Часть 6

Трабзон жил своей спокойной, размеренной жизнью, будто в мире ничего не менялось. Узкие улицы, знакомые до мелочей, запах моря, доносящийся с побережья, лица людей, которых Элени видела почти каждый день — всё это было настолько привычным, что казалось вечным. И именно поэтому сегодня всё ощущалось иначе. Элени стояла у окна в ординаторской, держа в руках уже остывший кофе, и смотрела во двор клиники. Пациенты неспешно заходили внутрь, кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто сидел на лавке, ожидая своей очереди. Всё было как обычно. Но для неё — уже нет. Сегодня она прощалась. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметила старшая медсестра, проходя мимо. Элени чуть улыбнулась. — Просто думаю. — О Стамбуле? — понимающе спросила она. Элени кивнула. Прощание прошло без лишнего шума. Коллеги не делали из этого события, но в их словах чувствовалось уважение. Её не хвалили просто так — её действительно ценили. — Ты быстро соображаешь, — сказал один из врачей, пожимая ей руку. — Таких, как ты, редко встретишь. Только не пытайся всё просчитать наперёд. В жизни это не работает. Элени на секунду задумалась. В медицине всё было иначе. Там всё поддавалось логике: симптомы, причины, решения. Там она чувствовала себя уверенно. А вот в жизни… не всегда. Она попрощалась, вышла из клиники и на мгновение остановилась у входа. Ветер слегка растрепал её волосы, и она медленно оглянулась, словно пытаясь запомнить это место таким, каким оно было сейчас. Дом встретил её привычным шумом. Алейна и Омер снова спорили — громко, эмоционально, с полной уверенностью, что каждый из них прав. С кухни доносился голос Эсме, а в гостиной слышался более сдержанный, но напряжённый голос Адиля. Элени сняла обувь и на секунду остановилась, прислушиваясь. Сегодня этот шум был другим. — Я дома, — сказала она, проходя внутрь. Адиль поднял взгляд сразу. В его лице не было привычной лёгкости — он старался держаться спокойно, но напряжение всё равно читалось. — Как прошло? — спросил он. — Попрощалась, — коротко ответила Элени. Эсме вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Тяжело? — Немного, — честно ответила она. Повисла короткая пауза, в которой будто зависло всё то, о чём они думали с самого утра. — Как Фадиме? Вы ей звонили? — тихо спросила Элени, наконец озвучив то, что не давало ей покоя. Адиль сжал челюсть и отвёл взгляд, словно сам факт этого разговора его злил. — Держится, — глухо ответил он. — Говорит, что всё нормально, что справится… но я её знаю. После того, что сделал этот… — он резко замолчал, сдерживая себя, — Ягыз… она не может быть в порядке. Эсме мягко положила руку ему на плечо, будто пытаясь его успокоить. — Фадиме всегда держится до последнего, — тихо сказала она. — Она не покажет, насколько ей больно. Но это не значит, что ей не больно. Адиль тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Я бы уже был в Стамбуле, — резко сказал он. — Я бы с ним поговорил. Он должен ответить за то, что сделал с ней. — Адиль… — мягко остановила его Эсме. — Фадиме не хочет, чтобы кто-то вмешивался. Она сама приняла решение уйти и подать на развод. Для неё сейчас важно самой всё это прожить. — Она не должна проживать это одна, — упрямо сказал он. Эсме перевела взгляд на Элени. — Поэтому ты поедешь к ней, — спокойно сказала она. — Сейчас это лучшее, что мы можем сделать для Фадиме. Элени кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Логически она понимала всё: Фадиме поступила правильно, приняла решение, начала новую жизнь. Но это не убирало того, что ей больно. И, возможно, впервые в жизни Элени не знала, как именно можно помочь. Вечером за столом разговоры стали спокойнее, но тема всё равно возвращалась. — Через два дня вылет, — сказал Адиль, наливая чай. — Я сам тебя отвезу. — Пап, не обязательно… — Обязательно, — спокойно перебил он. — У меня для этого есть самолёт. Элени тихо усмехнулась и не стала спорить. — Как только устроишься, мы приедем, — добавила Эсме. — Посмотрим, как вы там. — И квартиру тоже, — вставил Адиль. — Если она действительно хорошая — выкупим. Он на секунду замолчал, затем добавил тише: — Только Фадиме ни слова. — Хорошо, — кивнула Элени. В этот момент из комнаты снова раздался спор. — Я же сказал, ты неправильно решаешь! — возмутился Омер. — Сам ты неправильно! — не осталась в долгу Алейна. Элени вздохнула и поднялась. — Я разберусь. Она прошла к ним, заглянула в тетради и почти сразу поняла, в чём дело. Ошибка была простой, но спор разгорелся не из-за неё — им просто нужно было доказать, кто прав. — Так, — спокойно сказала Элени, садясь рядом. — Давайте по очереди. Через несколько минут спор сошёл на нет. Они всё ещё бурчали, но уже без настоящей злости. — Вы же понимаете, что я скоро уеду? — мягко сказала она, закрывая тетрадь. — Понимаем, — буркнул Омер. — Тогда ведите себя нормально, — продолжила она. — Не расстраивайте родителей. Им сейчас и так непросто. Алейна чуть смягчилась и кивнула. — Мы постараемся. Элени улыбнулась и легко коснулась их голов. Позже, уже в своей комнате, она закрыла за собой дверь и на мгновение остановилась. Здесь всё было на своих местах: книги, аккуратно сложенные вещи, мелкие детали, которые собирали её жизнь по кусочкам. Она открыла шкаф и начала собирать вещи. Спокойно, без суеты, словно это была обычная поездка. Но это не была обычная поездка.Она уезжала в Стамбул. К Фадиме. Элени сложила очередную стопку одежды, закрыла чемодан и на секунду задержала взгляд на комнате. В медицине всё было понятно. Есть симптомы — есть причина. Есть проблема — есть решение. Но с Фадиме всё было иначе. Это нельзя было вылечить. Элени тихо выдохнула и обняла себя за плечи. Хорошо, что она едет. Потому что Фадиме сейчас не должна быть одна.

***

Весь день у Исо проходил в напряжении. Вроде нужно работать, решать проблемы, общаться с клиентами и поставщиками, но он буквально тормозил, особенно когда Фадиме заходила в его кабинет и начинала говорить о работе. Как всегда собранная и сосредоточенная, говорит четко и по делу, слушает внимательно и усмехается на что-то, поправляя очки на переносице, будто и не было их разговора с утра. А вот Исо так не может, хотя и старается. Что-то отвечает, о чем-то рассуждает и даже кажется соображает, но он уверен, что Фадиме замечает на себе внимательные взгляды босса и старается на них не реагировать, просто возвращаясь в свой кабинет. И вот после обеда за Фадиме снова закрывается дверь, а Исо раздраженно откидывает ручку на стол и разворачивается в кресле к окну. Насколько он знает Фадиме, та теперь закроет в себе эту тему, она ясно дала это понять, как и то, что Исо ему не друг, чтобы с ним обсуждать личные темы. А Исо и не хочет быть другом, по крайней мере, не просто другом, это уж точно. И вот от этих мыслей все начинает дрожать внутри. Просто от мысли о том, что больше нет преграды в виде мужа, он довольно скалится и хочет рвануть к ней, утешить, показать, что может быть по-другому. Но Исо понимает, что если он даже сейчас попытается что-то сделать или как-то намекнуть, то его просто пошлют куда подальше, вот и все. Плюс он испортит их отношения. По её глазам было видно, как Фадиме плохо и что не хочет она видеть в данный момент рядом с собой никого, ни одного мужчину. Поэтому остается только быть рядом, поддержать, если сама Фадиме вообще это позволит. Ведь на самом деле вне его бизнеса и работы, где они стали отличными партнерами и хорошими друзьями в данной плоскости, они не имеют никакого отношения друг к другу в их личной жизни, и это то, что нужно исправить. Нужно сблизиться, перейти грань рабочих отношений, потому что вот сейчас, когда появился негласный шанс попытаться стать кем-то большим для Фадиме, Исо его точно не упустит. Он прекрасно знает, что Фадиме его шутки и флирт не воспринимает всерьез, придется её переубедить. Правда, не сейчас и не сразу, постепенно придется показывать заботу. Хотя хочется рвануть к Фадиме, обнять крепко, а не так, как утром, показать и сказать, какая она замечательная. Но сегодня Исо попытался приблизиться, а ему четко указали место, проведя линию в их отношениях. Исо пока не знает как, но он это сделает, нужно время. Время самой Фадиме, чтобы пережить это, а Исо подождет.