III. Difficulties

***

Эмма аккуратно приняла младшего брата на руки, и в этот момент на секунду замерла, словно сама не до конца поверила, что это происходит с ней. Ребёнок был тёплый, лёгкий, почти невесомый, и держать его было странно не страшно, но непривычно. Она смотрела на него внимательно, слишком внимательно, как будто пыталась понять, где в этом маленьком лице начинается что-то общее с ней самой. Она никогда не проходила через опыт материнства так, как проходит большинство людей. Её прошлое не оставило ей такой возможности и теперь, держа на руках младшего брата, она словно сталкивалась с тем, чего у неё не было, но что сейчас происходило рядом с ней в реальности. И где-то внутри, глубоко и почти незаметно, поднималось чувство, которое она сама не сразу смогла назвать. Не злость, не радость скорее тихая, неожиданная ревность. К тому, что у него всё это будет. То, чего у неё не было. Она прожила двадцать восемь лет, в основном одна, без настоящей семьи, без привычного «дома» в классическом смысле этого слова. И вот теперь всё это появилось родители, дом, семья… и младший брат, который будет расти в том мире, который ей самой не удалось прожить. И от этого становилось одновременно тепло и странно больно. — Малыш очень на тебя похож, Эмма, — мягко сказала Мэри Маргарет, наблюдая за ней. — Такие же глаза. Эмма чуть моргнула, словно возвращаясь из своих мыслей, и перевела взгляд на неё. — Он очень милый, — тихо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мэри Маргарет на секунду опустила взгляд, а потом осторожно добавила: — Мы правда не знаем, как быть родителями… и с тобой мы это узнали слишком… — Не продолжай, — мягко перебила Эмма, не поднимая голоса. — Я понимаю. Она аккуратно вернула ребёнка матери, задержав руки чуть дольше, чем нужно, прежде чем отпустить. И в этот момент из соседней комнаты послышался голос Дэвида: — Твой телефон на кухонном столе уже минут пять вибрирует, Эмма. Если у тебя появился парень, могла бы и сказать. Я бы с ним поговорил. Эмма обернулась на него с лёгкой усталой улыбкой. — Дэвид. Он развёл руками с видом человека, который абсолютно уверен в своей правоте. — Что? За любимую дочку я порву любого. Эмма тихо усмехнулась, подошла ближе и легко похлопала его по плечу. После этого она прошла на кухню, взяла телефон и вернулась обратно к родителям. — Хотя с ним можешь поговорить… он меня уже доконал, — добавила она, возвращаясь в комнату. — Кто? — сразу уточнил Дэвид. — Крюк, — спокойно ответила Эмма. — Генри научил его пользоваться телефоном. А где он вообще его взял это отдельный вопрос. Но уже около недели он пишет и пишет. Дэвид моментально нахмурился. — Он, видимо, хочет остаться без второй руки. Дай его номер. Эмма слегка улыбнулась, но без энтузиазма. — Дэвид, не стоит, — сказала она спокойно. — Я сама разберусь с этим пиратом. — Заблокируй его, Эмма, — добавила Мэри Маргарет, подходя ближе. Эмма покачала головой, опуская телефон на тумбочку. — Блокировала. Он создаёт новые аккаунты. Пришлось просто смириться. Мэри Маргарет мягко вздохнула: — Эмма, принеси, пожалуйста, со второго этажа подгузники для брата. — Сейчас, — ответила Эмма и направилась к лестнице. Она поднималась наверх медленно, на ходу всё ещё прокручивая разговоры в голове. Тем временем Белоснежка посмотрела на мужа и чуть понизила голос: — Что ты медлишь? Бери телефон и напиши этому пирату, чтобы он отстал от нашей дочери. — Ты гениальная, — сказал он и поцеловала жену в щёку. Дэвид тут же взял телефон Эммы со стола, но почти сразу нахмурился. — Тут пароль. — День рождения Генри, — спокойно ответила она. Дэвид ввёл цифры, и экран разблокировался. — Подошло. Отлично, — удовлетворённо сказал он, открывая переписку с Крюком.

***

Killian: Эмма Killian: Ну, Эмма Killian: Пошли на свидание Killian: Я тебе уже неделю пишу Killian: А ответов всё меньше Killian: Ну пошли на свидание Killian: Свечи, вино, интимная атмосфера, и, может, мы вместе расслабимся и получим удовольствие Emma: Какое ещё удовольствие ты собираешься получать с моей дочерью? Killian: ??? Emma: Крюк, я тебя убью твоим же крюком, клянусь Killian: О, Дэвид! Не признал Emma: Не пиши моей дочери Killian: Не мешай интимной жизни Эммы Emma: Крюк, я же тебя найду Killian: Дэвид, не злись, а то морщины появятся Emma: Я тебе последний раз повторяю, не приближайся к Эмме, ты ей безразличен Killian: Тебе откуда знать? Emma: По ней это видно. Был бы ты ей хоть капельку интересен, она бы это сказала Killian: Я всё равно добьюсь её Emma: Найди себе другую Killian: Мне нужна только Эмма

***

Дэвид уже собирался что-то написать в ответ, напряжённо всматриваясь в экран телефона Эммы, когда Белоснежка мягко, но настойчиво толкнула его плечом, заставляя отвлечься. В тот же момент в комнату вошла Эмма. Она держала в руках подгузники, но её взгляд был направлен прямо на них. Она задержалась на отце и матери буквально на секунду, но этого хватило, чтобы в воздухе повисло напряжение. — Это как понимать? — спокойно, но очень чётко спросила она. Белоснежка сразу выпрямилась, будто её застали за чем-то неправильным. — Прости, Эмма, — начала она мягко, с виноватой интонацией. — Мы просто хотели, чтобы Крюк тебе больше не писал. Эмма медленно моргнула, не сразу реагируя, а потом перевела взгляд на телефон в руках отца. — А вас об этом кто-то просил? — спросила она уже тише, но в голосе появилось опасное напряжение. И прежде чем кто-то успел ответить, она резко выхватила телефон из рук Дэвида. — Эмма, он пират и ужасный человек, и он не достоин тебя, — начал он твёрдо, будто объяснял очевидную вещь. — Ты заслуживаешь лучшего. Эмма несколько секунд просто смотрела на него, сдерживая эмоции. Было видно, что она балансирует между раздражением и попыткой не сорваться прямо сейчас. — Я не буду кричать при ребёнке, — сказала она наконец, чётко и спокойно, — но на эту тему мы ещё с вами поговорим. Она быстро протянула подгузники Дэвиду, развернулась и, не добавляя больше ни слова, вышла из дома быстрым шагом, почти захлопнув за собой дверь. — Эмма! — окликнула её Белоснежка, сделав шаг вперёд. Дэвид тяжело выдохнул, глядя на закрытую дверь. — Стой, ей нужно немного остыть, — произнёс он уже спокойнее, понимая, что сейчас любое слово только усугубит ситуацию.

***

Emma: Руби Emma: Готовь вино Emma: Я еду Ruby: Это кто-то украл телефон Эммы? Emma: Руби, я серьёзно Ruby: Эм Ruby: Хорошо, жду Emma: Через пять минут буду Ruby: Ок

***

Emma: Крюк Killian: Дэвид? Emma: Эмма Killian: Привет, лапочка Emma: Извини за моего отца Emma: Я ушла, а они с мамой решили, что могут лезть в мою личную жизнь Killian: Я уже часть твоей личной жизни Killian: Прогресс Emma: Крюк Killian: Шучу Killian: И надеюсь, что если я лишусь какой-то конечности, то только от любви к тебе Emma: Заткнись Killian: И не посмею Emma: Пока, Крюк Killian: Эмма, ты куда Emma: Выключаю телефон Killian: Не смей Killian: Свон

***

Эмма постучала в дверь, и уже через несколько секунд она открылась. Руби стояла на пороге, опираясь плечом о косяк. Она молча отступила в сторону, пропуская её внутрь, и только когда дверь за Эммой закрылась, внимательно посмотрела на неё. — Что стряслось? Эмма даже не стала разуваться сразу просто прошла вперёд, сжав губы, будто пыталась удержать внутри всё накопившееся раздражение. — Мэри Маргарет и Дэвид лазили в моём телефоне и писали Киллиану. Руби приподняла бровь, но не перебила, только чуть наклонила голову, явно заинтересованная продолжением. — И что писали? — Чтобы он отстал от меня, — сказала она, усаживаясь за стол и начиная открывать бутылку вина. Руби тихо хмыкнула, проходя следом и облокачиваясь на стол. — Ну, заботливые родители. Эмма на секунду замерла, потом бросила на неё взгляд. — Это моя личная жизнь, — сказала она, наливая себе вино. — И я даже не знаю… я как будто разозлилась из-за пустяка. Она подняла бокал, но не сразу сделала глоток, будто сама сомневалась в своих эмоциях. Руби внимательно смотрела на неё, потом выдохнула и чуть смягчилась. — Эмма, Белоснежка и Дэвид упустили с тобой слишком много, и особенно подростковый период, когда родители переживают из-за каждого ухажёра. — проговорила та с усмешкой, — смирись, ты их дочка. Эмма наконец сделала глоток вина, чувствуя, как тепло медленно разливается внутри. — Не знаю… всё это слишком новое, — тихо сказала она, глядя в бокал. — Ничего, скоро и мелкий подрастёт, и ему достанется. Она рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Ты только представь, как бедный ребёнок будет страдать от их гиперопеки. Эмма невольно усмехнулась. — Это точно. Руби достала второй бокал и тоже налила себе вина, уже полностью устраиваясь за столом. Они начали говорить обо всём подряд о городе, о людях, о странных событиях, которые в Сторибруке давно стали почти нормой. После всего, что произошло проклятия, возвращения воспоминаний, истории с Зелиной Эмма сама не заметила, как Руби стала для неё одним из самых близких людей. Они стали часто проводить время вместе, и эти вечера постепенно превратились в что-то стабильное, почти необходимое. Руби сделала глоток вина, внимательно посмотрела на Эмму и вдруг усмехнулась. — Ну а Крюк, кстати, реально очень симпатичный. Эмма даже не сразу отреагировала. — Руби. — Что? — она пожала плечами. — Почему ты вообще его отшиваешь? Я бы такого мужчину от себя не отпускала. — Мне не нужны отношения. Руби наклонилась ближе, прищурившись уже с явным интересом. — Эмма, а когда у тебя вообще в последний раз был секс? Эмма резко подняла на неё взгляд. — Руби, с каких пор наши посиделки превращаются в допрос моей личной жизни? — С этой самой секунды. Так когда? Эмма на секунду замолчала, потом отвела взгляд. — В Нью-Йорке… когда вся моя жизнь ещё была ложью. — Уже сколько месяцев прошло? Так ты скоро сама себя в монашки запишешь. — Какие монашки? — Эмма подняла на неё взгляд, слегка нахмурившись, но в голосе уже не было прежнего напряжения, скорее усталое недоумение. Руби усмехнулась, покачала бокалом в руке, наблюдая, как вино медленно скользит по стеклу. — Да даже Реджина с Робином, — протянула она с лёгкой хитрой улыбкой, — хоть и скрываются, но по ним же видно, что они уже давно делят одну койку на двоих. Она сделала глоток и внимательно посмотрела на Эмму, чуть прищурившись. — Эмма, вот поэтому ты и нервная. Эмма закатила глаза, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, явно не собираясь соглашаться с этим выводом. — Я, по-твоему, должна подойти к первому встречному и сказать: «Давай переспим»? — в её голосе появилась лёгкая ирония, — и вообще, мне сейчас ничего не нужно. Она взяла бокал, сделала небольшой глоток и отвела взгляд в сторону, словно закрывая тему. — Почему сразу к незнакомцу? — она наклонилась чуть ближе к столу, опираясь локтями. — У тебя есть обаятельный пират. Эмма резко повернула голову к ней, чуть сузив глаза. — Нет, нет, нет, — почти прошипела она, быстро качая головой, будто пыталась отогнать саму мысль. — Даже не начинай. Она поставила бокал на стол, и коротко выдохнула. — Лучше принеси ещё что-нибудь выпить. — Хорошо, сейчас. Она поднялась со стула, лениво потянулась и подошла к шкафу, открывая его и перебирая бутылки. — Раз уж мы начали, — добавила она через плечо, доставая сразу две бутылки вина, — оторвёмся.