Глава 2. Свидание.

Сара сидела на кухне, уставившись в кружку с остывшим чаем. Перед глазами всё ещё стоял бейджик. Фотография Нейта. Имя Алан Бекер. Она знала, что он омега. Знала с самого начала, с первой недели знакомства. Когда они только начинали встречаться, он сам сказал. Не прямо. Обходя. Но она поняла. Нейт тогда сидел, сжимая её руку, и бормотал что-то про «особенности» и про то, что «не все омеги одинаковые». Сара тогда испугалась. Но не того, что он омега. А того, как на это отреагирует мир. В этом мире омегам было положено выбирать более статных пар. Альф. Богатых. Сильных. Что ему может дать обычная девушка-бета с кучей тараканов в голове? Ей было страшно. Каждый день. — Когда я только начала встречаться с ним, я ужасно боялась, что вместо меня он решит выбрать кого-то другого, — прошептала она в пустоту. Люди в этом мире были неимоверно глупы и неспособны на гибкость. Либо они ненавидят, либо безумно любят. Просто кошмар. Она постоянно защищала его от завидующих омег и их спутников. Те шипели, что такой омега должен быть с альфой, и что бета — это позор. А причиной был он! — До сих пор обижен на меня? — спросила она у пустоты. — Да пошёл ты! Этого ублюдка беспокоит только его собственная задница. Раз она такая плохая, то пусть идёт ноет в фартучке своей кучке альфа-самцов! Из-за того что его никто не защищал во время его жалкой эпохи, он вырос ещё большим ублюдком. В оригинале, который она читала в прошлой жизни, после того как над ним издевалась школьная компашка, его утешала его сестричка, прижимая к себе. Плачущий мужчина тут же давал слабину и размякал. Только вот этим она ничем не помогала. В конце концов оригинальный персонаж-сестра исчезал и никогда больше не упоминался. Видимо, здесь, в реальности, из-за того что он не хотел, чтобы Сара увидела, насколько он жалок, и бросила его, он собирал все свои силы в кучу и давал отпор. Отсутствие твёрдой стены за спиной вместо того, чтобы сделать его неуверенным в себе, сработало наоборот. Чувствуя ответственность за её безопасность, он старался изо всех сил и смог сам стать крепким стержнем. Да, это было жестоко. Но такой подход закалил его характер. Сара почувствовала стыд. Из-за того что не замечала, как сильно ему было трудно. Хозяин и его послушные собачки, тьфу. Пытаясь насолить ему после развода, она каждый день заходила на его страничку в Фейсбуке и лайкала новые посты. Пробивала информацию о людях на фото рядом с ним и, не стесняясь, написала им, чтобы спросить об отношениях с ним. Она перестала так делать совсем недавно. Не могла поверить, что действительно вытворяла нечто подобное, будто сумасшедшая сталкерша. В этом мире омегам вроде него было положено выбирать более статных пар. Что ему может дать обычная девушка? Сара опустила кресло в самый низ, легла, зажмурив глаза от стыда. Он противен мне. Все они противны мне. Она пыталась доказать себе, что он противен ей. Весь он противен. Омеги в её понимании, даже несмотря на реальность перед глазами, навсегда останутся лишь феминными подстилками под альфа-самцами. Но Нейт... он не вписывался в эту картину. Именно это бесило больше всего. --- Сара сидела на работе, когда пришло сообщение. Алан: «Нам нужно поговорить. Встретимся в "Провансе" в семь.» Чего это он? Хочет успокоить совесть? Педик, чёртов. Она отложила телефон. Но в семь уже стояла у входа в ресторан. Глупая. Безнадёжная. Сама не своя. Она глубоко несчастна. Но всё равно пришла. Глубоко вздохнув, Сара тихо вошла внутрь. --- Алан уже сидел за столиком. Увидел её, встал. — Спасибо, что пришла. — Не благодари. Говори, что хотел. Она села напротив, положив папку на колени. Не доверяла этому месту. Не доверяла ему. Он молчал. Смотрел, как она вертит в руках салфетку. Потом заговорил. — У меня полно своих знакомых. Тебе некуда деться. Я сделал очень много работы ради сегодняшней встречи. Сара замерла. Что это значит? Угроза? Он изолирует её? Заставит себя вести себя так, как он хочет? Она ощетинилась. — Мне плевать, что ты там делал. Это не касается меня. Если он сейчас начнёт рассказывать о своих похождениях — о том, как он знакомится с альфами, как строит новую жизнь, — нет гарантии, что она сдержится и не врежет ему. Не дождётся. — А из-за чьей упёртости мне приходится это делать? — его голос стал твёрже. У неё защипало глаза. Обида вскипела в груди. Вот же пидарас. Хочет сделать из меня тупоголовую сводницу. Чертов урод. — Да как я могла полюбить такого — Она осеклась. Поздно. Слова уже вылетели. Он наклонился ближе. — Какого? — спросил тихо и положил руку ей на плечо. Сара не двинулась. Страх сковал её. И ещё что-то. Что-то, от чего хотелось провалиться сквозь землю. Он не убирал руку. Изучал её лицо. А потом по её щекам потекли слёзы. — Я не хочу, — вырвалось у неё. Слабо. Чуть слышно. Я не хочу сама укладывать тебе дорожки в постели к мужикам. Хризантемку собственного мужа, хоть и бывшего, рекламировать этим альфа-пидорам. С какой стороны ни смотри, а к такому никого приготовить нельзя. Алан убрал руку. Испуганно. — Мне не надо ничего! — выпалил он. — Давай просто посидим! Она не ответила. Да он совсем меня как женщину не воспринимает. Я для него — приложение. Инструмент. Она продолжала плакать. Он снова протянул руку. Хотел успокоить. Она дёрнулась. — Не трогай. Он отдёрнул ладонь. Теперь смотрел растерянно. — Давай ты успокоишься, и мы просто поговорим, — мягко сказал он. — Я не хочу, — повторила она. — Я просто хочу домой. Свалю жить в лес, как только этот ужас закончится. Алан выдохнул. — Ладно. Раз не хочешь, давай отвезу. Она позволила проводить себя до машины. Дорогой. Чистой. Чёртов пидорас. Хватает наглости хвастаться дорогими машинами. Она села на переднее сиденье, обняла себя. Чистота немного успокаивала. Он неловко вздохнул. И тут она почувствовала запах. Бергамот. Нежный. Тёплый. Он чё. Феромоны распускает!? Она начала задыхаться. Не от тошноты. От того, что этот запах не вызывал отвращения. — Эй, — её голос дрожал. — На мне не работают твои феромоны. Прекрати. Он покраснел. Сжал губы. И ничего не сказал. Она знала, что это привычка. Он давно так делал — на периферии, расслабленно. Ещё когда они жили вместе. Просто раньше она не чувствовала. А теперь чувствовала. И это бесило. Машина остановилась. Сара уже хотела выйти, как телефон завибрировал. СМС от матери: «Роза у нас дома. Ждёт тебя.» Сара замерла. Роза. Её бывшая невеста. Ну да, та самая. Дочь акционеров. Девушка, с которой её тело было помолвлено с детства, пока Сара не сбежала к Нейту. Которая сначала ненавидела её, издевалась, смеялась над браком. А потом после развода почему-то присосалась мёртвой хваткой. Дарила подарки, звала гулять, вызывала сплетни. Сама устроилась на работу в ту же компанию — будто следила. Сара до сих пор не понимала, зачем Розе это надо. Но привыкла. Роза теперь типа подруга. Вроде бы. — Это... — Сара сжала телефон. — Остановись. — Здесь? — Да. Я дальше сама. — Нет уж. Так не пойдёт. — Алан вышел из машины. — Ты же помнишь Розу, да? — Что у тебя в доме делает Роза? — Ну... мы с ней подружились. — Я провожу тебя. Сара вздохнула. Спорить бесполезно. — Ладно. Пошли. Они поднялись в лифте молча. Алан держался сзади, но близко. Будто защищал. Сара открыла дверь своим ключом. В гостиной сидела Роза. Потягивала чай. Увидев Алана, удивлённо подняла бровь. — Ого. А ты что здесь делаешь? — Провожал. — Понятно. — Роза перевела взгляд на Сару. — А ты почему с ним? Сара не ответила. Она сняла туфли, прошла в комнату, бросила папку на стол. — Я спать. И закрыла дверь. Оставив бывшего мужа и бывшую невесту в своей гостиной. Друг на друга они смотрели волками. Никто не уходил. Никто не начинал первый. А Сара стояла у двери, прижавшись лбом к холодному дереву, и повторяла про себя: Он не может быть тем самым Аланом. Не может быть главным героем, который в конце концов окажется с Брентом. Не может.