сих пор помню её белую кожу лица, когда она лежала в гробу. Я помню, как папа рассказывал, что именно для мамы он начал играть. Я следовал его примеру и тоже начал играть. Помню, как многие родственники говорили, что именно я довёл маму до петли. Мне говорили, что моё рождение не было в её планах, поэтому она и не выдержала. Только вот я помню, как мама любила меня, как заботилась обо мне. Покончила с собой она из-за проблем на работе, где её не считали человеком. Помню, как она приходила домой и долго плакала у папы на плече. Я всегда подходил к ней и крепко обнимал. Я обещал маме, что вырасту человеком, которым она будет гордиться, который будет известным на всю страну. Обещание я сдержал, но я не смог стать полностью счастливым. Да, у меня есть девушка, которую я люблю, у меня будет ребёнок, у меня есть отец, есть друзья, только нет счастья. Я не мог назвать себя целым, пока части души у меня не было. Даже представить нельзя было, как я страдал. Вот уже тринадцать с половиной лет я мучаюсь без мамы, от вечных кошмаров и других проблем со сном.