____

Сяо Синчэнь кружился по маленькому двору похоронного дома, выписывая такие пируэты с мечом, что у всякого, кто взглянул бы на него в этот момент, отвисла бы челюсть. А ещё больше она бы отвисла, если тот, кто глядел на него, заметил идеально чистую белую повязку, закрывающую место, где должны быть глаза. Сяо Синчэнь любил рано вставать, ходить в их маленький двор тренироваться, умываться, а потом идти будить свою маленькую семью. Сейчас он выполнял только вторую стадию своих дел, хотя солнце было уже довольно высоко над скалами, окружающими город И. Замахнувшись на невидимого врага Шуанхуа, а после поражая его до смерти, даочжан наконец опустил меч, почувствовав поблизости знакомую энергию, напоминающую траву после дождя. — Даочжан, опять ты тренируешься с утра пораньше! А как же хорошо спать, ты совсем забываешь про это! Ложишься очень поздно, но встаёшь очень рано, — с недовольством отметила А-Цин, подойдя к Сяо Синчэню. — Баошань Саньжэнь учила своих учеников вставать рано, ведь тогда наши внутренние силы гармонизируются с силами Неба и Земли, и это способствует накопление ци, а также... — Но при этом Светлый путь учит ещё и рано ложиться, а ты сидишь допоздна. То тебе сказки надо рассказывать нам, то бревна потаскать, то у соседей кошка рожает, куры не несутся, что там ещё? Призраки появляются... — раздался насмешливый голос из-за угла, принадлежащий Сюэ Яну, который вылез оттуда весь растрёпанный и выглядящий в целом как водный гуль, выползший из озера. — Доброе утро всем, — внезапно решил поприветствовать свою семейку Сяо Синчэнь, вспомнив, что совсем забыл про это. — И тебе доброе утро, — зевнул во весь рот Сюэ Ян. — Слушай, мелочь,— обратился темный заклинатель к А-Цин.— У нас же там поесть на сегодня осталось? Не то я плохо помню, всё мы сожрали или нет. — Осталось-осталось, ты ж вчера рис варил, память никудышная, совсем стареешь,— уже не обижаясь на "мелочь", отозвалась А-Цин. — Но и не молодею, — в притворном разочаровании вздохнул Сюэ Ян, направляясь в дом. — Даочжан, умывайся и иди на кухню, мы скоро присоединимся, — сказала А-Цин Сяо Синчэню, направляясь к задней части двора. Они жили вот так уже пять месяцев, и с каждым днём отношения между ними сглаживались всё больше и больше. Но началось с нелепой случайности. Однажды ночью, когда Сяо Синчэню, Сюэ Яну и А-Цин пришлось лечь в одной постели, ввиду очень сильных холодов, даочжан случайно нащупал перчатку Сюэ Яна и его отсутствие мизинца под одеялом. И понеслось, как говорится. В ту ночь они втроем так и не заснули, но Сяо Синчэнь узнал много нового. Например, что А-Цин на самом деле не слепая, и она только притворялась. А его "дорогой друг" оказался жестоким убийцей, стерший с лица земли клан Чан в пятнадцать лет, а позже — храм Байсюэ. Благо, в ту ночь обошлось без кровопролитных боёв, ведь мечи стояли в самом дальнем углу. И тогда Сяо Синчэнь не ручался за то, что Шуанхуа не окажется у его шеи. Сейчас они жили спокойной мирной жизнью, как самая обычная семья. Сюэ Ян потиху исправлялся и уже не вырывал языки торговцам, которые смели продавать его сожителям гнилые овощи, а просто периодически бил им морды. Так, для профилактики. А-Цин же Сяо Синчэнь учил базе заклинательства и намеревался подарить ей тренировочный меч вместо ее бамбуковой палки, когда у него появятся деньги. Да, может это и не клан заклинателей, который они собирались возглавить вместе с Цзычэнем, но для Сяо Синчэня было большой радостью то, что у него есть маленькая ученица и он наставляет страшного преступника на истинный путь. Даочжан Сяо Синчэнь направился в дом, предусмотрительно огибая его острые углы, расположение которых он успел заучить наизусть. Зайдя на кухню, он почувствовал аромат разогреваемого на огне риса и свежезаваренного чая, и ему захотелось есть ещё больше. — Даочжан, что ты там стоишь в дверях? Садись, — раздался звонкий голос А-Цин, которая уже сидела за столом, поедая свою порцию. Сяо Синчэнь сел за стол, на котором уже стояла его тарелка с рисом и пиала с чаем. Потом даос расправил рукава и спросил: — А где Сюэ Ян? — Тут я,— раздался откуда-то сверху голос темного заклинателя. — Тут это где? — На крыше!— крикнул Сюэ Ян и наверху что-то треснуло и зашуршало. — А что ты там делаешь? — нахмурился Сяо Синчэнь. — Крышу чиню! — А нельзя это после завтрака сделать? — Закон темного заклинателя гласит, что если хочешь что-то сделать, то сделай это до завтрака! — Боги, — произнес Сяо Синчэнь и опёрся головой о ладонь. — Вчера у тебя было правило, что все темные заклинатели выращивают редис. Сегодня у тебя опять что-то новое. — Ну я же последователь старейшины Илина! — Слышь ты, последователь хренов! — не выдержала А-Цин. — Иди ты жри, потом крышу чинить будешь, не убежит она никуда! А рис скоро рисом быть перестанет, пока ты дойдешь! — А-Цин, не ругайся, — успокаивающе поднял руки Сяо Синчэнь. Но тут одновременно случилось три вещи: что-то (или кто-то) упало с крыши, впоследствии ударившись о старую рассохшуюся бочку, которую Сяо Синчэнь всё время забывал убрать, а потом Сюэ Ян и А-Цин выругались такими заковыристыми выражениями, что у любого приличного человека уши бы завяли. Но Сяо Синчэнь, по всей видимости, больше к ним не относился (с такими-то сожителями!), поэтому он только вскочил и направился во двор. По энергии он ощущал, что это Сюэ Ян упал с крыши и теперь был под этой самой бочкой, на удивление молча. Неужели помер? Так чего ругался тогда? Вслед за даосом из дома выскочила А-Цин, направляясь прямиком к бочке. — Эй, докука! Ты там жив, или уже хоронить надо? — спросила у Сюэ Яна девушка, присев рядом с ним на корточки. — Не надо меня... Хоронить,— просипел Сюэ Ян, пытаясь встать, опираясь на стену дома. "Жив и ладно", — подумал Сяо Синчэнь, а сам сказал: —Пошли в дом, горе луковое. Из приличия даос всё-таки подал руку своему сожителю, но тот отказался от помощи и всё же дополз до порога сам. — Всё нормально, со мной и не такое бывало... — начал Сюэ Ян несколько раздражённо, по всей видимости из-за, что так позорно упал. Суметь воссоздать вторую половину Стигийской Тигриной Печати, но упасть при этом с крыши при ее починке! Позорище всех темных заклинателей. — Ай, не заводи свою шарманку! — рявкнула А-Цин, заходя в дом вслед за ним. — Садись за стол и жри, в конце-то концов, раз у тебя всё нормально. Сюэ Ян с горем пополам направился к столу, но как раз в этот момент Сяо Синчэнь вспомнил, что вчера он поставил котелок с супом на пол весьма близко к месту Сюэ Яна, ведь тот суп был уже ни на что не годен. — А-Ян, там котелок... — только успел начать Сяо Синчэнь, как услышал звук падения и плеска. Если бы у благородного даочжана были бы глаза, то он бы плюнул на своё благородство с высокой колокольни, увидев это зрелище. Сюэ Ян лежал на полу, одна его рука была под столом, вторая под ним самим. Вокруг него стремительно растекалась лужа давно несвежего супа, который пах, признаваясь положа руку на сердце, просто отвратительно.А сама кастрюля каким-то образом висела на правой ноге Сюэ Яна. — М-м-м, даочжан, а это, походу, тот самый суп, который ты готовил три недели назад? Мы его с мелочью спрятали, а потом новый сделали, да ты всё равно умудрился его достать, — тихо пробурчал заклинатель, отрывая голову от пола. Сяо Синчэнь медленно подошёл к Сюэ Яну и наклонился над ним с выражением абсолютного принятия этой жизни на лице. В нос ему ударил запах супа, который полностью отбил желание доесть хотя бы через час или два оставшийся рис. — Неужели я настолько ужасно готовлю? — пробормотал он, взяв Сюэ Яна за шкирку как нашкодившего кота и подняв его над полом. — Хуже, чем ужасно, даочжан. Сначала я хотел взять это орудие убийства на предстоящую ночную охоту, но потом всё же пожалел мертвецов, — вздохнул Сюэ Ян. — Никакого терпения с тобой не напасешься, идиота кусок, — покачала головой А-Цин и направилась за старыми тряпками. С тех пор даочжан Сяо Синчэнь никогда не готовил супы, а Сюэ Ян не чинил крышу до завтрака.