Часть 8. Новая глава

На следующий день я уговорил Элину пойти на каток, взял коробочку с кольцом, положил её в карман, и мы с Элиной поехали вечером кататься на коньках. Там было мало людей, что было только мне на пользу. Так была меньше вероятность встретить фанаток, которые везде расскажут, что я сделал Элине предложение и всё в этом духе. Ещё один огромнейший минус быть известными людьми. Я держал Элину за руку, потому что она каталась не очень хорошо. Обычно она смотрела за пределами катка, как я катаюсь. Ей на ресницы падал снежок, её щёки покраснели. Она была такой милой. —Марк! — к нам подъехала девушка примерно моего возраста. — Можно сфотографироваться? —Да, конечно, — я встал рядом с ней, а её друг или парень, без разницы, нас сфотографировал. —У вас в ближайшее время не будет концертов, а то я хочу очень хочу попасть, но живу очень далеко? —В середине февраля. Не раньше. Девушка поблагодарила меня и уехала. Я стал учить Элину кататься на коньках, следя, чтобы она не упала, поэтому всегда придерживал её. В тот момент явно не нужно было падать, особенно на живот. Я и так старался оберегать девушку, стал делать больше дел по дому, а обезопасить её было моей прямой обязанностью. Когда Элина уверенно могла немного проехать, я понял, что нужно было сделать предложение, иначе я никогда не решился бы. Переживания были, я боялся, что она не считает меня своей будущей семьёй, решит, что я не достоин называть её своей семьёй. Я вообще был нерешительным человеком, а это изменило бы мою жизнь конкретно. —Элина Анатольевна, с Вами я понял, что я могу любить кого-то сильнее себя. С Вами я научился любить, жить и просто быть счастливым. И вот, когда мы пережили с Вами столько плохого, получив от вас поддержку, я хочу сказать те прекрасные слова, о которых многие мечтают, — я сел на одно колено, достал коробочку с кольцом. — Ты будешь моей женой, Эль? — я стал переживать ещё сильнее, потому что на лице Элины были смешанные эмоции. Мне было сложно разобраться в том, что она сейчас чувствует. Время тянулось так долго, как не тянулось никогда. —Да! — Элина сняла варежку с правой руки и протянула её мне. Я надел на безымянный палец кольцо и поцеловал её маленькую ручку, встал с колена и посмотрел на девушку. Счастливая улыбка освещала её прекрасное лицо. —Люблю тебя, — сказал я и утянул Элину в поцелуй. Я даже не могу передать тех эмоций, которые ощущал тогда. Я был счастлив, что у меня будет семья с девушкой, которую очень сильно любил. Моя жизнь будет самой лучшей, ведь моей женой будет самая лучшая девушка. Я не хотел терять Элину. Я в последнее время жил только ради неё. Потеряв её, я потерял бы себя. Мы ещё немного побыли на катке и поехали кататься по городу. В машине Элина рассматривала кольцо. Я иногда переводил на неё взгляд и каждый раз было сложно начать смотреть обратно на дорогу. Мы ездили по вечернему городу. Элина положила свою руку на мою ногу и аккуратно её гладила. Домой мы приехали около четырёх часов утра, по очереди помылись. Элина сразу легла спать, а я пошёл писать песню. Виви лежал на столе возле моих бумаг и тоже спал. В доме была такая прекрасная атмосфера, которую я любил, поэтому песню я написал быстро. Мелодию к ней было лень сочинять. На часах было шесть утра. Было самое время, чтобы лечь рядом с Элиной, обнять её и крепко уснуть. Проснулся я ближе к обеду. Элина стояла возле кровати и одевалась. Мне стало интересно, куда она собралась, потому что до этого она о своих планах не говорила. —Куда моя малышка собралась? — я подполз к краю кровати, сел, обнял девушку и поцеловал её живот. —С Настей решили погулять. Ты так сладко спал, что не хотела тебя будить, — Элина распушила мне волосы. Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Какой же ты милый. У тебя глаза такие красивые и добрые. Вот как такого мальчика можно обижать? —Ты всё равно красивее меня. Добрее, милее, прекраснее. Лучше девушки нет на свете. Только моя Элина прекрасная одна. —Чем ты займёшься? — щёчки у девушки стали розовыми. Её улыбка ещё больше украшала личико. —Я хотел с тобой дома побыть, но останусь с Виви. —Я могу не идти, Маркуш, если ты так хочешь, то я останусь с тобой. —Не надо, ты с Настей давно не гуляла. Элина собралась, поцеловала меня в щёку и ушла. Я остался один в квартире. Даже не представлял, чем можно заняться в одиночестве. Вдохновения на музыку у меня тогда не было. Гулять я не хотел. Мне хотелось провести этот день вместе с Элиной : в моих планах было просто весь день лежать в обнимку. Я резко захотел поехать в студию и поиграть на барабанах, поэтому я быстро оделся и поехал туда. Не думал, что Глеб сильно обиделся бы, если я поиграл бы на его барабанах. Я взял барабанные палочки и стал играть. В голове стали появляться картинки из далёкого прошлого. Самым ярким воспоминанием стал день, когда мама пришла с работы, зашла ко мне в комнату и рассказывала, как они познакомились с папой, как любят друг друга. Мама говорила, что я похож на папу, что она любит меня, что я родился, потому что она очень хотела сына, похожего на её мужа. Я до сих пор помнил, как крепко она меня обнимала, с какой любовью она всё это говорила. Потом к нам зашёл папа. Мы все вместе стали смотреть какой-то фильм. Помню, как уснул в нежных объятиях мамы. Это был последний раз, когда она меня обнимала. Я запомнил этот день навсегда. В студию зашёл Глеб. Я не обратил на него внимание, но он подошёл ко мне и хлопнул по плечу, поэтому пришлось прерваться. Он смотрел на меня без особых эмоций. Я боялся, что он сейчас скажет, что я должен отдать ему барабанные палочки и больше никогда не садиться за барабаны. —Ты чего тут забыл? — спросил Глеб. В его голосе не было ничего плохого, поэтому я немного успокоился. —Резко захотел поиграть. Я могу уйти. —Да не надо, всё нормально, просто эта песня... Ты сам её написал? —Мне было пятнадцать лет. Барабаны выражают грусть и тоску по утрате близкого. Гитара выражает любовь и привязанность. Я маме написал. —Она бы гордилась таким сыном. —Не думаю, что я смог добиться бы этого, если бы она жила. Именно её смерть дала мне пинок, чтобы я пошёл в музыку. Только сейчас я заметил, что по моему лицу текли слёзы. Я всегда плакал, когда играл „Я скучаю, мам“. Именно такое название я дал этому произведению. Я быстро собрался и поехал домой. Не стал слушать Глеба. Я знал, что он начал бы жалеть меня, но в тот момент мне не хотелось жалости. Именно эти чувства вдохновляли меня на написание песен. Эти чувства болезненно отдавали в сердце, но они были так прекрасны для меня, музыканта, создателя стольких произведений, известных на всю планету. Дома я написал мелодию для песни, отправил её парням и лёг на кровать. Перед глазами был образ мамы из моего детства. Мне не хватало её заботы и любви, но эта тоска и делала меня тем, кем я являлся. Эта тоска делала меня сильным, ведь я всё ещё жил. Я взял коньяк и выпил одну рюмочку. Мне было уже тошно пить, но именно алкоголь спасал меня от мыслей о суициде. Виви сидел рядом со мной и мурлыкал. Я писал ещё одну песню, когда Элина пришла домой. Девушка почувствовала запах алкоголя от меня. —Марк, опять? — она села рядом со мной. —Мне самому плохо, но это уже зависимость. —Прости, в этом и моя вина, что оставляю тебя в одиночестве. —Ты живёшь, вот и живи. Моя душа мертва уже больше десяти лет.