Недочёт

«Ты же тоже» Soltwine Мне не хочется знать о том, как у тебя дела Но ты выглядишь так привлекательно Для тебя всё сегодня бесплатно Едь ко мне сразу без платья Аня снова вздрагивает. Она глаза открывает и в потолок утыкается. Телефон неприятно на кровати жужжит несколько раз, и брать его в руки совершенно не хочется. Её единственное желание — послать. Она не знает, кто ей пишет, и знать не хочет, потому что сейчас, когда время приближается к нулям, Аня не в состояние отвечать разумно. Но всё равно смотрит на экран. Петя. Ладно, ему ответить она согласна. Она чертовски согласна выкинуть всё из головы за сегодняшний день. И Петя — самый хороший и эффективный вариант. Тот, который гложет, но позволяет быть живой. Петя Как дела? Аня знает, что это просто условность, что это просто сообщение для начала диалога, что Пете совершенно не хочется знать ответ на этот вопрос. И она не мелочится, когда кружок записывает: себя на секунду показывает и камеру поворачивает на подоконник, где пустой бокал и бутылка вина. Отправляет, не задумываясь, не пересматривая. Петя видел и не такое. Он отвечает почти сразу. Петя Красивая Аня улыбается его сообщению. Приятно. Видит, что Петя печатает, и она знает, что именно. Как это уже прозрачно. Девушка с кровати встаёт, оставляя чат открытым, где сообщение приходит. Но она уже не смотрит на него, направляясь к окну и наливая вино в бокал. Петя Едь ко мне сразу без платья Мог бы соврать, но Она знает, поэтому на ней просто спортивки с растянутой толстовкой. Но в её голове она в окно смотрит, на себе чувствует ткань неприятную красного цвета, которая скручивают всё и выворачивает наизнанку. И голос сзади, который понимает всё сразу. И продолжает понимать до сих пор. The start of flashback — Всё хорошо? — Аня от голоса вздрагивает, стакан в руке сильнее сжимает. Не от страха, она знает кто это, по голосу сразу узнает. А от неожиданности, что к ней подошли именно сейчас, когда она в окно смотрит и наблюдает за ним. Она оборачивается, в темном свете сразу же различает силуэт Пети. Его сложно не узнать. Аня улыбается и очень надеется, что в такой темноте он не увидит не глаз красных, не потекшую тушь, не улыбку натянутую. Не увидит и того, как в лицо старается не смотреть. — Всё отлично, что может быть не так, — она бокал в его руке замечает. Свой подносит, чокаясь, и всё, что оставалось сразу же выпивает. По пищеводу проходит сильно и горячо. Петя не говорит ничего, за ней повторяет молча, а потом ладонью к плечу прикасается. — Тоскуешь по нему? — Аня от слов таких петиных сама голову поднимает на него, в глаза смотрит. Они никогда не общались близко, но сейчас, когда в Ане смешивается всё, хочется рассказать. Рассказать абсолютно всё, излить душу, как делает это Саше. Но она только прижимается к нему, лбом в плечо утыкается. Я не столько хочу тебя Сколько просто ищу тепла В голове всплывает воспоминание. Она также к нему прижималась. Ей всегда становилось тепло и хорошо. И сейчас, забытое чувство поднимается вверх. — Извини, — Аня произносит тише, чем обычный шёпот. Но даже после своих слов не отстраняется, и Петя её не отталкивает, лишь руку на талию кладёт и сжимает, будто пытается что-то поймать, что-то вспомнить. Аню накрывает. Она вспоминает с кем стоит, она вспоминает Петю с ней. С той девчонкой красивой до безумия, которая с Петей всегда была, которая прижималась близко, даже неприлично близко. И помнит то, как резко перестала их видеть вместе. — Ты же тоже? — она усмехается, когда слышит тихое «ага». Девушка отстраняется, волосы Пети поправляет за ухо. Они слишком похожи. Она слишком много, что хочет повторить. Она задерживает руку на шее, пока Петя продолжает смотреть. Наблюдая и изучая. Петя на талии пальцем начинает кружить, Аня только глаза закрывает и выдыхает громко. — Ты красивая в этом платье, — Петя наклоняется, чтобы сказать ей это, Аня чувствует горячее дыхание. Она ощущает это всем телом, всем своим пьяным организмом. Она знает, что хочет чувствовать хоть что-то, чтоб это пустота перестала её жрать изнутри. Я бы мог написать другой Ты просто была под рукой И если Петя считает её красивой, если тут стоит, если не пытается никак оттолкнуть, то почему бы не попробовать ощутить это тепло ближе. Он близко, он под рукой и тянуться и догонять никуда не надо. Аня старается не думать, когда прикасается губами. И у неё нет удивления, когда руки на талии сжимаются крепко, когда бедрами упирается в подоконник, а губы начинают колоть. Петя целует жарко, горячо, не скрывая ничего. Аня не возмущается. Она кусает, волосы тянет, почти тонет в том, что творится. Почти плачет от чувства знакомого и нужного. Но творится это недолго, потому что он отстраняется. Лбами соприкасаются и дышат громко, в глаза друг друга смотря. И неловкости здесь точно нет. Существуют только двое совершенно разных людей, у которых в душе смешалось одно и то же дерьмо. Приезжай уже Ты такая же Нам обоим плевать, что у нас в душе Ты сама намекала на это же Позвони мне, как будешь на этаже Аня не удивляется, когда на следующий день в телеграмме приходит сообщение от Пети, потому что сама была в шаге от этого действия. Ей определенно понравилось, что она чувствовала в тот момент, когда вокруг себя была теплота, когда к губам прикасались. Когда она могла просто представить совершенно другого человека рядом и не чувствовать себя виноватой. Петя же такой же. Петя Как ты? Она сообщение читает быстро. И она этот вопрос даже ложью не может ответить. Она печатает несколько раз «хорошо», «нормально» и стирает почти сразу. Пете не нужна ложь. Ему врать не хочется. Поэтому пять букв набираются быстро и без чувства стыда и слабости. Её психолог ей бы гордился. Аня Никак И это слово никогда не слетало так легко, даже в письменной форме, даже самой себе. Ответ приходит сразу, она не успевает даже задуматься о том, что творит. И что будет потом. Петя Если хочешь, приезжай Аня несколько раз подряд читает сообщение. Это становится слишком реальным. Она телефон откладывает, понимает, как может выглядеть. Но здравый рассудок всё ещё есть. Петя сам только что расстался, Пете самому нужно взять себя в руки. Ане тоже. Аня Ты тоскуешь по бывшей Это единственное, что приходит в голову. Петя Не притворяйся Ты же тоже И Аня знает, что правда. Ну если Петя не отрицает, он понимает всё, то почему бы и нет? Она сообщение просто лайкает и адрес просит. Адрес приходит сразу, как и уведомление от банка о пополнение баланса: + 2000. Аня усмехается и к шкафу подходит, выбирая что-то обычное. Договор. Помощь. Но не чувства, поэтому не страшно влезать в эту пучину. Позвони мне, как будешь на этаже Петя Как будешь у Садовой – напиши Я встречу Она читает эти сообщения, когда в такси садится и за ночным Питером наблюдает, пока в наушниках песни играют, которые нисколько не позволяют просто расслабиться и ехать. Что она собирается творить? Зачем и для чего? Должно же стать легче? Или что? Почему тогда стыдно? Аня глаза закрывает. Хуже точно не будет. И когда перед глазами видит знакомые здания в огнях, вход в метро — она пишет, предупреждает. И как же глупо себя чувствует. Для чего ему её встречать? Это точно не свидание, это точно не романтика. Это просто встреча, которая поможет расслабиться. И вопросы в голове не тухнут. Их появляется всё больше. Когда из такси выходит, сразу видит его. — Хватило на такси? — и этот вопрос звучит хорошо. Аня кивает, ей не нужно врать. Петя видит, как она за такси наблюдает, которое скрывается за углом, как руки сумку сжимают. — Пойдём. Он не прикасается, он не берёт её за руку, он только кивком в сторону двора показывает. Аня на подъезд смотрит, брови хмурит. Петя замечает. — Во дворе магазин, где алкоголь продают, — вопросов больше нет. Она просто за ним идёт, полностью доверяя. Алкоголь точно не будет лишним. Если будет паршиво, мы снова друг другу напишем И поможем И когда Петя уже вино из бутылки доливает, бокал к Ани двигает, она усмехается оттого, какая голова пустая, как ей хорошо. Ничего не волнует, ничего не пугает. Поэтому и спрашивает то, что сейчас самое важное. — Как часто мы будем так видеться? — Аня бокал в руки берёт, рассматривая жидкость красную. Улыбается просто так. Кажется, это была уже вторая бутылка. И понимает, что её не испугает ответ, какой бы он не оказался. Сегодня ей точно будет хорошо, а завтра — неважно. — Паршиво, то пишем друг другу? — они взглядом встречаются, улыбаясь пьяной улыбкой. То есть каждый день? — Звучит, как хороший план, — Аня говорит тихо и бокал вперёд тянет. Хороший план, если не рухнет ничего. — Не сомневался, что тебе понравится, — чокаются, по глотку выпивают. И наверное, здесь точно должно быть больше договоренностей. Аня не сомневается, что Петя её понимает, и что она его понимает правильно. — Только секс, Петь, — но всё же говорит, чтобы ничего плохого не случилось. Лучше убедиться. Петя кивает и смеётся тихо: — И вино. Да, без него Аня из головы стыд и грязь не выкинет. Петя тоже. Переспим, а потом я скажу, как тоскую по бывшей Ты же тоже? Аня глотком последним допивает всё. Встаёт, пока не передумала, и к Пете подходит. Тот только стул отодвигает от стола и на неё смотрит, но не встаёт с места. Она старается не думать и лицо перед глазами Петино не видеть, когда на колени садится и целует. И это то, что ей не хватало: рук на себе, горячего дыхания и отсутствие страданий. Она чувствует касания по спине, как пальцы гладят кожу под одеждой. И от этого приятный ток, воспоминания перед глазами и имя совершенно чужое: Женя, Женя, Женя. И почему их касания так похожи? Она вздыхает громко, ластиться ближе телу жаркому. И хочется просто чувствовать. Аня к лицу прикасается, по скулам пальцами ведёт, в волосы зарывается, ногтями по коже головы проводит. Они длиннее, чем у него. И первая мысль: не касаться их больше. Но Петя замирает на мгновенье, выдыхает в рот тяжело, руки на талии сильнее сжимает. Также как он. — Глупо тебя просить сделать это ещё раз? — выдыхает тихо. Аня почти не слышит из-за шума в ушах, но она понимает, когда глаза открывает, по его лицу. Поэтому и повторяет, заставляя Петю голову назад откинуть и застонать. — А ты сжимай сильнее, — просьба на просьбу. И когда пальцы на талии сжимаются сильнее, она губами к шее его прикасается, целуя и кусая, не оставляя следов. Петины руки вниз скользят, так же сильно бёдра сжимают. И Аня почти взвизгивает, когда её неожиданно на руках поднимают, губы кусают и несут куда-то. Ей не важно куда и как, ей важно чувствовать тепло, чувствовать себя нужной, даже если это не по-настоящему, даже если не от того, от кого хочется. Она чувствует мягкость под собой, перед глазами еле замечает, как Петя футболку снимает. И это выглядит сексуально, красиво, но всё равно не так. И ей бы хотелось почувствовать, как медленно с неё снимают одежду, как нежно целуют, но сейчас желание совершенно другое. Аня сама кофту сбрасывает с себя, штаны с трусами тоже в ту же кучу бросает, не церемонясь и не стесняясь остаться полностью голой перед глазами Петиными. Аня просто хочет почувствовать себя вымотанной. Вытраханной. И Петя в этом ей точно поможет, потому что ноги раздвигаете, поцелуями грубыми по телу проходится. Заставляя выгибаться, забываться и наслаждаться. Громкие вздохи и стоны вылетают сами, когда пальцы Петины на клиторе останавливаются и водят-водят и выводят из себя. Она спину ему точно царапает, оставляя кожу со следами красными. Волосы тянет, лицо к своему заставляет приблизится и целует. Не так, как целовались в первый раз, не так как было на кухне. Это ощущается по-другому. Тела горят, руки чешутся, сердца стучат, а на языке чужие имена у обоих. Их это устраивает. Их это более чем устраивает. Аня по торсу вниз рукой ведёт, член возбужденный сжимает. — Просто трахни меня, — тихо выдыхает в губы, но так уверенно, что сама не ожидает. Петя только хмыкает, кусает и отстраняется. И от потери тепла хочется в комочек свернуться или заставить обратно вернуться. Она слышит звук фольги, дрожь по телу разрядом идёт, отравляя яд после себя. Только Аня уже отравлена, ей это не повредит. Петя сверху нависает, в глаза смотрит, пытаясь найти хоть один признак того, чтобы прекратить. Аня глаза закатывает, ногами обхватывает. Это напоминает его. Это, конечно, всё мило и похвально, но не надо. Но говорит она совершенно другое. — Не церемонься. И Петя не церемонится, когда член погружает в Аню одним движением и замирает. У Ани дыхание спирает, Аня дышать не может от боли приятной. И если бы это сделал кто-то другой, кто-то, кого она не просила, — она бы убила. Но сейчас это надо, как свежий глоток воздуха. Ей не нужно искать совпадения, ей не нужно их видеть. Их нужно выжечь. Она сама бедрами вверх подмахивает, говоря двигаться. И чувствовать себя наполненной, чувствовать движение внутри — лучшие варианты из всех. И ей это безумно нравится. Пальцы плечи его сжимают, заставляя вжиматься в плотную, чтобы не чувствовать. Но стоит глазам закрыться, головой назад откинуться — перед глазами не Петя. И с губ почти слетает Женя, в последний момент язык прикусывает. Это будет не очень красиво, даже для них. Зубы на ключицах, руки, сжимающие грудь, и движения, которые выбивают всю дурь изнутри. Она глаза открывает, на Петю смотрит, чтобы напомнить себе, кто тут. У него у самого глаза закрыты, брови нахмурены. И, наверное, не только у неё такая проблема. Она стонет, когда Петя руку опускает ей между ног. И все попытки оставаться в реальности идут к чертям. С губ слетает то, что нельзя. — Женя. И следом: — Прости. Но Петя не отвечает, он движения продолжает, к губам прикасается. Его будто это не волнует. Ему будто совершенно всё равно, что она сказала и как. С надеждой, чёрт возьми. Ноги от приближённого оргазма сжимают Петю сильнее, она ногтями по голове проводит, волосы сжимает. И выгибается со стоном громким, глаза закрывая до белых блик. И до этих белых блик ещё сильнее доводят несколько движений Пети внутри и тихий его стон в плечо. И всё как в тумане. Петя отстраняется, рядом ложится и в потолок смотрит. Аня тоже. Аня ведь такая же. Слышно только дыхание неровное и громкое, гул машин за окном. И тихий вопрос от Пети, который в реальности заставляет вернуться. — Тебе помогло? — От чего? — её мозг отказывается работать. Даже если вопрос лёгкий до дури. — Не тосковать, — добавляет Петя, усмехаясь. Насколько же глупо это звучит. — На мгновенье, — и на сколько же правдивый ответ. На мгновенье, пока с губ не слетело то, что нельзя. — Мне тоже. На мгновенье, — Аня вспоминает его лицо. Аня не уверена, что им это помогает, но это лучше, чем ничего. Психолог бы удивился такому решению проблемы. От своих же мыслей смеяться тихо начинает. Нам покажется, будто сейчас мы становимся ближе Не похоже И смех будто готов в истерический превратиться. — Я так скучаю по нему, — и на вкус эти слова противные. Как же она замоталась жить с этим, как же ей хочется просто отпустить. — Знаю, — Петя к ней лицом поворачивается, она не видит — слышит это. И говорит он так спокойно, будто действительно знает. — Я так люблю его, — слова звучат больнее. Свои же слова режут все внутренности. Но сказать хочется. Хочется это выплакать и уничтожить. — Это тоже знаю, — конечно знаешь. Аня усмехается от всего, что переполняет. Она просто жалуется и выговаривается человеку, который сам такой же, блять. Видимо, действие алкоголя решило медленно испаряться. — Я знаю, что знаешь, Петь, — и слова звучат горько, а не раздраженно. Петя на слова Анины только волосы ей поправляет. И у Ани один вопрос: как он может оставаться таким спокойным. Просто как? Почему её разносит, а он просто отвечает почти буднично? — Просто засыпай, Ань, — и от слов сердце стучит быстрее. Он говорил также, когда она истерила. Она головой качает, заставляя до конца себя в норму прийти. И вскакивает быстро, вещи подбирая. Она должна уехать домой. Она тут не останется. Она не должна привыкнуть, даже к такому. — Я лучше домой, — тихо выдыхает. — Я вызову такси. Переспим, а потом я скажу как тоскую по бывшей Ты же тоже? Ты же тоже? The end of flashback И она привыкла за три месяца. Она привыкла к его существованию в своей жизни. Поэтому мерзко. Но она едет и уже не звонит ему, когда такси к дому подъезжает. Не видит смысла уже в этом действие: с ней теперь всегда своя бутылка. Даже если полупустая. Если ты едешь ко мне Не ищи во мне принца на белом коне или рыцаря Аня знает, что у Пети нет планов на будущее с ней. В конце концов он не принц на белом коне. Он спасение, он чистый глоток воздуха от тоски. Он помощь и опора. Но ничего более. Он веселье в нужный момент, когда хочется сброситься и никого не знать. Он понимание и нулевое осуждение. Аня помнит, как Петя беззаботно смеялся, когда ближайший магазин с алкоголем был закрыт и она рассказывала какую-то херню. Они говорили всю ночь. И никакие воспоминания в голову не ломились. Петя просто хороший, но он не рыцарь, точно не для неё. В планах на вечер напиться Чтоб усыпить свои взгляды и принципы Она заходит в квартиру не стучась. Петя даже не оборачивается на звуки, он за столом сидит, в телефоне что-то набирая, брови хмуря. — У меня для тебя полупустая, но всё же бутылка вина, — она ближе подходит, на стол ставит и напротив садится. Она выпила, ей хватит, сил идти в магазин нет. Петя на неё взгляд поднимает, улыбается и телефон к ней поворачивает. Она забирает его, чтобы видно было. Открытый чат. Несколько сообщений бывшей без его ответа. Бывшая Петяяяяя Я так скуччаяа по тебя Тыв такой хороий Я так теб ялюбю Аня читает и вздыхает громко. Какая же тварь. Как так можно. Взгляд на Петю поднимает, который из горла вино пьёт. Его будто эти сообщения нисколько не покалечили. — Она пьяная, ну или плохое зрение, — Петя на её слова усмехается и палец один поднимает. Значит первый вариант. — Что ты будешь отвечать? Так веселей будет падать ко дну Ведь ничего не стоит на кону И мы ничего не должны никому Но откуда я чувствую стыд и вину? Аня телефон пытается отдать, но он от него только отмахивается. — Ответь, что хочешь. Мне всё равно, — Аня от удивления глаза округляет. Неужели? Он настолько сильно доверит ей это сделать? — Случайно не ты месяц назад устроил здесь сцену из-за её фотки с ним? — она действительно удивлена. Что ей чувствовать ещё? Почему она должна отвечать, если он может ещё всё исправить? Она бутылку из рук его забирает, глоток делает. — И заблокируй, если хочешь, — выдыхает тихо и на спинку стула облокачивается. По лицу руками проводит, пока Аня наблюдает. И у неё что-то сжимается. Но сообщение набирает. Петя Избавь меня от своего присутствия. Но кнопку заблокировать нажать сложнее. А если бы у Пети могло что-то наладится? Но стыд и вина здесь точно не должны быть. Петя сам попросил. Петя ещё и улыбнулся своей улыбкой красивой, когда сообщение Анино прочитал. Он головой кивает несколько раз. Одобрил, чёрт возьми. Он решил с концами обрубить всё с ней? Аня бы позавидовала, если бы сама пару недель назад не удалила чат у обоих с Женей и не заблокировала его везде. Потому что просто надоело. Потому что просто захотелось. Безобидная шалость По бокалу и можем раздеться Как и сейчас хочется его бывшую на все возможные стороны послать, потому что Петя точно хороший. Ему изменить нельзя было. Но еще сильнее хочется почувствовать вес Пети на себе, руки, тепло. Всё что-угодно, что из реальности выкинет. — Будем обсуждать или займемся другим делом? — Аня губу прикусывает. Чёрт возьми, звучит как от пубертатной язвы. Но Петя не говорит ничего осуждающего, от только смеётся и со стула встаёт. Но в груди заболело и сжалось Что-то в области сердца Что это, страсть или жалость? Он подходит медленно, наклоняется над девушкой и целует. Слишком хорошо и так как нравится им обоим. Одной рукой шею сжимает, другой — волосы накручивает. И Аня тает. Её со стула поднимают, под бедра подхватывают и на стол сажают. И это лучшее, что была за сегодняшний день. Она улыбается в поцелуй и руками под футболкой проводит медленно, к паху ведёт. Но хочется просто целоваться. Чувствовать, как губы сжимают, как жар по коже плывёт и не останавливается. Петя губами по шее ведёт, руками на внутренней стороне бедра линии вырисовывает. И сердце сжимается. Аня замирает, голову запрокидывая от наслаждения. Что это? И это ощущение нарастает, она глаза закрывает. И перед ними Жени нет, есть только громкое дыхание Пети под ухом. Его такие привыкшие движения на её теле. Вот это загадка Почему мне становится гадко? Недочёт идеального плана Аню обдаёт жаром. Она не должна была привыкать. Это создавалась не для этого, предложение было не таким. Недочёт, недочёт. Она руками в плечи впивается, Петю от себя отстраняется. Он только брови поднимает и выглядит спокойно и горячо. Будто не он только что бывшую навсегда выкинул из жизни. Значит я недостаточно пьяный Пойдём за добавкой — Пошли за вином, — тихо выдыхает, в плечо Петино утыкаясь. Его руки до сих пор на ней, по спине водят. Хочется сдохнуть прям так или просто замереть. И по ощущением это никогда не закончится. Всегда нужна будет добавка. И Аня не уверена, что добавкой можно будет всегда прикрыть это гадкое чувство, которое расползается сильнее, чем стыд в самом начале. Но как бы гадкие чувства внутри не разливались, она в первый раз у него дома остаётся на ночь.