Первое соприкосновение.

— Тебе стоит собраться с мыслями и понять, чего ты хочешь сейчас. Телефон пиликнул уведомление. Девушка посмотрела в экран и сделала глубокий вдох. — Я так могу просидеть до утра и уйти в депрессию)) Ответ не заставил себя долго ждать. — Так несчастна внутри?.. Вопрос заставил ее замолчать и отложить телефон. Она задумалась. Была ли она несчастна? Нет, не была. У нее была мать — та, что всегда была рядом и лелеяла своим вниманием к ее жизни. Отец был далеко, но звонил каждый день и механически задавал одинаковые вопросы. Еще была любимая работа, которая приносила деньги, хоть и нестабильные. А самое главное — она была здорова. Это ведь счастье, так? Она взяла гаджет и, немного помедлив, ответила ему: — Хороший вопрос. *печатает* — Да, но ответа на него я так и не получил. Если бы она знала сама… Взгляд проскользил к окну. Там расцветали апрельские сирени — неровно, неуверенно цепляясь за теплый воздух. Месяц был не холодный и не жаркий. Обычная погода для приморского городка. Хорошо еще, что не было снега. Вот уже две недели как она была свободна от отношений. Третий раз. Они бросила его в третий раз. Гложило ли ее это? — Нет. Она была спокойна. Но что-то внутри судорожно колотилось отголосками имени, состоящего из трех букв. Не того, с кем она рассталась. С ним-то уже все как раз было понятно. Понятно было еще в первые два раза, но она решила дать еще один шанс их отношениям. Пусто. Мертво. Уже давно. Его глаза не горели так, как те, что она видела у мальчика, сидящего в темноте на диване. Грустные, наполненные болью глаза. Это был его последний взгляд. Показалось? Опять? Нет, уже давно не казалось. Это все было правдой. Прошло с тех пор уже полтора месяца, а она все никак не могла забыть его взгляд, который напоминал о ее предательстве. Но стоит начать по порядку. *** — Крис, к нам заедет Рэм, мы посидим немножко, — небрежно бросил Игорь. Девушка отвела глаза от экрана ноутбука. — Да, без проблем. Они жили на съемной квартире вот уже три месяца. Это была просторная двушка с типовым ремонтом, сделанным не так давно. Хозяева выбирали хорошую дорогую мебель, но не пытались обставить эту квартиру чем-то особенным. Серые шторы, такой же диван, бежевые стены и кухонная фурнитура в тон. Днем во дворе дома ярко светило солнце, которое проникало сквозь панорамные двери балкона, а вечером закат мягко падал на текстурную стену спальни. Кристине нравилось здесь жить, но днем здесь ощущалась какая-то пустота. Будто бы пространство становилось больше, и только звук шагов за входной дверью напоминал о том, что в доме есть жизнь. Вечера они проводили с Игорем, когда он приходил с работы. Она всегда его ждала и радовалась их недолгому времяпрепровождению. В соседней комнате жил друг Игоря, Паша. С Пашей она почти не общалась. Могла обменяться парочкой слов или попросить помочь по уборке. Больше общих тем не находилось. Парень работал охранником в супермаркете, а выходные проводил в деревне. В этот вечер Паша работал в ночную. Их отношения с Игорем не были идеальными. Свои ссоры, свои проблемы — но у кого их нет? В целом все было вроде хорошо. Пара никогда не проводила время однообразно, всегда находились какие-то развлечения. Они часто собирали компании у себя дома. У Игоря был определенный круг друзей, которые их навещали. Среди них был он. Рэм. *** Это был их типичный выходной. Купив в магазине дешевое вино, они смотрели какой-то русский сериал про психолога. Кристина любила сериалы и со временем подсадила на них Игоря. Они всегда старались находить что-то новое, но обязательно то, что нравилось бы обоим. В этом плане они особо бережно относились ко вкусам друг друга. Посмотрев пару серий и устав от происходящего на экране, они предались постельным удовольствиям. Вино особенно обострило ощущения оргазмов в тот вечер. Кристина помнит, как она подумала тогда, что ей нравится их бытовуха и то, как они умеют расслабляться. Они всегда уделяли особое время на физическое сближение по выходным. Девушка знала, что для Игоря особенно важно присутствие секса в их отношениях и почти никогда не отказывала ему. Это было проще, чем объяснять, что иногда ей просто не хочется. Им нравилась близость, когда рассудок оставался ясным, а ощущения — точными, не размытыми ничем посторонним. Иногда они позволяли себе заходить дальше, добавляя в этот опыт одурманивающие состояния, и тогда всё менялось: тело будто откликалось с задержкой, привычная острота притуплялась, а удовольствие становилось менее собранным, более рассеянным. В таких случаях достичь оргазма становилось сложнее. — У Рэма есть прега, — сказал Игорь. — Окей. Это не было чем-то новым для Кристины. Они перепробовали разные виды наркотиков уже множество раз. Определенные вещества действовали уже по понятной Кристине стратегии, а вот некоторые — не совсем. До этого она пробовала его всего пару раз — с Игорем и еще с одним мужчиной в период их расставания. Интересно, ярко, но она контролировала свои действия. В этот раз все было немного иначе. *** Рэм был похож на школьника: миловидное лицо с очень хорошей кожей и отсутствием каких-либо признаков старения. Маленькие голубые глаза, точеный овал лица и худощавое телосложение. Очень худое, но не болезненное. Она видела его уже в третий раз. До этого они встречались на работе у Игоря и один раз Рэм приезжал к ним в гости со своим другом Владом. В тот раз ребята сильно шумели и ужасно выбесили Кристину. Однако девушка знала, что Рэму сейчас тяжело и сама предложила периодически заходить к ним в гости. — Привет, Рэм, — девушка подошла и обняла его за худые плечи, а он обнял в ответ. Он всегда обнимал ее тепло, c каким-то трепетом и нежностью, которые особенно считывались в его прикосновениях. Он всегда был добр к Кристине и она это очень ценила. Далеко не все друзья Игоря вызывали симпатию. С некоторыми было просто не по себе — без очевидной причины, на уровне ощущения, которое сложно объяснить словами. Некоторые проявили себя как полные мерзавцы и подонки, но Игорь все равно продолжал с ними общаться. Иногда он слушал ее, иногда — нет, но в целом между ними было это негласное: она чувствует, он решает. Несколько раз оказывалось, что она была права. И это не приносило удовлетворения — скорее тихое «ну вот», которое лучше бы не подтверждалось. С Рэмом все было иначе. На тот момент у Кристины сложилось четкое мнение о нем: «Этот парень действительно хороший друг для Игоря, хоть и увлекается фармацевтикой». Игорь также любил фармацевтику. На самом деле он любил все, что под запретом, практически не ставя себе никаких ограничений в употреблении и изобилии веществ. На самом деле это дико бесило Кристину, но она понимала, что в случае с Игорем бесполезно ставить какие-либо запреты, поэтому просто училась это принимать. «Никто не идеален,» — думала она. — Что пьете? — спросил Рэм, чуть наклоняясь вперёд, будто пытаясь поймать их разговор на лету. — Вино, — ответил Игорь и кивнул на бокал. — будешь? Недолго думая, парень протянул ладонь. — Давай. Вообще пить ему было нельзя. Рэм продолжительное время сидел на антидепрессантах и Кристина об этом знала. Она знала также про его затянувшуюся депрессию на фоне смерти отца, про неудачные отношения с девушкой, в которых ему изменяли. Про то, что он не раз прощал ее и пытался вернуть. А также и про недавнее расставание на фоне его употребления. Она никогда специально не интересовалась жизнью Рэма, просто Игорь ей часто рассказывал про друга. Ей было по-человечески жаль парня, она понимала, что он многое пережил и он всегда казался ей очень хорошим, милым и душевным человеком. Поэтому она относилась к нему очень трепетно и невольно тянулась в общении. Приняв несколько таблеток прегабалина, компания заняла свои места на кухне. Игорь включил колонку — музыка разлилась по комнате, заполняя паузы между словами. Русский рэп, знакомые треки. Они выпили по бокалу и принялись обсуждать знакомых исполнителей. Это был один из первых долгожданных снежных дней в конце ноября. — У Игоря есть друг в Европе, он пишет шедевры, — оживленно сказала Кристина. Перед глазами у девушки стоял ее ноутбук, который он купила 2 года назад на Авито. Старенький Mac, но в отличном состоянии. Девушка уставилась в монитор в поисках того самого трека. Глаза бегали по монитору, просматривая аудиозаписи ВКонтакте. Рэм смотрел на нее. Она не была худой: среднее телосложение, чуть осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, маленькой родинкой на щеке, и сдержанная, немного замкнутая улыбка. На ней не было макияжа, как и лифчика под коротким топом. Кристина шутила: «Зачем носить лифчик, когда все равно почти нет груди?» На самом деле у нее была уверенная двойка, которая плавно вырисовывалась под любимым черным топом. Рэм это замечал. — Мне нравится маленькая грудь, — сказал парень. Кристина не знала, зачем он это сказал, но подумала, что это мило с его стороны. Не отрываясь от нотубука она как-то невольно поинтересовалась про возраст гостя. — Тебе ведь двадцать два, да? Парень бросил дерзкий взгляд на девушку. — Вообще-то мне двадцать три, — ответил он. Ему было двадцать два, как она узнала позже. Просто день рождения был через месяц. Но он зачем-то соврал в тот момент. Зачем? — черт его знает. Кристина любила шутить над собой — это давало ощущение контроля. Пока она первая обесценивала свою внешность, никто не мог сделать это больнее. Но стоило кому-то сказать что-то похожее всерьез — даже случайно, — внутри все неприятно сжималось. В школе оскорбления были обыденностью и девушка привыкла молчать. Со временем же комплиментов стало больше, чем насмешек, но она так и не научилась им верить. Принимала их с короткой улыбкой и быстрым взглядом в сторону, будто это было сказано не ей. Игорь же был красив конвенционально и все вокруг часто делали ему комплименты. Массивная слегка выдвинутая вперед линия челюсти, густые брови и черные волосы, карие глаза. Высокий сам по себе парень среднего телосложения с очень харизматичной улыбкой. Он был молод, но под глазами у него виднелись маленькие морщинки. Красивые карие глаза с азиатским прищуром слегка осунулись под тяжестью нездорового образа жизни, который он вел. Игорь был скромный и не любил лишнего внимания. — Чувак, ты посмотри на себя. Ты же вылитый Брэд Пит, — заметил Рэм. Ну вот опять. — Да, ему постоянно про это говорят. Я даже первое время чувствовала себя неуверенно находясь рядом с таким привлекательным парнем, — грустно вздохнула Кристина. — Но ты ведь тоже очень красива, — с улыбкой сказал Рэм. Кристина уверенно отмахнулась от комплимента, уставившись в ноутбук и продолжая пролистывать музыкальные композиции. — Глаза у тебя.. голубые, — произнес парень. Кристина посмотрела на него. На худом лице промелькнула нежная улыбка. Она всмотрелась в его глаза. Чистые, как лазурное озеро, нежные, как небо, и внутри что-то дрогнуло. Взгляд был слишком долгий. Подозрительно долгий для двух людей, которые собрались тут за дружеской светской беседой. Парень смотрел на нее с такой нежностью, что хотелось от нее куда-то спрятаться, сбежать. «Что это за взгляд?» — промелькнуло у нее в голове. *** Разум постепенно затуманивался под действием вещества. Обрывки фраз звучали эхом под шум ноутбука, издающего русский рэп. За окном мерцали фонари, освещая падающий на землю снег. «Пустырника пару ложек...жизнь в 20 подытожить?» Эта песня почему-то точно ложилась на их жизнь. На всех троих сразу. Три человека на кухне, под мягким шумом музыки и чужими словами, которые звучали слишком правильно для того, как они на самом деле жили. В этом и было что-то странное, почти смешное. Кристина оживленно пыталась объяснить, в чем здесь смысл, цепляясь за строчки, повторяя их, будто они могли что-то доказать или хотя бы на секунду навести порядок в голове. Она говорила быстрее, чем обычно, иногда повторялась. На секунду мелькнула мысль, что со стороны это, наверное, выглядит глупо, но ребята слушали и кивали. Музыка не прерывалась, просто становилась фоном — таким же, как свет на кухне, как открытые вкладки на ноутбуке, как тихое ощущение, что вечер затягивается. Игорь достал гитару, и на бежевой кухне без души зазвучали знакомые душевные строчки из песни. Кристина достала камеру чтобы заснять момент, который она будет потом пересматривать и видеть, как наяву, падающие хлопья снега. Они пели разные песни — сначала неуверенно, потом чуть громче, перебивая друг друга, смеясь на забытых словах. Для Кристины музыка была как отдушина, она занималась вокалом не всерьез, а скорее для себя, из привычки, которая тянулась с какого-то далекого времени. Она уже не помнила, какие именно треки звучали в тот вечер. В памяти остались только обрывки — интонации, смех, чужие голоса, которые звучали рядом слишком близко. И среди всего этого — голос Рэма, спокойный, почти тихий: — Крис, это очень красиво. Тебе стоит этим заниматься. Мысль мелькнула почти сразу — тихо, без слов, но слишком отчетливо, чтобы ее не заметить. Почему от него это звучит так.. тепло? *** Игорь умел говорить приятные вещи — легко, почти автоматически. Про внешность, про настроение, про что-то поверхностное и безопасное. Это было привычно, как фон. А вот то, что было для нее важнее, обычно оставалось где-то за скобками. Не специально — скорее просто не попадало в его поле зрения. Она к этому привыкла. Почти. Кристина быстро вернулась к ноутбуку, делая вид, что все еще ищет трек. Экран светился слишком ярко, буквы расплывались, и она пролистывала список скорее по инерции, чем в попытке что-то найти. Разговор тем временем уехал дальше — плавно, без резких поворотов. Музыка, внешность, какие-то случайные наблюдения. Слова цеплялись одно за другое, теряли четкость, становились чуть смелее, чем обычно. Тема секса возникла почти незаметно. Просто в какой-то момент оказалась между ними — как будто всегда там и была. — Мне нравится секс под м, но, чтобы достичь оргазма, нужно постараться — признался Игорь. Парень сидел на стуле, держа ногу на ноге и попивая ароматное вино. — А под прегабалином как? — поинтересовался Рэм. — Примерно то же самое, — ответил парень. Кристина промолчала на этот вопрос. У нее была одна тайна, связанная с этим веществом. В момент их с Игорем расставания ей предложил встретиться один его друг. При себе у него был блистер таблеток. Когда они сходились, Кристина рассказала Игорю про друга, но не рассказала про то, как ей тогда было хорошо. Он не был красив и не делал чего-то особенного в сексе, скорее наоборот, антипатия к тому человеку вызывали у девушки особенно смешанные эмоции. И это еще сильнее вызывало у нее чувство стыда. Вопросы тем временем становились еще смелее. — А вы пробовали делать это втроем? — не унимался Рэм. — Я не могу делить Кристину ни с кем, но до нее у меня был такой опыт, — ответил Игорь. Возникла секундная пауза, после чего уже осмелела девушка. — Я иногда представляю его с другой… — она чуть усмехнулась, не до конца понимая, зачем вообще это озвучивает. — И меня это почему-то заводит. Секунда тишины. — Необычно... Обычно о таком думают парни, но никак не девушки, — усмехнулся Рэм. Вдруг Кристине стало интересно задать провокационный вопрос, который она сама от себя не ожидала услышать. — А ты бы согласился на секс втроем с нами, скажем, если бы мы предложили? Вопрос повис в воздухе. Рэм посмотрел на нее — прямо, без смеха, без попытки упростить. — Возможно. Если бы не знал вас так близко. — Логично, — коротко ответила она, отводя взгляд. На этом можно было остановиться. И она это понимала. Но внутри осталось странное ощущение — будто она сказала что-то не совсем случайное. Или, наоборот, слишком случайное, чтобы это игнорировать. Чертов прегабалин. *** — Есть план. Нам нужно вымутить покурить, — оживленно бросил Игорь. Он сказал это так, будто предложил что-то само собой разумеющееся — продолжение вечера, которое даже не обсуждается. В их компании такие предложения звучали часто, и, как правило, всегда заканчивались длительными поездками с приятным завершением. После всего остального травка казалось чем-то безобидным, почти бытовым. Кристина тоже не видела в этом ничего особенного. Хотя знала: иногда это состояние оборачивается странной тишиной внутри — той самой, где мысли становятся слишком громкими. Она не любила эту часть. Но все равно соглашалась. Игорь уже тянулся за курткой, где-то звякнули ключи, музыка на фоне сменилась на что-то более глухое, с тяжелым басом. В квартире стало чуть прохладнее — или ей просто так показалось. Они вышли в подъезд. Лестничная клетка встретила их привычным ярким светом и запахом свежего ремонта. Кто-то нажал кнопку лифта. Тот где-то далеко глухо откликнулся, но не спешил. — Выйдем ненадолго на балкон?, — спросила Кристина и, не дожидаясь ответа ребят, шагнула навстречу морозному вечеру. Она сама не до конца поняла, зачем. Просто захотелось на секунду выйти из этого пространства — из света, из звуков, из разговоров. Ночной двор лежал внизу, почти неподвижный. Фонари размывались в воздухе мягкими кругами света, и сквозь них медленно падал снег — крупными, ленивыми хлопьями. Они ложились на холодную землю, заставляя всег вокруг мерцать как в сказке. — Красиво, — тихо сказал кто-то. И на секунду стало понятно, что спорить с этим никто не будет. *** Дорога почти не осталась в памяти. Где-то был лифт, холодный воздух подъезда, потом — быстро меняющиеся фонари, витрины, редкие прохожие. Они ехали куда-то, останавливались, снова ехали. Сначала — за деньгами, потом дальше, к каким-то «своим». Всё это мелькало и не задерживалось, как будто не имело значения. Разговоры шли рядом — обрывками, фразами, смехом. Она их слышала, но почти не улавливала смысла. Запомнилось другое. Он был рядом. Не просто в шаге, не просто в одном пространстве — ближе. Так, что это ощущалось не глазами, а телом. Иногда их плечи едва касались, иногда он наклонялся чуть ближе, чем нужно, а моментами его руки скользили по ее талии. Все это выглядело совершенно нормально, но не настолько, чтобы это не замечать. Она не отодвигалась. Но и не приближалась. Игорь шел впереди, говорил что-то водителю, смеялся, не оборачиваясь. Обычно он был ревнив. В кругу Кристины раньше были друзья парни, но ревность Игоря привела к отсутствию общения с ними. Вообще-то ей это и не особо было нужно. так как им просто хорошо было друг с другом. Она понимала, что может сказанное ими на кухне как-то повлияло на их теперешнее отношение друг к другу, но нет. Она не чувствовала, что ее пытаются совратить, или к чему-то склонить. И хоть она все еще ощущала смущение из-за своей излишней откровенности, казалось бы, ребята уже и не думали про те слова. И все же объятия были странными. В них не было давления — только тепло и какая-то осторожность, почти бережность, от которой становилось не по себе. Кристина поймала себя на странном чувстве — будто она должна что-то сказать. Просто потому что иначе это останется между ними двумя, как секрет, которого быть не должно. — Рэм меня обнимает… — сказала она, когда наконец оказалась рядом с Игорем. — Я не знаю, как к этому относиться. Парень поднял глаза на девушку и не меняя интонации уточнил: — Он же не пристает? — Нет, — тихо ответила девушка. — Ну и расслабься. Слова прозвучали легко, почти лениво, как будто в них не было ничего, за что стоило бы зацепиться. Рэм действительно не позволял себе «лишнего», того, что могло бы однозначно повлиять на их отношения и обвинить его в переходе границ. «Наверное, он ему доверяет. Я не должна рушить их дружбу пустыми подозрениями,» — подумала она тогда. *** Дорога тянулась дольше, чем хотелось. Такси мягко скользило по мокрому асфальту, изредка подпрыгивая на неровностях. В салоне было тепло, слишком тепло — стекла запотели, и город за ними расплывался в цветные пятна. Они ехали уже минут сорок. Разговоры то вспыхивали, то затихали, кто-то что-то показывал в телефоне, водитель тихо слушал радио. Всё это существовало где-то рядом, но как будто не с ней. Кристина смотрела в окно. Город казался чужим — не незнакомым, а именно отстраненным, как будто она смотрела на него чуть изнутри себя. И в голову ей пришла ужасающая мысль. Почему-то мне сейчас так хочется открыть дверь машины и сделать шаг наружу? Почему она так подумала — она не знает. Будто бы почувствовала, что привычный мир становится для нее более сложным и давящим, чем обычно. Будто бы спокойствие Игоря становилось якорем молчания для нее. Рука сама потянулась вниз, нащупала холодную ручку. На секунду стало слишком ясно: движение — и всё изменится. Она замерла. Внутри странно смешались ощущения — слишком легкие и слишком тяжелые одновременно. Будто что-то не так, что-то сдвинулось, вышло из привычного ритма. Она медленно убрала руку. *** Они еще какое-то время потоптались на холодной улице, слушая музыку и определено мечтая позлить соседей. Однако никто не показался из окна и не помешал их веселью. «Веселье» правда было странным. Девушка, которая включала самые бесячие треки под неумолимые просьбы Игоря «Пожалуйста, только не это». Парень, который всегда был рядом и наблюдал, Игорь, который нервно курил сигарету. Плохие мысли постепенно отступали. Было слишком красиво вокруг, было слишком тепло внутри нее. Из динамика телефона звучал Ваня Дмитриенко. Они наконец оказались рядом с Игорем и соприкоснулись губами. Поцелуй был искренний, наполненный любовью и лаской друг к другу. Рэм смотрел на ребят. В этот момент он будто стал невольным свидетелем их нежности. — Милашки, — тихо сказал он. И в этих словах была какая-то неуверенность. Дома было тихо. Почти неожиданно тихо после всего. Коридор их встретил ярким светом и теплым застоявшимся воздухом. Аппетит после хорошей накурки давал о себе знать, и Игорь решил сделать блинчики. Парень был хорош в готовке, и, когда был дома, первый вставал у плиты. Вечер постепенно затихал. Оставалось только какое-то странное послевкусие — не плохое, но и не совсем спокойное. Снежный ноябрьский день, мерцание фонарей, блинчики и веселая музыка заставили почувствовать Кристину себя удовлетворенно. Она отпустила свои тревожные мысли в сторону и просто наслаждалась моментом. Девушка сидела на стуле возле Рэма и с удовольствием потягивала вейп. — Можно? — спросил парень. Кристина протянула ему синее парящее устройство без задней мысли. Секунда. Та злосчастная секунда, которая разделила все на «до» и «после». Игорь все также стоял у плиты, когда рука Рэма проскользнула чуть дальше, чем девушка держала в воздухе вейп и легла на ее ладонь. Девушка подняла глаза. Возможно, он случайно... Но нет. Глаза Рэма уверенно смотрели на нее с тем же трепетом и нежностью, что она видела весь этот вечер. Девушка в страхе поспешила убрать свою руку и посмотрела на Игоря. Он не замечал. Но ничего страшного и не происходило. Просто рука. Его рука на ее руке. В этот момент отрицание и испуг перевесили все. — Пойду я спать, — бросила девушка, поспешив удалиться. Мысли неопределенности терзали девушку, но она не находила ответов.