Часть 1

      Привет, мир. Или, скорее, привет, бездна, потому что именно там я большую часть времени и прожила. Надеюсь, это никто не прочитает. Вообще читать книги скукотища, но возможно писать не так уж и плохо, по крайней мере, можно представить, что пишешь большой пост в твиттере. Кто-то из фанатов попросил меня написать автобиографию, такие запросы, конечно, часто попадают на мою почту, но не так чтобы мне было до них дело. Но даже мой психотерапевт сказал, что это неплохая терапия и поможет выплеснуть эмоции, решить конфликты с внутренним ребенком и еще какую-то модную чепуху. Не особо я доверяю им, но этот врач Алан Блаунштайн лечил самого Джони Деппа и вообще большая шишка в закулисье Голливуда. События в этом рассказе происходили со мной в период с 1984 по 2015 годы. Спросите почему с 1984? Не потому что это название популярного романа, в этот год родилась я – всемилюбимая актриса семейного ситкома 90х Сара Линн. Спросите почему до 2015? Потому что в клуб 27 вступать уже не так запоминающееся и в возрасте 31 года я умерла от передозировки героином. Я часто задавалась при жизни вопросом «в какой же момент все пошло не так?» и каждый раз ответ приходил разный. Может из-за моих родителей-идиотов, которые привели меня в кино, чтобы потешать свое эго о том, какие у них сильные гены, что смогли вырастить кинозвезду? Настолько сильные, что не смогли ужиться вместе и уже с пяти лет я знала, что брак самая страшная клетка, где люди давно друг друга не любят, но сохраняют вид идеальной семьи лишь, чтобы соседи не распустили слухи. Или может всему виной мои интрижки с такими же грязными кинозвездами из-за которых я перестала верить в существование дружбы и любви? Но какие бы варианты я не рассматривала – все приводили меня к нему. Да, однозначно. После тех слов на съемочной площадке, что-то в моем детском мозгу разрушилось и я не могла с этим ничего сделать. Собственно, из-за этого же человека я и умерла, но он единственный кого я не могу винить в своей отвратной жизни. Но начну по порядку. Пост 1 – #детство #ненавижуродителей С детства я любила рассматривать здания – помимо того, что все они по-разному выглядят, из разных материалов, разных цветов и все несут разные функции, их объединяет один термин – здание. Я их сравнивала с таблетками, которые нужны человеку для комфортной жизни. Это здание-таблетка вылечит твою потребность в образовании, эта – погрузит в мир искусства театра, эта – вылечит твою опухоль, а эта оставит тебе воспоминания о детстве и жизни с семьей. И все эти миры умещаются в каком-то здании, бетоне, что огораживает тебя от жизни других людей. Вот чёрт, кажется я начинаю проводить параллели с устройством институтов в государстве, не стоило перед этим нюхать амфетамин. И уже тогда я загорелась мечтой – стать архитектором (ей не суждено было сбыться). В семь лет мама отправила меня на кастинг семейного сериала, который я прошла без особых проблем и меня утвердили на роль одной из главных героинь – девочки-сиротки Сабрины, которую воспитывает одинокий мужчина и еще одного сиротку-мальчика. Выдающихся актерских способностей у меня не было, я просто была милым ребенком. Такие только и нужны Голливуду, чтобы потом осквернить чистую душу и превратить ее в продукт капитализма, разрушив дальнейшую жизнь наркотиками, алкоголем, ПОГОНЯМИ ОТ РЕАЛЬНОСТИ, БЕСКОНЕЧНЫМИ ВЕЧЕРИНКАМИ И АБСОЛЮТНЫМ ЧУВСТВОМ ПУСТОТЫ. Ладно, я немного отвлеклась, но как говорил мой психиатр: «Не стыдись своих эмоций». Боже, почему американцы так зациклены на своем психическом здоровье и все равно все чокнутые. Какой народ будет здоровым, если даже наши президенты больные на голову? Теодор Рузвельт страдал биполярным расстройством личности, Никсон был алкоголиком, поэтому больные и выбирают больных и в этом наш менталитет, поэтому у нас 43миллиона псих больных и 33 миллиона алкоголиков И Я В ИХ ЧИСЛЕ ИЗ-ЗА ДОЛБАНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА КОТОРОЕ ВЕДЕТ НАС В ДОФИМИНОВУЮ ЯМУ. Чёрт, я опять отошла от темы, продолжаем. Я стояла в очереди из таких же девочек, которые пришли на кастинг. Малышки стояли в предвкушении и волнении, вот только они стояливместе со своими родителями за руку и те говорили им фальшивые фразочки по типу «мы в тебя верим», «даже если не получится – ничего страшного, мы тебя любим» или «потом пойдем есть мороженое вместе». Моя же мама стояла у кофейного автомата и флиртовала с мужчиной со съемочной площадки и пыталась выпросить какую-нибудь роль то ли для себя, то ли для меня. Да уж, мерзкая картина, но это был далеко не первый раз, когда мать заводила связь с мужчинами, вроде даже не втайне от отца. - Сара Линн, - объявила красивая менеджер в костюме, приглашая меня на площадку. Я обернулась к автомату, чтобы найти глазами маму, но ее уже там не было, как и того мужчины. - Это я! – моментально улыбнулась девчонка и прошла за тяжелую дверь, где ее встретил холодный воздух от кондиционера и прожектора, направленные на имитированную кухню. Не помню, какую сцену я отыгрывала и как это прошло (все-таки несколько лет употребления отнимают память), но я запомнила только сидячие черные тени напротив – зрители-жюри. Они оценивают тебя, судят с той стороны, не выдавая своего лица, зато тебя видят, как на открытой ладони, со всех сторон. Если у тебя появится морщинка, они первые это заметят, если ты сфальшивишь, они тоже заметят. Ошибаться было нельзя, может ты и в свете прожекторов, но светишься ты для них. Ты должна полностью изменить себя, чтобы они наслаждались и тогда тебя будут ЛЮБИТЬ НО ПОЧЕМУ, МАМА, ТЫ МЕНЯ НЕ ЛЮБИЛА ПОЧЕМУ НЕ ГОВОРИЛА ЧТО Я МОЛОДЕЦ. Ладно, это я пойму потом, а тогда мне нравились эти тени, ты же их не видишь, а монстров нет, пока ты под одеялом с закрытыми глазами. Я не относилась к этому кастингу, как к тому, что будет приносить деньги, скорее как развлечение для ребенка, может как раз и поэтому меня взяли – я развлекалась и смогла искренностью зарядить других. Нас собрали всех в зале и на сцену вышел режиссер проекта – Херб Казас, его фигуру я и видела тогда в оценивающей тени, когда я проходила кастинг. В микрофон он поблагодарил всех за участие и отклик в поддержке начинающего проекта, но поздравления в утверждении на роль удостоилась только я. Не спорю, мне понравилось чувствовать себя особенной, ведь в моем возрасте достижения детей по большей части ограничивались грамотами в спортивных школах или кубками за лучший рисунок Лос Анжелеса, а тут я становлюсь актрисой. Представляете? Из всех девчонок выбрали меня! Однако моя мать обрадовалась куда больше и поняла, что дочь может стать той, кем не стала в молодости она, так еще может стать золотым билетом в мир элиты, связей и роскоши. Да, и после этого Соединенные Штаты говорят о запрете эксплуатации детского труда, повезло что хотя бы продюсером шоу был не Дэн Шнайдер, а добряк Херб. С чем с чем, но с ним точно повезло, думаю если бы не он, моя жизнь разрушилась еще раньше. Дело в том, что он просто добрый чувак или в том, что он был геем и ни один ребенок на съемочной площадке не подверглась сексуальному насилию, я не знаю. Меня пригласили на сцену и все начали аплодировать – «я победила их! теперь на меня будут смотреть и любить! у меня будут друзья и деньги чтобы проектировать здания!». Да, тогда эта светлая душа так и думала, вот только, когда я видела, как расходятся мои конкурентки в слезах, а их тут же целовали родители и успокаивали этими милыми клишированными фразами, я поняла, что проиграла здесь только я. Моя мама даже не посмотрела в мою сторону, а побежала болтать с режиссером о деталях проекта. О боже, этот рассказ может состоять из полноценной истории, а не моего нытья? - Первый день съемок у нас через две недели, письмо мы тебе отправим и…добро пожаловать в команду! – Херб погладил меня по голове и удалился. Тут моё детство заканчивается. Пост 2 – #крутойподросток #шоубизнес Мои родители развелись через два месяца после того как я начала сниматься в проекте. Они никогда не были примерными семьянинами, мы не проводили вместе ужины, на день благодарения мать увозила меня к бабушке лишь бы не проводить целые выходные с отцом в одном помещении. Долго я не понимала, почему они вообще в браке ведь они терпеть друг друга не могут, но как оказалось причина всех несчастий в моей истории, как не странно – я. Мама забеременела в 17 и что она, что отец были идиотами и верили, что они особенные и быт не убьет их первую любовь. Пожалуй, они были правы, не быт их убил, а появление ребенка у таких же детей, как они сами, которые понятия не имели, что воспитывать ребенка это же, черт возьми, не тот процесс, на который можно забить болт. Андрей Чикатило был бы классным чуваком, если бы родители элементарно показывали ему любовь и давали комфортные условия детства. Да, может я и не стала серийным убийцей, но как минимум свою жизнь я угробила - расчленила, прожгла все внутренности и бросила комком в открытый космос через входную дверь. Кажется, опять я даю странные описания, не надо было принимать экстази перед вторым постом. В общем, это реально типа проблема, к которой я призываю мир: любите детей и пытайтесь понять, а они будут это делать взамен. Америка, останови рост психически больных людей! Все эти годы с моего рождения отец жил с нами и финансово обеспечивал, но когда понял, что шоу приносит деньги, которых хватало нам с мамой, ушел в закат. Пару раз он отправлял мне открытки на день рождения и рождество, а потом затих. Оказалось, он переехал на Гавайи, где завел семью и мирно жил в лучах солнца. Теперь понимаю, тебя пап, я бы тоже сбежала от этой сумасшедшей, но потом сумасшедшей стала и я, так что ты правильно сделал, что забыл СВОЮ ДОЧЬ И ПРОМЕНЯЛ НА НОВОГО РЕБЕНКА КАК ВЕЩЬ. Потом был отчим. Да, когда мама привела меня к нему домой знакомиться, я узнала его. Он был актером и получил известность после съемок в детском шоу пару месяцев назад, но узнала я его потому, что видела, как в день кастинга они с мамой болтали у кофейного автомата. Дом у него был, конечно, роскошный, а это признак гнилого человека. Нет, есть понятие вкуса и дорогие вещи могут дополнять композицию, мне ли как архитектору этого не знать. Но когда ты заходишь в дом отчима, где веет дешевым пафосом, где на тебя давят золотые статуэтки-награды, где ковер из шкуры медведя и куча безделушек, которые несут единственную функцию – это влиться в элиту, а с каждой новой в доме картиной известного художника – способ сохранить свое место в этой чертовой элите, то от этого человека ты знаешь можно ожидать чего угодно, даже насилие к падчерице. Но тогда я этого не знала, но внутренне чувствовала, что это место никогда не будет моим домом. В школу я не ходила, отчим настаивал на домашнем обучении, поэтому мне были чужды школьные друзья, да и банальная социализация у меня проходила на съемочной площадке, где весь состав, понятное дело, люди взрослые. Ну точнее был один мальчишка, который играл моего сводного брата – Питер, но он был тем еще скучным ботаником, которого не разговоришь. Кстати, когда он вырос, он стал еще более занудным и жирным, даже признавался мне в любви – жалкое зрелище. Но главная фигура в моей жизни на съемочной площадке – БоДжек. Он играл моего приемного отца в сериале, но как оказалось мои чувства к нему перенеслись на реальную жизнь. Он был полным засранцем как человек, но невероятным актером в кино. Он часто ссорился с актерским составом у меня на глазах (семилетнего ребенка, напомню) или выпивал в гримерке, а потом приставал к гримершам, но он был близким другом режиссера Херба, поэтому ему все прощалось. Кто бы мог подумать, что в нашу первую встречу курящий и игнорировавший мое существование БоДжек, будет последним человеком, который увидит меня живой. - Снято! – раздалось от режиссера, и камера потухла. Актеры рассосались со сцены, гримеры подошли ко мне и БоДжеку и принялись припудривать нам лица. Я давно хотела с ним заговорить, потому что на сцене он так искренне заботился обо мне, что мне казалось он такой человек и в жизни. - Я вырасту и буду архитектором! А ты знал, что толщина стен у фундамента Пизанской башни почти пять метров?- я тогда подпрыгнула к нему на диван и выжидающе смотрела, пока он читал газету и курил. — Эй, видишь этих людей? – БоДжек указал пальцем на камеру, наведенную на них, игнорируя сказанное. — Да... — Эти идиоты теперь твои самые лучшие друзья на свете, без них ты ничто. Запомни. Твоя семья никогда тебя не поймёт. Любовники кинут, или попытаются изменить тебе, но фанаты — будь к ним добра, и они будут добры к тебе. — Снимаем, камера готова! – раздалось из темноты. — Самое главное — давать людям то, что они хотят. Даже если это убьёт тебя, даже если это опустошает так, что опустошать уже нечего. Что бы ни случилось, как бы ни было больно, не прекращай танцевать, не прекращай улыбаться. И дай этим людям то, что они хотят. – камера включилась и БоДжек снова играл любящего отца. Да, его слова навсегда засели у меня в голове и стали гимном жизни. С того момента я перестала сниматься в шоу ради детского развлечения, я начала работать. Работать без права на ошибку, работать, чтобы меня любили, работать, чтобы сбежать из дома отчима. И как раз после завершения съемок третьего сезона, мне начали поступать предложения от разных брендов, чтобы я снялась в их рекламе, агенты предлагали сняться в новых картинах известных режиссеров. Конечно! ДА! ДА! ДА! Думала я и соглашалась на все. Теперь моя радость собственной известности превысила радость матери, теперь я сама была одержима ласковой славой. Контракты буквально падали с неба, а мама их все подписывала и подписывала. Чтобы продолжать танцевать мне надо было быть идеальной: мать строго следила за моей фигурой и внешностью – нельзя было допустить прыщей и лишних пару килограмм. Недостаточно разносторонняя? Придется отдать меня в музыкальную школу для телешоу, где дети соревнуются своими талантами, а мерзкие взрослые по ту сторону экрана такие: «о да, я ставлю сотню баксов, что та девчонка-гимнастка победит!», а тебе приходится сталкиваться с унижением на камеру, когда эта девчонка-гимнастка и вправду победит, а твой музыкальный номер сочтут недостаточно милым. После того, как Америка услышала мой голос, я также начала строить карьеру певицы, параллельно участвовала в показах модных домов, снималась в кино, выпустила свою линейку косметики. Одним словом, Сара Линн была везде, и фанатов становилось все больше из разных областей. Конечно, были и минусы, теперь меня чаще путали с Линдси Лохан (боже у нас из общего только веснушки и рыжие волосы, в отличие от нее, я была хорошей актрисой и как нас можно сравнивать), а также случаи с преследованиями или проникновением в дом. Да уж, не зря Бог сказал «не сотвори себе кумира», потому что выражение «быть одержимым дьяволом» лишь метафора к одержимости человека человеком. Черт, да я гений. Пост 3 – #популярностьотстой #ненавижусебя В шестнадцать я сбежала от отчима и матери в собственный дом, который сама проектировала в свободное от работы времени. Я поняла, что архитектором мне уже не быть, нельзя вот так вот бросать свое лакомое место в Голливуде, за которым охотятся сотни тысяч таких же девчонок, которые только и ждут, когда ты оступишься, чтобы ЗАНЯТЬ ТВОЕ МЕСТО И ПОЛУЧАТЬ ЛЮБОВЬ – НЕТ! ЭТО МОИ ФАНАТЫ! ЭТО МОЕ МЕСТО! Я ЕГО ЗАСЛУЖИЛА! Я продолжала танцевать, как и заверил БоДжек. После завершения съемок ситкома мы увиделись только через пятнадцать лет на похоронах Херба, я тогда еще увидела Питера и подумала «боже, ты так себя запустил», а потом мы вроде болтали со всей командой того шоу и…О чем я пишу? Какие похороны? Сейчас речь о моей жизни в шестнадцать, видимо, не стоило нюхать кокаин перед написанием третьего поста. Собственно, когда я начала жить одна, начинается сущий ад. Что же будет делать шестнадцатилетняя травмированная девчонка, которая только сбежала из дома деспотичных родителей и имеет широкий круг общения, состоящий из таких же знаменитостей с кучей денег и ни капли души? Устроит вечеринку. Даже когда я прожила пятнадцать лет после, скажу - самая оторванная тусовка была тогда. В тот вечер собралось около сотни человек, которые обнимали меня при входе и благодарили за приглашение, дарили элементы декора, которые я потом все равно выкинула потому, что не хотела превращать свой дом в такой же гнилой, как был у отчима. И эти милые ребята, которые обнимали меня у входа, дали мне попробовать наркотики. «Кокаин – наркотик знаменитостей», как сказал Эндрю - мой тогдашний парень, к слову, который МНЕ ИЗМЕНИЛ И Я БОЛЬШЕ НИКОГО НЕ СМОГЛА ПОЛЮБИТЬ. Ладно, я полюбила кокаин. И не только. В ход пошли разные вещества, в разных комбинациях, в разный распорядок дня: какие-то мне были нужны, чтобы успеть на все встречи, какие-то помогали в творчестве, какие-то чтобы чувствовать себя уверенно перед камерой, но главная причина – убежать. Популярность – это одиночество. Вокруг тебя постоянно будут люди, но ты все равно будешь один, с тобой если и будут дружить, то только потому что ты Сара Линн, потому что ты звезда, а то какой ты человек им и не интересно. Уже тогда я поняла истину «все тебя любят, но никому ты не нравишься». Так печально осознавать, что всю жизнь меня то и дело, что использовали, и казалось я нашла утешение в любви, в такой же забредшей душе, но и здесь я была лишь временным вариантом. Чтобы не возникало мыслей о моей беспомощности, знайте, что я отомстила ему. Как же я люблю интернет за то, что люди там, как стервятники сидят в ожидании скандальной новости, чтобы потом обсуждать ее с такими же друзьями, чьи жизни растворились в рутине и они заполняют себя дешевым дофамином, читая как бывший парень Сары Линн её бил и принуждал к употреблению алкоголя. Конечно, это была неправда, но кого это волнует, если нужно продолжать танцевать и сиять в лучах славы и любви фанатов? Наверное, самое время рассказать про похороны Херба (если вы не забыли, это режиссер ситкома, в котором я снималась). О его смерти мне сообщила его близкая подруга и прислала адрес. Признаться, мне было больно от этой новости. Да, мы редко общались и если бы он меня не взял на шоу, я жила бы сейчас счастливую размеренную жизнь обычной крестьянки, но он был добр ко мне и подарил семью в виде съемочной площадки. Конечно, я туда поехала не трезвой, боялась, что не смогу сдержать образа и заплачу, тем более я знала, что там будет он. БоДжек почти не изменился за пятнадцать лет (а именно столько прошло с последних совместных съемок), разве что слегка располнел и выглядел, как самый недовольный жизнью человек. Сначала я подумала, что его так опечалила смерть друга, но оказалось, что он просто алкоголик и недовольный жизнью человек, который приехал на похороны друга, чтобы выпить. Вообще что за бред пить на поминках? По правилам его быть вообще не должно на столе, а что касается кухни, то не приветствуются излишества, но это же Америка, где деньгами и статусом будут мериться даже после твоей смерти. Я смотрела на эту отвратительную картину, где в доме Херба за столом смеялись люди, которые его даже не знали, а пришли, как на очередную вечеринку, где люди обменивались сплетнями и ни одного хорошего слова о Хербе…черт, сейчас мне тебя жаль. Ужаснувшись мыслям о перспективе своего будущего, я приняла решение, что изменюсь. Я не хотела больше жить среди этих лицемеров, среди грязных денег, среди шоу бизнеса, алкоголя и наркотиков. Я уже уходила с вечера, когда на улице увидела курящего на лавочке Джека. - Ты изменилась, - сказал БоДжек, оборачиваясь ко мне и выпуская струю дыма. – Ты стала похожей на них, - он указал на входную дверь в дом Херба, откуда доносились смешки и приглушенные голоса. – Ты теперь кукла Голливуда, сочувствую. - А ты будто нет? Выглядишь хуже, чем Ник Касл в фильме «Хэллоуин»,- я забрала у него сигарету и тоже затянулась, от красного закатного солнца слепило глаза. - Нет, я всегда был гнилым, а ты только сейчас стала. В воздухе повисла тишина, я молчала, потому что боялась правды в его словах. Но сейчас я бы ему показала, что я не такая как они! - Я скучала, - я редко была искренней. БоДжек ничего не ответил и лишь когда выкинул окурок, положил руку мне на голову и погладил. Недолго, всего пара секунд, но этот жест был для меня теплее и роднее, чем все время, проведенное с родителями, чем все поцелуи парней. Я еще несколько минут сидела и чувствовала его руку у себя на голове, когда поняла, что он уже уехал. Я знала, что это та связь, которую ты сильно чувствуешь, но которая разрушит тебя, ведь я хотела меняться, а он нет, он был ядом, а я хотела быть архитектором. Через неделю я легла в реабилитационный центр. Самое сложное это признаться самой себе в проблеме. Когда ты сидишь в кругу и говоришь «Привет я Сара и я алкоголик», каждое слово отзывается ударом в сердце по самооценке. Но я смотрела на лица этих людей и видела понимание. Среди них я была собой, я чувствовала, что они меня примут, потому что я «своя». Это было похоже на детский сад или психбольницу, разница не велика, но мне там нравилось. Нравилось гулять по большому зданию с зелеными стенами, нравилось, что обо мне заботятся врачи, нравилось, что вокруг меня гармония. Здесь я не пожалела, что угробила детство на работу, чтобы сейчас могла позволить себе лечение от зависимости за такую сумму. После этой мысли мне стало грустно, что столько людей не получает нормальной медицинской помощи или не получает вовсе, поэтому я позвонила менеджеру и попросила её перевести несколько тысяч долларов в фонд медицинской помощи детям, пострадавшим в ходе войны. Как жаль, что после смерти нет рая, после таких альтруистичных выходок, я бы туда попала. Но как и все хорошее, мое пребывание в центре закончилось и я вернулась в трезвую прошлую реальность. Быть трезвой в центре было не сложно, но когда я вернулась в свой дом, все напоминало о прошлой версии меня и теперь дом выглядел так же мерзко, как и дом отчима. Хотелось вернуться в центр, но я понимала, что опять убегаю, а мне надо научиться жить с самой собой. И у меня получалось. До тех пор пока через девять месяцев мне не позвонил Джек и не предложил выпить. Пост 4 - #последниедни #планетарий Я умерла летом от передозировки на плече самого дорогого человека. Я знала, что слаба волей и в тот день, когда БоДжек позвонил мне, я согласилась. Так уж вышло, что ни у него ничего не было в жизни, ни у меня, а играть на сцене счастливого человека выматывает и в какой-то момент не остается сил бороться, и ты забываешься. Мы были похожи и потому разделяли боль друг друга, точнее тонули вместе, потому что в момент, когда ты лежишь на вшивом матрасе какого-то мотеля, держа за руку такого же грязного, как ты, друга, ты не чувствуешь, что ты один. Тебе не страшно. Ты не замечаешь, как проходят дни, как твое тело истощается, ты видишь лишь звезды. Звезды? Точно, мы с БоДжеком захотели в планетарий, не помню когда и как мы туда добрались, но последнее, что я видела – это звезды. Кто бы что ни говорил, но я не расстроена, что так все закончилось. Я с детства была несчастна и одинока, и с каждым годом я утопала в иллюзиях все больше и больше. Я изначально была сломанной деталью, которую как ни крути, сделать годной не получится. Если в детстве вместо школьных друзей тебя окружают актеры-алкоголики, которые приносили выпивку на съемки, и ты случайно выпила водку под видом воды и попала в реанимацию, или когда ты приходила домой и вместо семейного ужина тебя насиловал отчим, ведь тебе уже четырнадцать и ты становишься похожей на женщину, или когда те люди, которых ты считала друзьями, записывали ваши разговоры на диктофон и сливали в сеть – ты просто не сможешь счастливо жить потом. Все сферы жизни сгнили. Неплохая была попытка вылечиться в центре, но я всегда знала, что не смогу выбраться из этой ямы. А так я хотя бы умерла романтично: под героином, на плече БоДжека, с видом на виртуальные звезды. Я не достойна даже настоящих, лишь картинки на стене, понимаете? Я видела, как фанаты плакали, узнав о моей смерти, а значит я сияла всю жизнь не зря. Жаль только архитектором не стала, но maybe in another universe? #конец.