Часть 14. Счастье среди страданий

Утром я поехал в студию. Я знал, что там никого нет, никто не будет мешать выплёскивать эмоции. Барабаны Глеба были в моём распоряжении. Я сел за них и стал играть. В голове были картинки из подросткового возраста. Мне почему-то стало противно. Мне было противно играть, поэтому я положил палочки, встал и попытался понять, что со мной происходило. На диване лежала моя гитара. Я взял её и попытался что-то сыграть, но стало опять противно. Из глаз потекли слёзы, в теле появилась сильная слабость, из-за которой я не мог стоять. Слёзы текли ручьём. Я не мог поверить, что музыка стала мне противна. Музыка, с которой я провёл большую часть жизни, мне не приносила удовольствия. Я лёг и провалился в сон. Я почувствовал, как до меня дотронулась чья-то рука. Открыв глаза, я увидел, что Виктор стоит возле меня, а за ним стоят Глеб и Лёша. Я перевернулся на спину, поправил футболку и попытался найти в себе силы встать, только их не было в моём теле. —Ты когда сюда приехал? — спросил Лёша. —Утром, мне было тяжело сидеть дома в одиночестве, — я сел и начал обуваться. —Ты трогал мои барабаны? — Глеб поднял с пола барабанные палочки и положил их на стул. — Обычно ты не кидаешь палочки. —У меня в голове появляются картинки из прошлого, когда я играю, из-за них мне становится противно. Прости, Глеб, они упали, а сил поднимать уже не было. На репетиции у меня не было сложностей. Я наслаждался музыкой, которую создавал. Песни были прекрасны. Я так и не понял, что было со мной тем утром. После репетиции я поехал в больницу к своим девочкам. Элина ходила по палате и разговаривала по телефону. Анюта спала в кроватке. Увидев меня, Элина попрощалась с собеседником и убрала телефон. Девушка подошла ко мне и обняла. Я поцеловал её в щёку и прижал к себе. —Без тебя дома так одиноко, — я посмотрел Элине в глаза и увидел в них усталость. —Скоро приедем. Ты дашь мне пару дней нормально поспать и отдохнуть? —Конечно, солнышко. Через час Анюта проснулась. Я взял её на руки и осторожно поцеловал в лобик. Малышка спокойно лежала и немного улыбалась. Через пару минут дочка заплакала. Элина забрала её и принялась кормить. —Парни хотят прийти на выписку, — я сел напротив Элины. —Моя мама ещё придёт, возможно и отец, если сможет приехать. Он пошёл на поправку, но всё равно слаб ещё. —Андрей хотел ещё, но не знает, сможет ли. —Я не уверена, что справлюсь с Аней дома одна, можно мама будет приходить к нам часто? —Без проблем. Ты не одна, ты со мной. —У тебя группа, — Элина положила голову дочки на плечо. — Концерты, альбом. Когда тебе с нами сидеть? —Не думаю, что у нас будет много концертов, а альбом почти готов. Я себе распланировал график так, что я буду с вами бо́льшую часть времени. Элина дала Анюту мне, а сама пошла переодеваться. Я ходил по палате и напевал песенки, под которые Аня быстро заснула. Я положил её в кроватку и немного покатывал её туда-сюда. Даже описать не могу, как был счастлив, что моя дочка была здорова, что я мог проводить время с ней. Через неделю настал день выписки. Парни из группы, родители Элины и Андрей стояли возле больницы. Я же был внутри. Медсестра и Элина вышли из двери, ведущей в отделение, в котором находились мои девочки. Медсестра дала мне конвертик бежевого цвета, в котором спала моя дочка. Я посмотрел на её милое личико и понял, что я самый счастливый человек в этой жизни. Мои глаза стали мокрыми от счастья, с лица не исчезала счастливая улыбка. Когда мы вышли из здания, все по очереди стали фотографироваться с Аней. —Папа бы гордился тобой, — Андрей встал возле меня и наблюдал, что делают другие. — Папы нет, поэтому горжусь тобой я. Ты молодец, братишка, не каждый решится на детей. —Он так и не увидел её... —Хотя бы на фотографиях видел. —Мне его не хватает сейчас. Я так хотел, чтобы у меня была семейная фотография, где я стою с тобой, отцом и малышкой. Моя маленькая мечта не исполнится, Андрей, я так много просил от жизни? —У неё свои планы были. Андрей хлопнул с сочувствием меня по плечу. Я наблюдал за Элиной и Анютой. Все продолжали тискать нашу дочку, пока я стоял с братом в стороне. Квартиру я украсил шариками розового и белого цветов, собрал кроватку и комод, а мама Элины постирала и погладила вещи. На нашей кровати лежали игрушки. Элина зашла в нашу комнату с Анютой на руках. Она рассмотрела комнату и улыбнулась. Девушка положила дочь на нашу кровать и стала раздевать. Её родители стояли возле неё, а я сидел на кровати. —Вылитый папаша, — сказал отец Элины. — От тебя только чёрные волосы. —Посветлеют ещё, — я посмотрел на тестя и начал наблюдать за его реакцией. Он вздохнул и дёрнул бровью. —Какая разница, как выглядит Аня? Главное, что по здоровью всё хорошо. А папа у нашей девочки очень красивый, — Элина начала целовать личико нашей малышки, которой это понравилось. Элина переодела, покормила и уложила спать Аню. Родители Элины пообещали прийти на следующий день и ушли. Девушка помылась и пришла в комнату. Она стояла голая возле зеркала и расчёсывала волосы. Я рассматривал её тело. По Элине даже нельзя сказать, что она родила ребёнка. Всё такое же красивое и стройное тело. Я подошёл к ней со спины и поцеловал в шею. —Хочешь? — я опустил руки на бёдра девушки. —Я боюсь... —Боли? —Да. —Ты же знаешь, я остановлюсь, если тебе будет больно. —Давай попробуем. Мы ушли в зал, чтобы не разбудить малышку. После секса мы лежали в обнимку и наслаждались теплом тел друг друга. Я гладил волосы девушки и рассматривал её лицо. Она была особенно милой и красивой в этот момент. Её зелёные глаза были наполнены счастьем. Пухленькие губки и длинные ресницы украшали её лицо. —Ты такая красивая, ты бы знала, — я поцеловал девушку в лоб. —Ты тоже, барашек мой, — девушка распушила мои волосы, отросшие ещё больше. —Зато у нашей дочки будет отец, который своей внешностью может обворожить любую, тем самым добиться того, чего хочет. —Уведут тебя у меня. —Никогда в жизни, солнце. Я принадлежу только тебе. На следующий день пришёл Андрей. Он принёс письмо, которое написал отец. В день выписки не хотел портить мне настроение. Я сел на диван, открыл конверт и достал листы. „Прости, если это напомнит тебе о ситуации с мамой, но мне больно говорить это тебе в лицо. Я не хочу видеть твои слёзы и боль. Хочу уйти, наблюдая более-менее счастливого сына. Пожалуйста, пойми меня. Твоя улыбка для меня слишком много значила, а увидеть её в день смерти поможет мне уйти спокойно. Марк, ты самый замечательный сын, который на протяжении стольких лет помогал мне жить. Я жил ради тебя, когда умерла Тея. Я пытался не показывать эту адскую боль в груди, чтобы не напоминать тебе о том, что ты останешься без отца. Я понимал, что действительно нужен тебе. Да, я не появлялся иногда неделями в твоей жизни, но я пытался так заработать денег. Мне больно понимать, что я пропустил столько в твоей жизни. Я был молодым и глупым, прости идиота. Не думал, что моя жизнь окончится так рано. Думал, что врачи смогут остановить ухудшение моего заболевания, но нет, они не смогли. Так тяжело понимать, что оставлю родных людей всего в сорок лет. Сынок, я хотел бы быть рядом ещё много лет, но я не могу, мне самому тяжело это принимать. До сих пор не могу поверить, что умру не стариком, а ещё более-менее молодым человеком. Я столько не успел сделать, столько не увидел. Я хочу быть рядом с тобой. Я прекрасно вижу, что тебе нужен рядом близкий человек, который понимает тебя, который знает, как это больно. Я видел эти месяцы, как ты страдаешь, но я замечал, что рядом с Андреем и мною ты расцвёл. Ты ещё ребёнок, который хочет получить больше родительской любви, которую не получил в детстве. Прости, что не могу дать тебе её теперь. Прости, что не дал её в детстве. Я ужасный отец, знаю. Я очень рад, что ты добился больше, чем добился я. Я горжусь тобой, Маркуш. Ты действительно стал хорошим человеком, каким и обещал быть в детстве. Помню тебя малышом, когда у тебя не было боли в глазах. Не могу я видеть тебя в таком состоянии, мне сразу становится плохо самому. И самое грустное то, что это я не уследил, когда у тебя это началось, не смог вовремя помочь тебе, просто поддержать. Я же знаю, как нужно делать, чтобы стало легче. Теперь всё запустилось, я не знаю, как бороться на этом этапе. Надеюсь, что всё наладится. Прошу, не переживай из-за меня, не думай об этом. Не хочу быть причиной твоего очередного срыва. Просто прими это и живи дальше. Не зацикливайся на моей смерти, забудь об этом. Думаю, ты будешь хорошим отцом. Я вижу, как ты переживаешь за Анюту, вижу, как ты её любишь. Прошу, не повторяй моих ошибок, будь с ней рядом, будь для неё самым лучшим человеком. Она очень похожа на тебя. Что-то мне подсказывает, что характер будет тоже твой. Научи её бороться до последнего. Если она захочет пойти по стопам деда и отца, то убереги её от всего плохого, пожалуйста. Я не уберёг тебя, но ты сможешь уберечь её. На отдельном листе я написал ноты и текст песни, которую я посвятил тебе, а у Андрея песни, которые я посвятил вам. Сыграй, пожалуйста, я верю, что ты сможешь передать именно те эмоции, которые там должны быть. Ты самый талантливый музыкант, которого я только знаю. Очень горжусь, что у меня такой сын. Сынок, ты был для меня всегда самым лучшим человеком в жизни. Прости, что я оставлю тебя так рано. Просто верь во всё лучшее. Просто будь счастлив. Люблю тебя, Папа“. Я перевернул лист бумаги и увидел рисунок веточки с листиками. Папа всегда рисовал это. Потом я взял отдельный лист, где была песня. Пока я читал текст, я понял, с какой любовью это написано. Я принёс гитару и начал играть это. Из-под моих пальцев текла прекрасная мелодия. Папа всегда писал очень красиво. —У тебя листы с другими с собой? — спросил я у брата. —Они не со мной, я могу тебе вечером скинуть. —Хорошо. Через час Элина пришла с Анютой на руках. Девушка села на диван рядом со мной. Анютка не спала, она трогала волосы Элины и тихонько покряхтывала. —Папа написал что-то вроде колыбельной под гитару, — я поцеловал ручки дочки. — Очень красивая, но я боюсь, что Анюта испугается гитары. —Ей придётся смириться, что её отец вечно играет на ней, — Элина села удобнее. —Не буду мешать, текст и ноты я скину тебе, — Андрей разлахматил мне волосы, погладил по головке Анюту и ушёл. —Малышка моя, не пугайся, это подарок твоего дедушки. Я начал играть на гитаре и петь. После конца я посмотрел на Аню и увидел, как она спит, прижимаясь к Элине. Я убрал гитару и обнял девочек. —Ей нравится, — прошептала Элина. —Я вижу. Мне тоже нравится. Вечером Элина ушла гулять с Настей. В комнате я взял Анюту и положил её на свою грудь. Я рассказывал ей о своей жизни. Малышка устроилась поудобнее и слушала. Я был счастлив проводить время с дочкой. Мне так не хватало её дома. Так хотелось расцеловать её, но я понимал, что так лучше не делать. Мне позвонил Глеб и позвал прогуляться, но я предложил прийти ко мне. Друг пришёл быстро. Я открыл ему дверь, держа Анюту. —С папой интереснее, чем с мамкой? — Глеб забрал у меня дочь. Я поправил его руки, чтобы он держал Аню правильно. —Обсуждать концерты интереснее, чем гулять по торговым центрам. Глеб принёс пакет с вещами для Анюты. Я положил их на кровать, оставляя распаковку до прихода Элины. Я покормил Анюту и уложил её спать. Глеб сидел на кухне и пил чай. Я поставил камеру напротив дочки и ушёл к другу. Виви остался охранять малышку. —Короче, на концерт почти все билеты раскупили, так что готовься, великий и прекрасный Климка, — сказал Глеб и поставил пустую кружку на стол. —Я боюсь сообщать всем, что этот концерт будет последним в этом году... —Да нормально всё будет, все поймут, что тебе нужно отдохнуть, побыть с семьёй без всего этого. —Не думаю. Что-то мне подсказывало, что люди не смогут одобрить мне этот поступок. Мне казалось, что меня начнут все осуждать. Но мне действительно нужен был перерыв в карьере, который будет посвящён моей семье, моим любимым девочкам. Я понимал, что от музыки совсем я не уйду, я всё равно буду играть дома, но это не вызывает никаких переживаний, просто я кайфую от музыки. Мне казалось, что люди возненавидят меня за моё решение. Но это моя жизнь, которую стою только я, Марк Климов, сын настоящего музыканта. Чуть позже мы обговорили все детали, и Глеб пошёл к себе домой. Я лёг и стал думать об этом концерте. Анютка спала в кроватке и время от времени двигала ручками. Виви лёг рядом со мной и стал мурлыкать. Бросить ли всю эту музыку?