Часть 1

Дэлмар Буйволсон , сколько себя помнил, никогда не любил сюрпризы. А став полицейским, невзлюбил их ещё больше. Для зверей данной профессии неожиданности редко когда оказывались приятными. Именно поэтому к концу третьего года службы молодой буйвол приучил себя ничему не удивляться. И в скором времени начал с разумной осторожностью относиться к любым жизненным ситуациям. Кто-то назвал бы подобное поведение типичной паранойей, но с таким подходом было намного проще жить и работать. Появление Леодора Златогрива на пороге кабинета шефа полиции точно не попадало в категорию приятных сюрпризов. *** Буйвол до сих пор помнил, какую бурю эмоций испытал во время задержания Златогрива около старой психиатрической лечебницы. Шеф тогда впервые в жизни позволил себе при коллегах превысить полномочия — впечатал льва лбом в капот служебной машины, да так сильно, что едва не вырубил на месте. Тем вечером каждый зверь в главном полицейском отделении города на собственной шкуре ощутил каким бывает их шеф в гневе. Всё началось с допроса Златогрива, присутствовать на котором Буйволсон отказался из разумных соображений: боялся не сдержаться. Но даже эта небольшая предосторожность не помогла сохранить душевное равновесие. Стоило МакРогу принести шефу протокол допроса, как весь самоконтроль испарился. И следующие пару часов из кабинета раздавались забористые ругательства в адрес бывшего мэра, сопровождаемые треском разрываемых старых папок с делами. После того, как кабинет стал похож на свалку бумажных отходов, Буйволсон тяжелой поступью направился усмирять своё негодование в тренажерный зал. Физические нагрузки всегда помогали шефу успокоиться и настроиться на рабочую атмосферу. А после можно было уже и порядок навести, и извиниться перед всеми, если необоснованно сорвался. Казалось бы, за прошедшие несколько месяцев обида на друга должна была выветриться, но она до сих пор скребла душу буйвола. Уже не так сильно, но всё ещё скребла. Потому как чужие необдуманные действия сказались на репутации честного полицейского. Но камнем преткновения в данной истории стала не репутация, а вопрос доверия. *** — Ты? — фыркнул капитан, когда на секунду оторвался от бумаг и взглянул на нежданного посетителя, — Уходи. Но Златогрив явно не собирался покидать кабинет. Хорошо, что дверь додумался закрыть — не стоило посвящать коллег в личные дела. — Здравствуй, Дэлмар — медленно произнёс бывший мэр, — Ты со всеми посетителями такой любезный или только со мной? — А сам как думаешь? — устало поинтересовался буйвол, — Уходи, не мешай работать. У меня нет на тебя времени. Хищник примирительно поднял лапы. — Дэл, я на минуту зашел. Поверь, я не отвлеку тебя надолго. — На минуту, говоришь? — буйвол почесал копытом заросший подбородок и откинулся в кресле, — Ну раз на минуту, то это, конечно, всё меняет. Присаживайтесь, господин мэр. Желаете чашечку чая? Мой секретарь мигом нам это организует Голос капитана прозвучал настолько наиграно, что лев скривился, будто съел десяток лимонов. Но молча сел на стул для посетителей. — Дэл, я понимаю, ты обижен, но позволь мне хоть в этот раз об… — договорить ему не дал удар копыта по столу. — Обижен? — Буйволсон навис над столом, — Ошибаешься, Златогрив. Я не обижен, я оскорблён! И теперь не знаю как к тебе относиться. Я ведь считал тебя своим другом. Действительно хорошим другом. До тех пор, пока ты за моей спиной игры в кошки-мышки не устроил. До тех пор, пока ты не показал мне, что я зверь, не заслуживающий твоего доверия. А также, что я плохой полицейский, который не смог отыскать слетевших с катушек хищников. Карандаш, зажатый в копыте буйвола, сломался с сухим треском. Капитан отбросил на край стола бесполезные обломки и опустился в кресло. — Да… Неудачно всё сложилось. Дэл, прости меня. — Одна фраза, Лео. Неужели так сложно было найти время в своём плотном графике, чтобы нормально встретиться и поговорить? И мы бы вместе что-нибудь придумали. Но нет! Куда проще вешать мне лапшу на рога и создавать имитацию бурной деятельности! Ты же у нас гордый лев, который делает всё, как считает нужным. А нам, простым смертным, знать об этих делах вовсе необязательно! Буйвол всё же не сдержался, повысил голос, хотя давал себе зарок оставаться спокойным. Он раздраженно бросил очки на стол и потёр переносицу, после чего взглянул на сидящего перед ним льва. Только сейчас, несмотря на слабое зрение, он заметил разительные перемены во внешнем виде друга. Давно не знавшая мытья и щётки грива спуталась и свисала дредами, костюм был помят, красный галстук и золотой зажим отсутствовали. И, судя по грязной полоске на воротнике, рубашку не меняли по меньшей мере пару дней. Тёмные круги под глазами и впалые щёки тоже не добавляли обычной жизнерадостности льву. Златогрив мало походил на себя прежнего. Сейчас весь его внешний вид просто кричал о том, насколько лев ужасно вымотан и морально подавлен. И, скорее всего, снова коротает вечера в компании с бутылкой коньяка. Буйвол ощутил укол жалости. —Пойми, я… испугался. Испугался огласки. Побоялся лишиться должности. Не смог переступить через собственные амбиции и эго. Буйволсон вновь вскочил. — Знаешь, Лео, ты ещё больший дурак, чем я предполагал. Я хоть раз давал тебе повод усомниться в себе? Вспомни, что было, когда ты решил, что с твоими родными что-то случилось, и ты позвонил мне в два часа ночи? Я примчался к тебе на помощь, и мои ребята уже через пять минут прочёсывали город. Или вот, вспомни, что было, когда ты начал беспробудно пить, обнаружив завалившуюся под комод записку с документами о разводе? Я целый месяц нянчился с тобой как с котёнком, даже жить к тебе переехал, лишь бы не позволить окончательно спиться. И заметь, ни один журналюга ни о чём не прознал. Хотя кому я это говорю? Тебе же пафос и красивая картинка всегда были дороже всего на свете. Так что иди, не отвлекай меня пустыми разговорами. — он кивнул на выход и отвернулся к окну, скрестив копыта за спиной. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Затем скрипнул стул, и Златогрив направился к выходу. Но у двери он на секунду остановился. — Слушай, я не рассчитываю на положительный ответ, но не могу не предложить. Если вдруг у тебя появится желание провести время как в старые добрые времена, приходи сегодня вечером в «Цокот копыт». В последний раз посидим вместе, выпьем, поговорим о жизни. От услышанного буйвол от неожиданности поперхнулся и перестал сопеть от недовольства. — Не понял, — произнес он, разворачиваясь, — Что в твоём понимании значит «в последний раз»? Лео, ты что задумал? Знай, что бы там не пришло тебе в голову, это не… Вся ершистость Буйволсона пропала в один момент. Его неловкие попытки подбодрить старого товарища прервал заливистый смех Златогрива. Лев смеялся несколько минут, после чего вытер влагу в уголках глаз и произнёс: — Дурень ты, Дэлмар, и шутки у тебя дурацкие. Ты что, морда рогатая, подумал, что раз у меня в жизни всё идёт под откос, так я с собой что-то сделать решил? Ты серьёзно? Расслабься, здоровяк, сегодня вечером я просто уеду из этого города. Так что приходи попрощаться. Раздался щелчок дверной ручки, и Буйволсон остался в кабинете один с собственными мыслями. После ухода Леодора на него накатило досадное чувство сожаления. Будто за все прошедшие годы он упустил что-то важное, что теперь уже не нагнать и не восстановить. Просидев в раздумьях пол часа и окончательно убедившись, что работа не клеится, капитан по излюбленной традиции отправился остужать голову в спортзал. Но добраться до заветной цели без проблем, как оказалось, было не суждено. Проходя мимо стойки диспетчера, Буйволсон взглянул на Когтяузера, который снова что-то жевал. Капитан спокойно прошёл бы мимо, если бы не заметил одну маленькую, но существенную деталь: гепард ел не хлопья или пончики, а дорогие шоколадные конфеты «Королевский стандарт». Стоило такое лакомство дорого и в Анималии считалось довольно дорогим деликатесом. А ещё это были любимые конфеты Златогрива. В ту же секунду капитан понял, каким образом льву удалось неожиданно нагрянуть к нему в кабинет. Тот просто подкупил диспетчера. Пятнистый хищник, увидев такие вкусности вместе с обонятельной львиной улыбочкой, мигом забыл про свои рабочие обязанности. За что и был публично отчитан, а конфеты отобраны и выброшены в мусорное ведро. Буйволсон довольно долго успокаивал нервы в спортзале, позже разбирался с накопившимися документами, затем инструктировал ночную смену — в итоге освободился только к девяти. А в «Цокот копыт» получилось подъехать только к десяти часам вечера. Он уже не надеялся застать Златогрива на месте, но довольно быстро приметил знакомую фигуру за стойкой в углу. — Я думал, уже не придешь, — Устало, но в тоже время не скрывая радости, произнёс Леодор, пока капитан усаживался на соседнем стуле. Выглядел лев намного опрятнее, чем утром: роскошная грива была вымыта и расчёсана, а заношенную рубашку и мятый костюм сменили простые синие джинсы и тёмно-зелёный джемпер. — Как видишь, пришёл. — Буйволсон удивлённо взглянул на старого тигра-барзверя, поставившего перед ним стакан с янтарной жидкостью. — Я позволил себе наглость заказать тебе франконгский виски. Выпьешь? — А чего себе не заказал? — капитан кивнул на стакан с яблочным соком в лапе льва. Златогрив усмехнулся. — Издеваешься, да? — И в мыслях не было. — Буйвол ухмыльнулся, — Выпьешь со мной? — он вызывающе поиграл бровями и позвенел льдом на дне бокала. — Эд, если ты помнишь, я тебе, а главное — себе — давал обещание и не собираюсь его нарушать. Так что не строй мне тут рогатого демона-искусителя. Не куплюсь. — Рад, что мои внушения работают. — Ты даже не представляешь себе насколько. Как вспомню, так вздрогну. Не поверишь, но до сих пор ничего крепче кофе пить не могу. Аж воротит. Буйволсон усмехнулся и лихо осушил стакан. — Ты действительно уезжаешь? — Ну, сам посуди, в этом городе меня больше ничего не держит. Марты и Томми со мной больше нет, друзей, кроме тебя, у меня особо и не было, а карьеру уважаемого политика я собственными лапами похоронил. А с ней вместе весь лоск и пафос. Один только залог обошелся в баснословную сумму. Что уж говорить про опровержения для журналистов. — Значит, сбегаешь? И где же тот неутомимый и пробивной Буйвогрив, которого я когда-то знал? — Это не побег, Дэлми. Скорее уж — отступление. К тому же, я почти три года в отпуске не был. И да, я уже давно не тот Буйвогрив, да и ты не Злуйволсон. Жизнь всех нас постепенно меняет. Кого больше, кого-то — меньше. И этих перемен никому не избежать. Вспомнив клички, что приклеились к ним во времена школьной юности, Буйволсон не удержался от улыбки. Память услужливо подкинула кадры из прошлого. *** Они познакомились в старшей школе. Учебный год тогда только начался, когда в классе, появился новенький. Забавно, но уже в свои шестнадцать Златогрив выглядел как кинозвезда: высокий, статный, подтянутый, одетый и подстриженный по последней моде. Стоит ли говорить, что уже одним своим появлением он приковал к себе внимание всего класса? У Буйволсона от вида этого расфуфыренного льва сводило челюсть. Ему было банально завидно. Да, завидно, ведь он не мог похвастаться чем-то подобным. Он был высоким, худым, непропорционально сложенным буйволом с вечно хмурым выражением морды, на которой красовались очки в дешёвой пластиковой оправе. И о брендовых шмотках или внимании одноклассниц он мог только мечтать. Нетрудно догадаться, что между львом и буйволом с первых минут знакомства зародился конфликт, который вскоре перерос в откровенную вражду. На учёбе Буйволсон был вынужден игнорировать все подколы и выпады Златогрива, так как здесь переиграть его не мог. Учился он не слишком хорошо, да и репутация школьного хулигана портила ситуацию. Зато на баскетбольной площадке он преуспел: за несколько лет заслужил звание капитана школьной сборной. Стоит сказать, что Златогрив на площадке тоже держался достойно: играл на равных и со знанием дела. После первой серьёзной игры тренер его даже в пример всем ставил за мастерство. Такого удара по самолюбию Буйволсон тогда не выдержал. Он сорвался, устроив драку с раздевалке, и следующие несколько дней был вынужден ходить с красочным фингалом под глазом и в очках, перемотанных изолентой. О дружбе между такими противоположностями не могло быть и речи. Однако ситуация в корне переменилась к концу первого года совместного обучения. У Буйволсона начались серьёзные проблемы с учёбой, и над ним повисла серьёзная перспектива вылететь из школы за неуспеваемость. Из-за этого он стал ещё более агрессивным и раздражительным. О баскетболе пришлось временно забыть. А ведь через пару месяцев начинался чемпионат школьной лиги. Вот тогда-то Златогрив и предложил свою помощь. Всё ради сохранения сильного игрока в команде. С этого момента что-то изменилось в их отношениях. Они начали больше общаться, вместе обедали и часто проводили время друг у друга в гостях. Никто из них так и не заметил как их вражда осталась в прошлом, уступив место спортивному соперничеству. Зато перемену настроений очень даже заметили одноклассники, наградив парочку прозвищами «Буйвогрив» и «Злуйволсон». А так же успели разнести по всей школе неприятные слухи, будто лев и буйвол нечто большее, чем просто друзья. Конечно, тогда всем сплетникам крупно досталось, но вот прозвища всё равно прикипели до самого выпуска. Их дружба продолжилась до конца школы, после чего жизнь раскидала друзей по разным сторонам. Буйволсон по настоянию отца ушёл добровольцем в армию, а Златогрив поступил в колледж на государственное управление. Видеться они стали меньше, звонить друг другу реже, и постепенно некогда крепкая дружба превратилась в ритуальное общение по праздникам. Конечно, во многом были виноваты изменения, произошедшие с ними: Буйволсон посуровел и заматерел в рядах армии, а потом и полиции. А Златогрив поднаторел в разнообразных политических хитростях и интригах. Так, некогда наивные и мечтательные «Буйвогрив» и «Злуйволсон» навсегда остались в прошлом. *** — Может, всё-таки останешься? — вынырнув из пучины воспоминаний, произнёс Буйволсон с искренней надеждой в голосе. После чего, сделал большой глоток из стакана, хлопнул им о стойку и затараторил активнее. — Мы совместными усилиями придумаем как восстановить твоё доброе имя! Пожалуйста, дай мне только немного времени. Златогрив накрыл своей тёплой лапой копыто друга. — Дэлмар, не горячись. Я действительно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. Ты протянул мне лапу помощи тогда, когда другие отвернулись. И поверь мне, я этого не забуду. Но из данной ситуации есть только один выход — затаиться на время. Да, конечно, мы можем писать опровержения, можем затыкать рты продажным журналистам, но доверия народа всё это не вернёт. Так что сейчас я просто уеду. А вот потом, с новыми силами, можно будет подумать о возвращении. — И куда ты теперь? — буйвол нахмурился и жестом попросил бар-зверя налить ему ещё. — Для начала съезжу в Кендар . Я прикупил себе небольшой домик в окрестностях Лирмы , из которого открывается шикарный вид на горнолыжный курорт. Так что ближайшее время я планирую осесть там. Ну, а дальше будь что будет. Златогрив неторопливо слез со стула и бросил на стойку несколько смятых купюр. После чего приблизился к Дэлмару и порывисто обнял того на прощание. — Не грусти, старый друг. Присмотри лучше пока за этим городом вместо меня. Идёт? «Увидимся ли мы снова, Лео?» — мелькнул вопрос у Буйволсона, пока он смотрел на закрывающуюся за львом дверь. Словно в ответ, телефон в кармане капитана коротко просигналил, оповестив владельца о новом входящем сообщении. «Жду тебя в Лирме на новогодние праздники. Отказы не принимаются. Билет вышлю почтой ближе к середине декабря. Л.З.» Нет, всё-таки шеф не любил сюрпризы. Даже такие неоднозначные.