Между прочим, вы меня не так поняли

Пирамидка XIV. О преданности нравственному облику. — Студентка Блау, скажите, насколько хорошо вы понимаете суть «Трёх устоев и пяти постоянств», на которых построены принципы нашей Академии? Меня интересуют именно пять постоянств. — Пять постоянств — это пять добродетелей, которые должен совершенствовать каждый человек, чтобы жить в гармонии: человеколюбие, праведность, благопристойность, знание, благонадёжность. — Вы ответили верно. А теперь, руководствуясь ими, рассудите — настолько ли глубоко вы прониклись сутью учения, чтобы поучать других? — Ничтожная ученица Блау, несомненно, находится лишь в самом начале пути совершенствования. Ей не пристало поучать кого-либо. — Тогда почему после одной беседы с вами горделивая аристократка Фань Лу вместо дорогих одежд облачилась в серое, обратила все свои драгоценности в деньги, на которые теперь кормит бездомных, и всерьёз подумывает оставить учёбу, дать обет молчания и посвятить себя служению Великому? Вы возомнили себя светочем нравственности, раз считаете возможным наставлять студентов в выборе пути? — Наставник, да Фань Лу просто неправильно всё поняла! Она кичилась нарядами и богатством, принижала других соучеников, бесцельно тратила время, красуясь перед юношами… разве это похоже на благопристойное поведение? — Конечно, нет! — Мы с ней даже не беседовали в полном смысле слова. Я просто заметила вслух, что дорогие тряпки и безделушки не делают человека красивым. Истинным украшением студента являются скромность, усердие в стремлении к знаниям, гуманность и чистота помыслов. — И не заводили речей о Великом? — Нуу… может, я и упомянула жрецов Великого, как образец самоотречения, просто для иллюстрации. Но я и не думала склонять леди Фань к монашеству! — Ступайте, студентка Блау. Ступайте в зал для медитаций и там поразмыслите о важности подготовленных менталистов в деле укрепления Трёх устоев. В течение пяти палочек благовоний. — Благодарю, Наставник! Пирамидка XXI. О сквернословии в коридорах. — Студентка Блау! — Да, Наставник? — Сегодня я слышал жалобы на то, что вы нецензурно бранились с учеником Хао Линь. Даже статус Высшей не дает вам права относиться пренебрежительно к студентам из низшего сословия. Не говоря уж о том, что подобное поведение недопустимо в стенах Академии! — Наставник, простите, но те, кто вам жаловался, видимо, слышали лишь часть нашего разговора. И всё неправильно поняли! Дело в том, что студент Хао Линь взрастал в не самом благополучном квартале. И приобрёл соответствующие склонности и методы самозащиты. В окружении соучеников, многие из которых выше него по статусу, ему сложно отстаивать личные границы, это приводит к дракам и иным нарушениям порядка на факультете. Я взяла на себя труд побеседовать с ним, показать, что не все Высшие так кичливы и заносчивы, как он считает. А для облегчения понимания сделала это в обычной для него манере. Чтоб не думал, что раз Высшие — то не знают порядков грязных кварталов. Оказалось, что Хао Линь очень скучает по привычному окружению, и наше бурное объяснение стало для него глотком свежего воздуха и закончилось ко взаимному удовольствию. — И если я спрошу ученика Хао, то он это подтвердит? — Безусловно! — Ступайте, студентка Блау. — Спасибо, Наставник! А можно мы с учеником Хао после ужина займём малую Арену? — Это ещё для чего? — Хотим проверить, кто кому наваляет — Высший простолюдину или простолюдин Высшему. Без применения Силы, естественно! — Ступайте, леди Блау! Отлично, теперь у меня на курсе ещё и непревзойдённый душевед… Пирамидка XXXV. О непотребстве в нужнике. — Студентка Блау!!! — Наставник, что случилось? — Это я вас хочу спросить, что случилось сегодня на занятиях по направленным воздействиям! — Нуу… мы практиковали построение иллюзий и способы их разрушения. — И почему же сир Кано, сильный студент с задатками Мастера иллюзий, на виду у всей Академии искал в отхожем месте вашу серёжку?! Чуть не погрузившись с головой. Какой позор! Как возмутительно! — Настааавник! Ну разве я могла предположить, что сир Кано не сможет сбросить мою иллюзию? Он же лучший на курсе! Возмутительно было ставить его в пару к такой бесталанной ученице, как я. И я ведь потом лично сплела для него очищающее! — Мара всеблагая, пошли мне терпения… — Да будет богиня милостива к вам, Наставник! Пирамидка LIII. О происшествии в лаборатории алхимии. — Студентка Блау! — Да, Наставник? — Просветите меня, почему ваша напарница по факультативу мистрис Габи набрала на скотном дворе полные горсти куриных перьев и овечьего помёта? Вам не кажется, что ваш специфический юмор несколько однообразен? — Наставник, где же тут однообразие? Это был факультатив по ментальным закладкам. Мы их ставили друг другу по очереди. — И? — Моя оказалась сильнее. — Что вы ей внушили? — Что ей нужно собрать перья феникса и слёзы цилиня. Но я же не думала, что её понесёт на скотный двор! Да таких брезгливых особ еще поискать! Она воротит нос, даже проходя мимо дворовых служек, а уж коснуться расшитой туфелькой навоза… — А почему потом мистрис прошла в лабораторию алхимии и попыталась высыпать свои находки в котёл Наставника во время занятия? Вы осознаёте, какие катастрофические последствия вызвал бы взрыв, если бы он не успел схватить её за руку?! — А вот этого я ей не внушала. Это целиком инициатива мистрис. Наставник алхимии весьма хорош собой, видимо, мистрис Габи питает к нему сердечную склонность, раз под воздействием закладки решила преподнести ему драгоценные ингредиенты. — Ступайте, леди Блау. Надеюсь, девять палочек медитации в технике прояснения сознания вместо ужина помогут вам научиться хоть немного думать о последствиях. — Слушаюсь, Наставник. А что будет с мистрис Габи? — Ей придётся временно оставить занятия алхимией, чтобы подтянуть менталистику. — Да будет во благо! — Да будет… леди Блау, вы еще здесь?! Пирамидка LXI. О гармонии тела и духа. — Студентка Блау, почему леди Мэйли потеряла сознание на тренировочной площадке? — Не могу знать, Наставник! — Студенты говорили мне, что вас несколько раз видели тренирующимися вместе. Это вы загоняли леди до обморока? — Наставник, она просто несколько раз наблюдала, как тренируюсь я, и с тех пор почему-то задалась целью догнать и перегнать меня по уровню подготовки. Так что она, наверное, просто слегка переусердствовала… — «Переусердствовала»? Леди Мэйли совершенно забросила занятия, часами пропадает на площадке, каждое утро посвящает бегу, а все вечера — культивации. Это вы называете «слегка»? — Я не знаю, как Мэйли-эр тренировали в её клане, но вы же не будете отрицать, что раньше она была… эммм… слегка полновата? А ведь лишний вес очень вреден для здоровья! Асклепий же писал: в здоровом теле — здоровая ци и всё такое… — Это вы сейчас как мастер культивации говорите? — Это я как несостоявшийся целитель говорю! И по-моему, очевидно, что за прошедшее время Мэйли-эр сильно продвинулась как в физическом совершенствовании, так и в культивации. — Хм, это, пожалуй, верно… Идите, леди Блау. И постарайтесь донести до леди Мэйли, что успехи в культивации не должны идти в ущерб освоению учебного плана. — Сделаю всё возможное, Наставник! Пирамидка LXXXIV. О снах и сновидениях. — Студентка Блау! — Да, Наставник? — Распорядитель общежития доложил, что студенты вашей учебной звезды всю ночь кричали в кошмарах. Ваша работа? — Понимаете, мы сейчас проходим наведённые сновидения. И вчера была моя очередь. — Вы сознательно наслали кошмары на соучеников? — Да нет же! Я пожелала им оказаться в Лирнейских, на весенних горных лугах, и чтобы их окружали прекрасные маки… — То есть, крики «зубастые псаки» распорядителю померещились? — Наставник, да я ума не приложу, как это вышло! Видимо, ментальные науки даются рассеянной студентке Блау не так хорошо, как целительство. Но сегодня я всё исправлю! — Нет! Во имя Мары, нет! Вы отстранены от практики по сноведению до тех пор, пока не сдадите зачёт лично мне. И без ваших фокусов, леди Блау! — Слушаюсь, Наставник. Без фокусов, так без фокусов…                                                                   *** — Студентка Блау, на два слова. — Слушаю, Наставник? — Леди Блау. Вы не лучшая на курсе, у вас весьма средние способности к менталистике, да и с дисциплиной у вас так себе. Как при всём этом вам удалось добиться того, что весь поток единогласно выбрал вас старостой?! — Наставник! Да ведь у меня же золотой характер!