Часть 2

Розы пахли одуряюще сладко; темно-бордовые, почти черные, цветы стояли в высокой стеклянной вазе на столе Мэдлин. Две дюжины роз выглядели как маленький цветущий куст, из которого торчал прямоугольник открытки. Мэдлин взяла его аккуратно, самыми кончиками пальцев, и потянула медленно, осторожно, словно из гущи бутонов на нее мог выскочить паук или змея. Розы, при всем их великолепии, вызывали недовольство, колючей проволокой обвившей грудь. Букет был… слишком обычным. Банальным. Просто розы, купленные без чувства, из необходимости, а Стилвелл, признаться, ждала чего-то особенного. Губы изогнулись в саркастичной усмешке. Она привыкла, что каждый человек в Башне стремился ей угодить, а, столкнувшись с кем-то равным, оказалась не готова к отсутствию ярких эмоций. Впрочем, если считать розы только началом… Мэдлин трепетно выдохнула, опустив взгляд на открытку. Картон пах розами, но сквозь цветочную сладость пробивалась горчинка мужского одеколона, а вместо стандартной подписи красовался размашистый почерк: «Моя благодарность за прекрасный вечер». Ни имени, ни инициалов, однако Мэдлин знала, от кого цветы. Она сбросила сумочку и пиджак в одно из кожаных кресел, не выпуская из пальцев открытки, обошла стол, задумчиво глядя на букет. Да, вечер прошел просто замечательно, но закончился совсем не так, как рассчитывала Стилвелл. В этот раз Стивен позволил себе куда больше, нежели обычная вежливость, однако грани не переступил, даже когда Мэдлин сделала вид, что перебрала с вином. Стилвелл дернула краем рта: галантный сукин сын. Другой бы на его месте постарался воспользоваться представившейся возможностью, а Каллаган… струсил? Решил, что Мэдлин хотела его подставить? Она раздраженно встряхнула волосами. Для этого совсем не обязательно приглашать его на ужин, Стилвелл нашла бы способ и попроще. Она задумчиво постучала уголком открытки по столу. Стивена хотелось поставить на колени уже чисто из принципа: слишком много он себе позволял. Цветы могли быть как желанием сделать приятное, так и просто подачкой. Мэдлин презрительно усмехнулась: он всем своим девкам дарит розы? Стилвелл не слышала, чтобы он с кем-то встречался в последнее время, но Каллаган весьма скрытен, когда дело касалось его личной жизни. Улыбка женщины сделалась хищной, почти кровожадной. Пожалуй, стоит разузнать побольше об его семье. Может, это заставит Стивена стать посговорчивее? Дверь кабинета скрипнула, приоткрывшись, и Мэдлин, мгновенно посерьезнев, сунула открытку под папку с документами, повернулась, одергивая рукава шелковой блузки. Сердце будто споткнулось, сбиваясь с ритма, заколотилось неистово, но Мэдлин, размеренно выдохнув, заставила бешеный пульс замедлиться и выровняться. Ни к чему демонстрировать свое волнение, это вызовет расспросы, а у Мэдлин совершенно не было настроения успокаивать Джона, чье настроение менялось несколько раз за секунду. — Доброе утро, — улыбнулась Стилвелл и стиснула челюсти, увидев мрачное выражение лица Хоумлендера. Похоже, неприятного разговора все же не избежать. — Я звонил тебе вчера, — Джон обиженно поджал губы, глядя на Мэдлин сквозь ресницы, чуть запрокинув голову. Она небрежно пожала плечами. — Да… прости, что не перезвонила. Тедди капризничал, не могла его оставить… — Я так и подумал, — едко отозвался Хоумлендер, и Стилвелл нахмурилась: ей не понравился его тон. Он узнал о Стивене? Следил за Мэдлин? Или явился к ней домой? Мысли лихорадочно метались в голове, под тяжелым, немигающим взглядом Джона было трудно сосредоточиться, но Мэдлин, жеманно поправив воротник блузки, опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. — Понимаю, ты скучаешь, милый, — вкрадчиво начала она, — но Тедди больше нуждается во мне. — Да, так нуждается, что ты оставила его с гребанной няней. И врешь мне в лицо, что всю ночь вытирала ему сопли, — выплюнул Джон и судорожно втянул носом воздух, когда Мэдлин свела брови над переносицей. — Не груби, — попросила она мягко, хотя в груди злость клокотала пробудившимся вулканом. Мальчишка! Какое право он имел что-то требовать? Если бы не Стилвелл, он бы так бы и остался жалкой лабораторной крысой. Мэдлин сделала из него звезду, бренд, а этот неблагодарный крысеныш еще и обвинял ее. — Ты же знаешь, что я совсем одна с ребенком. Мне тяжело. А Тедди… он такой маленький и беззащитный… — Это не помешало тебе уйти, — напомнил Джон. Мэдлин сплела пальцы, напряженно стискивая до ломоты в костяшках. — Мне нужно было отдохнуть. Побыть… одной, привести мысли в порядок. Не сердись, — она поднялась на ноги, шагнула к Джону, который, своенравно дернувшись, отвернулся, отходя к окну. — Я не хотела тебя расстраивать, — заверила Мэдлин. Хоумлендер строптиво дернул подбородком; обернувшись, он кивнул в сторону букета. Мускул на его щеке зло дернулся. — Какой красивый веник. От кого? — Не знаю. Пришел без открытки, — ложь давалась ей легко. Работая на «Vought», Стилвелл научилась виртуозно врать даже самым опасным из людей. Джон ей верил потому, что был один. Мэдлин постаралась, чтобы рядом с ним не осталось никого, кто мог бы пошатнуть ее влияние и авторитет. Наивная влюбленность Джона в Королеву Мэйв могла бы стать угрозой, но Стилвелл надежно держала за поводок не только Хоумлендера, но и Мэгги Шоу. Мэдлин, сердечно улыбнувшись, погладила супера по плечу, осторожно оттесняя его от букета. Джон дернул шеей, хмурясь и раздувая ноздри, демонстративно смотрел в сторону, но сглотнул, когда ладонь Стилвелл прижалась к его груди. Хоумлендер чутко вздрогнул всем телом, от чего Мэдлин затопило торжеством. Сильнейший супер таял от ее прикосновений. Мэдлин заставляла его умолять, скулить и стонать, под ней Хоумлендер делался беспомощным, дрожащим и жалким, готовым на все, чем иногда Мэдлин нагло пользовалась. Она ведь тоже заслуживала немного удовольствия. Но после ужина со Стивеном возиться с Джоном совсем не хотелось. Поэтому она мягко потрепала его по щеке и вернулась за стол. — Мы с тобой обязательно все обсудим, — пообещала она, — но сейчас мне нужно работать. Хотя, ты же знаешь, я бы с большим удовольствием провела время с тобой. — Неужели? — недоверчиво фыркнул Джон. Мэдлин тепло улыбнулась. — Конечно. Я ведь тебя люблю. Лицо Хоумлендера, секунду назад капризное и злое, озарилось робким восторгом, взгляд прояснился, посветлел, края рта дрогнули в несмелой улыбке. Он моргнул, переминаясь с ноги на ногу, коротко выдохнул и одернул плащ. Мэдлин наблюдала за ним почти со снисходительной усмешкой, которая в одно мгновение превратилась в соблазнительную улыбку, когда Хоумлендер подошел вплотную к Мэдлин. Он склонился над ней, взяв лицо Стилвелл в ладони, и понимание того, что Джон с легкостью может сломать ей шею, ужалило Мэдлин с нежностью шершня. Однако Джон всего лишь прижался губами к ее рту, и Мэдлин опустила плечи, расслабляясь. Ее ладонь легла ему на затылок, поглаживая и перебирая волосы, веки опустились, сердце билось ровно и уверенно, пока Джон целовал Мэдлин, трепетно, как во второсортной мелодраме. До чего доверчивый мальчик, благослови его Господь.