Предисловие

Город, в котором это случилось ничем не отличался от многих других. Такие города, как прыщи, обильно усевают карту–в них нет столичного лоска, но есть столичные амбиции; нет великой истории, но есть тщательно отлакированное чувство собственной важности. Здесь чтили приличия, носили бренды поверх долгов, называли уличные сплетни "Общественным мнением", а заказанные государством статьи "Публицистикой". Здесь, как и в любом человеческом улье, моральная грязь заметным, но не бросающимся в глаза, слоем лежала по всюду, и никто не хотел ее замечать. Она была упакована в дорогую бумагу, присыпана французскими духами и подавалась оформленная как добродетель. Именно сюда, в один из вторников, когда осенний дождь превратил улицы в зеркала, прибыл инспектор. Он не заполнял командировочное удостоверение и не предъявлял документов. Он просто возник–огромный пушистый, цвета мокрого асфальта с глазами-медяками,–и по-хозяйски занял кресло в квартире журналиста средней руки Алексея Горева. У него не было нимба, рогов и крыльев, позволяющих причислить его к ангелам или демонам. Он назывался Бестианом и определил свой статус коротко: "инспектор моральной нечистоте". Раз в столетие он просыпается, чтобы провести урок человеческой совести в конкретном населенном пункте. Аудиторов, как известно, не любят, но вынуждены терпеть. Особенно те, кому есть что скрывать. А скрывать было что. Горе, сам того не желая. Сделался летописцем этой инспекции. Ему привыкшему писать заказные хвалебные речи местным чиновникам и владельцам заводов, пришлось впервые взяться за перо без оглядки на гонорар. Бастиан поставил условие просто и неумолимо: "Ты будешь писать прозу, а не заказуху. Всё, что увидишь, напишешь и опубликуешь" . Отказаться было нельзя. Да и Горев, если честно давно созрел для проверки, просто не знал об этом. Главная инспекция ждала самого летописца. Потому что Бастиан никогда не ограничивается окружением. Его работа–заглянуть в зеркало, перед которым стоит объект, и не отвести взгляд. Гореву пришлось пройти через это. И его падение- или возвышение?–стало центром всей истории. Не ищите здесь утешения. Эта книга не гладит по голове и не обещает, что все будет хорошо. Она–зеркало. Если, читая ее, вы почувствуете желание отвести взгляд–знайте: инспекция продолжается. А серый кот все еще где–то ходит. Может быть, в вашем городе.