Часть 3: Послевкусие

...Взрыв всё-таки произошел, но он был приглушенным. Склад не сложился внутрь себя, а лишь лишился одной стены и крыши. Куникида сидел на земле, прислонившись к обломку кирпичной кладки. Его очки были разбиты, правый рукав рубашки превратился в лохмотья, а лицо было перепачкано сажей. Рядом, растянувшись на траве, лежал Дазай. Он выглядел почти целым, если не считать пары царапин. — Куникида-кун... — позвал Дазай, глядя в небо. — Что еще? — прохрипел Доппо, пытаясь нащупать свой блокнот. — Ты опоздал. — Что?! — Сейчас 10:15. Мы выбились из твоего графика на пятнадцать минут. И твой блокнот наполовину обгорел. Твои «Идеалы» пострадали. Куникида наконец нашел блокнот. Он действительно выглядел плачевно. Доппо долго смотрел на обгоревшие края страниц, а потом... просто закрыл его и убрал в карман. — Завтра перепишу, — тихо сказал он. Дазай приподнялся на локтях, явно удивленный. — Перепишешь? Весь блокнот? Это же титанический труд! — Да. И в новом графике я выделю отдельный час. — На что? На тренировки? На отчеты? Куникида посмотрел на Дазая — серьезно и почти беззлобно. — На то, чтобы вытаскивать твою задницу из очередной ямы. Кажется, это требует больше времени, чем я рассчитывал. Дазай моргнул. Секунду он молчал, а потом его лицо осветилось той самой привычной, раздражающей, но такой родной ухмылкой. — О! Тогда запиши туда еще полчаса на посещение кафе! Я ужасно проголодался после того, как почти стал блином. И ты угощаешь, напарник! За моральный ущерб! — Мечтай, Дазай. Иди пешком. Но когда Куникида поднялся и зашагал в сторону офиса, он не оборачивался, зная, что Дазай уже вприпрыжку бежит следом, напевая свою дурацкую песню про двойной суицид. Мир не был идеальным. Но, возможно, в этом и был его смысл.