I. Unreachable

***

Ruby: Эмма, я клянусь, если ты не заберёшь этого упрямого пирата из кафе, моя бабушка возьмёт ружьё и сама его вышвырнет Emma: Час ночи… Руби, что произошло? Ruby: Крюк Ruby: Он заявился перед самым закрытием и начал умолять налить ему рома. Я, как последняя добрая душа, согласилась… и ушла буквально на десять минут. И угадай, что я увидела, когда вернулась? Ruby: Правильно — полбара исчезло Ruby: Просто испарилось. А он сидит, как ни в чём не бывало, развалился и начинает мне рассказывать про свою несчастную, невзаимную любовь. Серьёзно, Эмма, как ты умудрилась довести его до такого состояния? Emma: Чёрт, Крюк… он, видимо, слишком много на себя берёт Emma: Выезжаю Ruby: Только быстрее, умоляю тебя. Я ещё как-то терплю его страдания, но если он вдруг начнёт петь, то я точно сорвусь

***

Эмма свернула к кафе бабушки почти на автомате. Она припарковалась рядом с тротуаром, выключила двигатель, и на секунду просто осталась сидеть в тишине машины. Повезло, что она задержалась в офисе шерифа: бумаги, отчёты. Телефон снова дал короткое уведомление, и это напомнило ей, зачем она вообще здесь в час ночи. Сейчас ей больше всего хотелось найти Крюка и ударить его чем-нибудь тяжёлым. Желательно несколько раз. Эмма вышла из машины, закрыла дверь чуть резче, и направилась к входу кафе быстрым, уверенным шагом. Колокольчик над дверью звякнул, когда она вошла внутрь. Она сразу заметила его. Киллиан сидел за барной стойкой и в руках у него был стакан рома. Рядом стояла Руби, скрестив руки на груди, и выражение её лица явно говорило о том, что ещё немного и она пожалеет, что сейчас не полнолуние. — Крюк! — резко окликнула Эмма, подходя ближе. Он медленно повернул голову, будто только сейчас заметил её присутствие. — Своннн, — протянул Киллиан с ленивой улыбкой, — присоединяйся. Руби и тебе нальёт. — Ага, щас. И кто за это платить будет? — тут же отозвалась Руби, приподняв бровь. — Заплачу, — уверенно заявил Крюк, поднимаясь со стула. Правда, его уверенность слегка покачнулась вместе с ним. — Джентльмены всегда платят за дам. Он запустил руку в карман и с характерным звоном бросил на стойку несколько золотых монет. — Без сдачи. Руби уже открыла рот, чтобы выдать что-то явно едкое, но Эмма остановила её одним взглядом. — Запиши это на счёт шерифа, Руби, — спокойно сказала она. — А ты пойдём. Я провожу тебя к твоему кораблю. — Нету у меня больше корабля, — отозвался Киллиан, пытаясь снова устроиться на стуле. Не получилось. Эмма уже схватила его за руку и потянула к выходу, не оставляя ему шансов остаться внутри. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, когда дверь за ними закрылась. Она отпустила его только тогда, когда они остановились у тротуара. — Как это нету? Крюк усмехнулся, чуть покачнувшись. — А вот так, Свон. Обменял. — На что? — А ты как думаешь, как я оказался в Нью-Йорке? — он посмотрел на неё с хитрым прищуром. — Пришлось договориться со старым знакомым, и я обменял корабль на боб. Он сказал это так, будто это абсолютно нормальная торговая сделка. — Но, скажу честно, я не жалею. Эмма моргнула, медленно, как человек, который пытается собрать смысл услышанного в одно целое, но пока не выходит. — Тебе есть где переночевать? — наконец выдала она, выбрав самый практичный вопрос. — Да везде, — легко ответил он и широким жестом указал на ближайшую скамейку, потом на следующую, и ещё на одну. Эмма тяжело выдохнула. — Чёрт. Она на секунду задумалась, затем достала ключи от своего любимого «Жука». — Садись в машину. — Свон, это что, предложение поехать к тебе домой? — он улыбнулся, как довольный Чеширский кот. — Я польщён. — Если ты не сядешь в эту клятую машину, ты будешь спать тут, — спокойно сказала она, указывая сначала на одну лавочку, потом на другую. — Как грубо, — усмехнулся он, но всё же пошёл к машине. Эмма ничего не ответила. Она просто села за руль, завела двигатель, и машина мягко тронулась с места, выезжая на пустую ночную дорогу. Город за окнами был тихим, почти вымершим, и только редкие огни фонарей скользили по стеклу. И именно в этот момент её телефон коротко завибрировал, разрезая тишину салона.

***

Ruby: Что там с Крюком? Emma: Не поверишь Emma: Он уснул Эмма на секунду перевела взгляд на пассажирское сиденье, где Киллиан, откинувшись, действительно провалился в сон прямо в машине. Ruby: А что там с его кораблём? Мой волчий слух меня не подводит Emma: Обменял на волшебный боб, чтобы нас с Генри вернуть в Сторибрук Ruby: Как романтично Эмма устало выдохнула, держа руль одной рукой и телефон другой, стараясь не отвлекаться от дороги Emma: Ты буквально 30 минут назад его проклинала, а теперь он романтичный? Ruby: Ну почему сразу проклинала… я была просто недовольна. А вообще он, реально кажется, в тебя влюблён. Ты бы слышала, что он мне говорил Emma: Если честно не испытываю ни малейшего желания это знать Ruby: А куда ты его тогда везёшь? Emma: К себе Ruby: К СЕБЕ?! Emma: Руби, капсом можно и не повторять мои слова. Ему некуда идти. Не на улице же ему оставаться Ruby: Ну да… хочешь, я утром поговорю с бабушкой, чтобы в отеле ему нашлось местечко? Emma: Буду очень благодарна. Всё, за рулём писать неудобно, прощаюсь Ruby: Если вдруг заделаете детишек, сделайте меня крёстной!! Emma: Я тебя заблокирую Ruby: И я тебя люблю!

***

Эмма вела машину по пустым ночным улицам Сторибрука, одной рукой удерживая руль, а другой периодически проверяя телефон привычка, от которой она так и не избавилась. На пассажирском сиденье, слегка съехав вниз и откинув голову назад, Киллиан уже начал клевать носом. Он приоткрыл один глаз, посмотрел на её руки и на светящийся экран телефона, где Эмма что-то быстро печатала, и сонно, с ленивым недовольством, пробормотал: — Что это вообще за странная штука у тебя в руках, Свон… и почему ты постоянно в неё тыкаешь? Эмма даже не сразу повернулась к нему только чуть приподняла бровь, продолжая следить за дорогой. — Это называется телефон, — спокойно ответила она. — Люди с его помощью переписываются… или звонят друг другу. Крюк нахмурился, будто пытался сопоставить это с известной ему реальностью. — Как… письма? — Почти. Только ответ приходит в два раза быстрее. Эта мысль, похоже, действительно заставила его задуматься. Он на секунду замолчал, уставившись в потолок машины, будто там можно было найти объяснение современным чудесам. Потом медленно кивнул, принимая информацию как нечто странное, но допустимое. — Хм… интересно, — пробормотал он себе под нос. Эмма ничего не ответила, только чуть устало выдохнула. Машина вскоре замедлилась и остановилась у её дома. Эмма вышла первой, обошла машину и открыла пассажирскую дверь. Крюк, всё ещё слегка пошатываясь, выбрался наружу и упрямо, почти демонстративно пошёл за ней, держась на шаг позади, как будто проверял, куда именно его ведут. Они подошли к двери дома, а он остановился чуть в стороне, оглядывая здание с лёгким прищуром, и, наклонив голову, пробормотал: — Надеюсь, твой… папочка меня не убьёт. А то решит, что я порчу его драгоценный цветочек. Эмма уже доставала ключи, даже не оборачиваясь. — Они с Мэри Маргарет съехали на днях, — сказала она ровно. — Готовятся к рождению ребёнка. Крюк на секунду смягчился, будто новость выбила из него привычную иронию. — Брат или сестра… — протянул он. — Это так мило. — Очень, — коротко согласилась Эмма, открывая дверь. Щёлкнул замок, и тёплый свет изнутри дома мягко вырвался наружу, разрезая ночную темноту. Она пропустила его вперёд, и Киллиан вошёл внутрь, чуть задержавшись на пороге, как будто оценивал новое пространство. Он зевнул, не пытаясь скрыть усталость, и от него действительно потянуло лёгким запахом рома, смешанным с холодным ночным воздухом. — Твое место на диване, — сразу сказала Эмма, закрывая дверь за ним. Крюк повернулся к ней с ленивой улыбкой, в которой снова появилась привычная дерзость. — А я-то думал, что мы поделим одну спальню на двоих, Свон. Обещаю быть нежным. — А я обещаю, что врежу тебе. Располагайся. Но не чувствуй себя как дома. Он усмехнулся, будто именно этого ответа и ожидал, и спокойно прошёл в гостиную. Эмма на секунду ушла на кухню просто чтобы вымыть руки и выдохнуть, а когда она вернулась в гостиную, Крюк уже спал. Он сидел на диване в чуть неудобной позе, голова слегка наклонена, руки расслаблены, и даже в этом состоянии в нём всё ещё угадывалось что-то упрямо привлекательное. — И даже обувь не снял… — тихо прокомментировала Эмма, задержав взгляд на нём на секунду дольше, чем собиралась. Она развернулась и направилась в сторону спальни, уже мысленно вычёркивая эту ночь из списка нормальных. И всё же на краю сознания мелькнула мысль, что ей повезло: Генри сегодня остался у Реджины. Потому что объяснять сыну, почему в её гостиной спит пьяный пират, было бы куда сложнее, чем просто пережить это самой.