...

Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Через несколько минут наступит её шестнадцатый день рождения — но никакого радостного предвкушения не было. Штора едва заметно колыхалась от прохладного весеннего ветра, проникающего через приоткрытое окно. Сакура Харуно откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, небрежно отодвинув лежащую перед ней книгу. Она устала. По-настоящему, глубоко, до ломоты в теле и тумана в голове. Уже несколько недель ей не удавалось нормально выспаться. Слишком много работы, слишком многое ещё предстоит изучить. Сейчас нельзя останавливаться, как бы ни хотелось. Её называли самой старательной ученицей Цунаде Сенджу… но старательность ведь не равна силе. Не равна совершенству. Не делает её лучшей, верно? Осознание пришло резко, почти болезненно. Она боится. Боится снова отстать, снова стать той слабой девочкой, что пряталась за спинами товарищей. Но больше она не прячется. Именно поэтому Сакура изматывает себя до предела — учёбой, тренировками, бесконечной практикой в госпитале, будто пытаясь доказать самой себе: она может. Она справится. Жаль только, что ей не довелось родиться в клане — с техниками, передающимися из поколения в поколение, с силой, впитанной с кровью. «Слабая» «Бесклановая» «Обуза» Эти слова впивались в память и не отпускали, сковывая её, словно холодные цепи. Даже дома поддержки почти не было. Мать с самого начала выступала против её пути шиноби, а когда родители узнали, что их дочь стала ученицей одного из легендарных Саннинов — их реакция была далека от гордости. Зачем ей это? Она ведь их единственный ребёнок. Они просто хотели уберечь её. Но Сакура сделала свой выбор, выбрав свой путь, своё призвание. И теперь чужие слова уже не имели прежнего веса. С каждым днём она становилась сильнее: знаний становилось больше, навыки — точнее. Цунаде требовала многого, но и Сакура отдавала не меньше. Хотя до желаемого результата было ещё далеко. И, возможно, именно поэтому у неё не осталось ни сил, ни желания праздновать свой день рождения. Но одна мысль всё же заставила уголки её губ слегка приподняться. Ино точно не позволит этому дню пройти незаметно. Сакура тихо улыбнулась. Она дорожила своими друзьями. Закрыв глаза и запрокинув голову назад, в памяти сразу всплыли образы — два мальчишки, вечно спорящие, соревнующиеся, доказывающие друг другу своё превосходство. Их голоса, их привычные перепалки… Интересно, как они там? Наверняка тренируются ещё больше неё самой, не давая себе ни минуты передышки. Но один образ задержался в её мыслях дольше остальных. Тёмные волосы. Холодный взгляд. Саске. Как он там? Всё ли у него хорошо? Жив ли он?.. Конечно жив. Сакура верила в это — или, по крайней мере, отчаянно хотела верить. Она знала: они обязательно встретятся. Когда-нибудь. Но когда? Через сколько лет? Ответов не было — лишь тишина. Многие говорили, что её чувства — всего лишь детская влюблённость, ничего серьёзного. В конце концов, Саске считался одним из самых красивых мальчиков в академии, и почти каждая девочка испытывала к нему симпатию. Но Сакура знала — это не просто влюблённость. Это первая любовь. А первая любовь… она ведь самая важная, верно? Самая глубокая. Самая настоящая. Между ними была связь — невидимая, но прочная. Она понимала его без слов. Иногда хватало одного взгляда, чтобы почувствовать: он тоже дорожил командой. Дорожил ими. Или всё это было лишь её иллюзией? Может, она и правда была просто глупой влюблённой девчонкой? Открыв глаза, Сакура посмотрела на часы. Ровно полночь. Её день рождения. Пора спать — утром рано вставать, да и Ино наверняка придёт ни свет ни заря, чтобы поздравить, а потом они вместе отправятся к госпоже Хокаге. Она потянулась к настольной лампе — и в этот момент из окна донёсся шорох. Сакура замерла. Сначала ей показалось, что это всего лишь игра уставшего сознания, но звук повторился. Реальный. Чёткий. Она выключила свет и медленно поднялась, на ходу сжимая в руке кунай. Шаг. Ещё один. В комнате кто-то есть — это ощущение было слишком явным, чтобы ошибиться. Она приблизилась к окну — и вдруг почувствовала чьё-то присутствие совсем рядом. Слишком близко. Позади. Сердце пропустило удар. Это он. Как она не почувствовала его раньше? Когда он стал таким… чужим? Или это она изменилась? Он пришёл… убить её? В её день рождения? Она будто разучилась дышать, когда Саске наклонился к её уху: — Сакура… Её сознание поплыло. Она умерла? Это воспоминание? Сон? Бред? Время остановилось. Дышать было страшно — а вдруг он исчезнет? Если это сон, она не хочет просыпаться. Никогда. Он стал выше, взрослее, сильнее — и всё же это был он. Стоя у неё за спиной, почти касаясь губами её уха, он тихо произнёс: — Сакура… с днём рождения… Её тело дрожало, а сердце билось так сильно, что казалось — ещё немного, и оно не выдержит. Она выдохнула с трудом, словно заново учась дышать, и, собрав остатки сил, прошептала: — Саске… я…спасибо… Слёзы предательски подступили к глазам. Как же давно она не слышала его голос… Она хотела обернуться, посмотреть на него, сказать всё, что копилось внутри столько времени — как ждала, как скучала, как боялась за него. Но стоило ей повернуться — их взгляды встретились. Шаринган. И всё исчезло. Темнота поглотила её без остатка. *** Когда Сакура открыла глаза, за окном уже поднимался рассвет, а будильник надрывался, наполняя комнату резким, раздражающим звоном. Голова раскалывалась. Она лежала в кровати. Значит… это был сон? Плод её измученного сознания? Неужели она настолько устала, что перестала отличать реальность от иллюзии? Сакура выключила будильник и медленно поднялась. Подойдя к окну, она закрыла его, впуская в комнату утреннюю тишину. Наверное, ей действительно нужен отдых. Хотя бы один день. Взглянув на часы на стене ее взгляд зацепила книга на столе. Она лежала закрытой, а поверх, а поверх неё — записка, прижатая тонкой веточкой сакуры. Сердце замерло. Она подошла ближе, развернула бумагу и сразу узнала почерк. Коротко. Почти сухо. Но от этого — ещё больнее и теплее одновременно. «С днём рождения. Извини».