Часть 1

Рон не думал ни секунды и прыгнул. Ледяная вода озера обожгла кожу, словно тысяча ножей, но он нырнул глубже, туда, где тьма сгущалась и воздух уже не существовал. Под водой всё было мутным, серебристым, как в кошмарном сне. А потом он увидел его. Гарри висел в толще воды, словно марионетка, у которой обрезали ниточки. В одной руке он сжимал меч, лезвие тускло поблёскивало в зеленоватом свете. Другая рука отчаянно дёргала золотую цепочку медальона, которая впилась в шею, как живая змея, душила, тянула ко дну. Глаза Гарри были широко раскрыты — в них плескался ужас и последняя искра борьбы. Рон рванулся вперёд. Холод сковывал мышцы, лёгкие горели, но он схватил друга за плечи, обхватил крепко, как в детстве, когда они ещё просто играли в квиддич на метлах. Одним мощным толчком он вытолкнул Гарри вверх, к поверхности, к спасительному воздуху. Сам же почувствовал, как силы уходят. Вода заполнила рот, глаза потемнели… …и он очнулся. Знакомый потолок с трещиной в виде молнии. Старый потрёпанный диван, на котором он сто раз засыпал в детстве. Запах свежей выпечки и пыли от старых книг. Нора. Гостиная. — Долго ты спал, младшенький, — раздался знакомый, чуть хрипловатый голос. Рон резко повернул голову. За кухонным столом, освещённый мягким светом камина, сидел дядя Билиус. Тот самый, который умер много лет назад. Рыжие волосы с проседью, вечная ухмылка и старый свитер с дыркой на локте. Всё как прежде. Рон сел, сердце колотилось так, будто он всё ещё был под водой. — Я… умер? — хрипло спросил он. Билиус кивнул, не улыбаясь. — Да, Рон. Умер. Воспоминания хлынули сразу: зимнее озеро, меч, цепочка на шее Гарри, холод, который проникал в кости. — Гарри… — голос сорвался. — Гарри жив? — Жив, — спокойно ответил дядя. — Ты опять пожертвовал собой ради него. Как всегда. Рон нахмурился. — Опять? Билиус откинулся на стуле, глядя на племянника с той самой смесью гордости и грусти, которую Рон помнил с детства. — В первый раз — на первом курсе, во время той безумной шахматной партии. Ты встал под удар королевы, чтобы дать Гарри дорогу. Потом — в Визжащей хижине. Ты был готов умереть, лишь бы он жил. Магия видит такое, Рон. Она связала вас крепче, чем братьев. Избранный и его помощник. Как Артур и Ланселот. Как свет и тень, что идут рядом. Рон молчал, переваривая. Потом тихо спросил: — Он победил? — Да. — Билиус улыбнулся уголком рта. — Много жертв. Слишком много. Но Гарри выжил. И Гермиона тоже. Рон опустил взгляд на свои руки — они были целы, без шрамов от войны. — А они… вместе? — Вместе, — мягко подтвердил дядя. — У них трое детей. Старшего сына зовут Джеймс Рональд Поттер. Они долго скорбели по тебе. Очень долго. Но нашли утешение друг в друге. И пусть ты их больше не увидишь… они не забыли. Никогда. Рон кивнул, чувствуя, как в груди что-то отпускает. Не обида. Не злость. Просто тихая, светлая грусть. — И что дальше? — спросил он. Билиус встал, подошёл ближе. В камине вдруг вспыхнуло пламя ярче обычного. — Когда магия рождает пророчество, она создаёт не только Избранного. Она создаёт и того, кто помогает ему дойти до конца. Ты прошёл свой путь, младшенький. До самого конца. И теперь у тебя есть выбор. — Какой выбор? — В параллельном мире, в тот самый миг, когда ты умер здесь, погиб другой Рон Уизли. Мир там рушится. Но если ты пойдёшь туда — займёшь его место. Возможно, спасёшь всё. Рон посмотрел на дядю долгим взглядом. — А если я откажусь? Билиус пожал плечами. — Тогда ты пойдёшь дальше. За грань. Там покой. И ничего больше. Ни боли. Ни войны. Ни друзей. Просто… тишина. Рон встал. Ноги были твёрдыми, как всегда. Он посмотрел на камин, где уже крутилось зелёное пламя портала, и принял решение быстрее, чем думал. — Я иду. Спасу тот мир. Билиус рассмеялся — коротко, с гордостью. — Я и не сомневался в тебе, младшенький. Он взмахнул рукой, и портал в камине раскрылся шире, манящий и холодный. Рон шагнул к нему, но на пороге остановился и обернулся. — А ты кто такой на самом деле, дядюшка? Билиус усмехнулся. Усмешка медленно превратилась в нечто иное. Тело вытянулось, одежда почернела, превратилась в тяжёлый балахон с капюшоном. В руках появилась коса — древняя, блестящая, с лезвием, что отражало все смерти мира. Лицо истончилось до костлявого черепа, глазницы загорелись холодным синим огнём. Он рассмеялся — низко, гулко, как ветер в могилах. — Жнец. И это моя работа. Добро пожаловать в Ад, младшенький. Рон замер на секунду… а потом расхохотался. Громко, искренне, по-уизлевски — тем самым смехом, который пугал гномов и заставлял Гарри улыбаться даже в самые тёмные дни. Он шагнул в портал, не оглядываясь. Зелёное пламя поглотило его, и Нора исчезла.