Часть 15

Фадиме открыла дверь ключом, чувствуя приятную усталость. В руках у неё была коробка из кондитерской с любимым тортом Элени. В квартире уже пахло свежезаваренным чаем. Элени, уставшая, но невероятно счастливая, сидела за кухонным столом, разбирая свои записи. Увидев тетю, она с улыбкой вскочила и бросилась ей на шею. — Фадиме, ты вернулась! Я так соскучилась! — Элени крепко обняла её, после чего помогла поставить торт на стол. — Моя хорошая, поздравляю тебя с твоим первым рабочим днем! — Фадиме тепло улыбнулась, целуя племянницу в макушку. — Я так горжусь тобой. Ну, рассказывай, как всё прошло? Как клиника? Как коллектив? Элени засияла и, разливая чай по чашкам, оживлённо заговорила: — Представляешь, всё просто невероятно! Клиника огромная, всё такое современное... Но мой наставник — это что-то с чем-то. Оруч Фуртуна. Он такой строгий, просто лед! Сначала отчитал меня за распущенные волосы и сказал, что будет следить за каждым шагом. Я думала, он меня съест, — Элени тихонько рассмеялась, а потом серьезно добавила: — Но когда мы пошли на обход, он увидел, что я прекрасно знаю протоколы и ориентируюсь в показателях. В общем, мы сработались, хотя характер у него, конечно, сложный. Фадиме замерла с чашкой в руках. Услышав фамилию «Фуртуна», она вспомнила, что Элени устроилась к брату Исо. — Подожди-ка, Оруч Фуртуна оказался братом моего босса, — сказала Фадиме. Элени округлила глаза и замерла на секунду, а затем искренне рассмеялась: — Серьезно? Ого! Вот это совпадение... Получается, я работаю у брата твоего руководителя? Ничего себе мир тесен. Но знаешь, это даже здорово! Он отличный специалист, и я многому смогу у него научиться. — Да, они оба те еще упрямцы, — Фадиме задумчиво улыбнулась, вспоминая недавнюю поездку. Внутри снова что-то дрогнуло при мысли об Исо, но она решила оставить эти переживания при себе. Сейчас был вечер Элени. — А как твоя командировка? — Элени с интересом посмотрела на тетю. — Ты так устала, расскажи, как всё прошло в Дубае? — Всё прошло очень продуктивно, — Фадиме постаралась говорить максимально ровно, скрывая истинные эмоции от той ночи. Она сделала глоток чая и потянулась к своей сумке. — Но мы же здесь не для того, чтобы говорить только о работе. У меня для тебя есть сюрприз. С этими словами она направилась к себе в комнату, достала из чемодана элегантную коробку, вернулась на кухню и протянула её Элени. — Это тебе. Чтобы было удобнее изучать статьи, читать медицинские журналы и вести записи, — с улыбкой сказала Фадиме. Элени осторожно открыла крышку и ахнула: внутри лежал новый iPad, а рядом с ним — красивый чехол и удобный стилус. — Фадиме, это же так дорого! Ого... Спасибо тебе огромное! — Элени вскочила и снова крепко обняла её, чувствуя невероятную поддержку и тепло. — Он мне как раз очень пригодится для работы! — Ты заслуживаешь самого лучшего, — Фадиме ласково погладила её по плечу, радуясь искренней радости племянницы. Они разрезали торт, смеялись и делились впечатлениями, наслаждаясь этим тихим и уютным семейным вечером. Все тревоги и дневные переживания отступили. Впереди у обеих были новые начинания, но сейчас они были просто рядом, поддерживая и доверяя друг другу. После того как они с Элени отметили первый рабочий день, Фадиме решила, что пора отдохнуть. Она тихонько прошла в свою спальню, прикрыла дверь, оставив племянницу в гостиной, и взяла в руки телефон. Ей нужно было выговориться. Она набрала номер Акчи и прижала телефон к уху. — Привет, Акча, — тихо произнесла в трубку Фадиме. — Ты не спишь? Ну, как там дела? — Привет, Фадиме. Конечно, не сплю, — послышался бодрый голос подруги. — Как дела? Ты уже прилетела? Что произошло? Ты же вернулась раньше. Фадиме сжала телефон в руке, глядя в окно на ночной Стамбул. — Воу, воу, подруга, полегче, — засмеялась Фадиме. — В общем, поездка закончилась очень неожиданно. Мы с Исо переспали, и я вернулась домой раньше времени. Акча застыла на том конце провода, тяжело сглотнув, а затем шумно выдохнула. — Что вы сделали?! — глухо переспросила она. — Да тише ты, — шикнула Фадиме. — Я сама не понимаю, как так вышло. Мы пошли в бар, он говорил комплименты, был таким сильным и надежным. Я просто отпустила всё к чертовой матери. Хотела почувствовать себя желанной, забыть весь этот ад с разводом. Но утром… утром я пожалела. Сказала ему, что это ничего не значит. А он… он сказал, что я нравлюсь ему очень давно и он хочет от меня большего. И вот сейчас, Акча, я понятия не имею, что мне делать, как мне с ним общаться и работать, как отбросить эту ночь и в глаза ему смотреть. А Исо возвращается завтра, и снова в моей жизни всё летит хрен знает куда. Акча тяжело вздохнула, сочувствуя подруге. — Ну, сказать, что я в шоке — это ничего не сказать, — произнесла Акча. — Отчитывать тебя за то, что ты сделала, и спрашивать, чем ты думала, не имеет смысла. В принципе, не произошло ничего страшного, двое людей переспали, как и миллионы вокруг. Но вот то, кем вы являетесь и чувства Исо… Ты на самом деле не думала, что он что-то чувствует к тебе? Не видела? — Конечно, нет! — ответила Фадиме. — Если бы я это знала, то не смогла бы с ним так легко общаться, шутить, флиртовать. Он всё это подавал как шутку, флирт на рабочем месте, а тут заявляет, что с его стороны всё серьезно. — То есть он хочет с тобой отношений? Фадиме укуталась в плед и кивнула, хотя подруга этого не видела. — И что мне сейчас делать, я не представляю. Как теперь его воспринимать, как раньше... Сука, я так жалею… — Это бессмысленно, — мягко ответила Акча. — Что сделано, то сделано. Но я тебя прекрасно понимаю. Ещё рано, ты точно не хотела это слышать и знать, он этим признанием усложнил ваши отношения ещё больше. Фадиме вздохнула: — Вот именно. Хотя я просила ничего не говорить, но и так было очевидно по его намекам и фразам. Он браслет мне подарил, — она подняла руку и посмотрела на тонкую нить, которую так и не сняла. — Знаешь, я словно потерялась в атмосфере. Другая страна, другой город, я отдыхала и отбросила всё, и рядом такой мужчина: добрый, красивый, сильный. Говорит такие слова, смотрит так, что живот сводит, касается, флиртовает. И меня унесло, я сама понимала, что делаю, но не сопротивлялась. Но, чёрт, Акча, я от мужа ушла недавно, развелась неделю назад, я не могу думать об отношениях, не хочу думать об Исо так. Акча помолчала, обдумывая слова подруги: — Я всё понимаю, Фадиме. Хотя и Исо могу понять, если он так долго молчал, а тут ты такая красивая и свободная сама в руки идешь. — Я тоже могу его понять, но мне от этого не легче. — И что ты будешь делать? Случайно не собираешься увольняться и валить из страны? Фадиме скептически хмыкнула: — Акча, мне не двадцать лет, чтобы я психовала и валила куда-то. Я люблю свою работу, я столько лет училась и работала на износ, чтобы получить эту должность, построить карьеру, меня всё устраивает. Тем более, где я еще найду такую зарплату. — Ну да, узнаю рассудительную и расчетливую Фадиме. Тогда что? Фадиме облизнула губы и ответила твердо: — Я поговорю с ним и скажу всё так, как есть, не собираюсь врать. Мне не нужны сейчас отношения, я не представляю, что доверюсь кому-то до такой степени, что захочу быть рядом. Слишком всё быстро. Просто буду надеяться, что Исо поймет и не станет портить наши рабочие отношения. Акча выдохнула и тихо произнесла: — С одной стороны, я рада, что ты продолжаешь жить дальше. С другой, мне очень жаль, что твоя жизнь снова усложнилась. Но я смотрю на тебя и переживаю, ты так хотела уже жить спокойно. Фадиме ответила: — Если бы это был другой мужчина, то ничего не было бы. Навряд ли я смогла бы подпустить кого-то к себе. Думаю, сыграло роль еще то, что я знаю Исо давно, ну и то, как он себя вел в последние дни. Но всё равно не стоило этого делать. Акча выпалила: — А тебе понравилось? Фадиме почувствовала, как лицо заливает краска, а сердце застучало быстрее. — Что вообще за вопросы? — шикнула она. — Нормальные вопросы. Просто будет вдвойне обидно, если совершила ошибку, а ошибка эта была не хороша в постели. — Вот ты вообще не помогаешь. — А чем я могу тебе помочь, Фадиме? — усмехнулась Акча, опираясь на спинку своего дивана. — Я могла бы тебе сказать, чтобы ты присмотрелась к Исо, дала шанс, если он на самом деле влюблен в тебя. Но ведь ты не послушаешь, ты не хочешь, и я это понимаю. Поэтому я сделаю так, как ты считаешь нужным для себя, а я поддержу тебя в любом случае. Фадиме тепло улыбнулась и выдохнула облегченно, прижимаясь щекой к подушке. — Спасибо, Акча. — Ты так и не ответила мне на вопрос, — голос подруги немного потеплел. — Как наш господин Фуртуна в постели? Фадиме напряглась, щеки снова запылали жаром. Она, как могла, старалась отгонять эти воспоминания, а тут Акча просит её рассказать. Между лопаток сразу жаром обдало, и это бесило, потому что Исо... Исо сделал всё невероятно приятно и правильно. — Было очень хорошо, — глухо ответила она. — Я хотела почувствовать себя желанной и красивой, поверь, я почувствовала. — О-о-о, боже, ну хотя бы секс не подкачал. — Никто не подкачал, Акча. Ни Исо, ни секс, ни этот гребаный Дубай со своей атмосферой. Это я не могу всё это принять, вот и всё. — Знаю, милая, — голос Акчи стал совсем тихим и поддерживающим. — Давай закроем эту тему, ты высказалась, и тебе должно стать немного легче. Отдыхай, завтра у тебя будет сложный день. — Да, ты права, спасибо, что выслушала, — ответила Фадиме. Она завершила звонок, выдохнула и отложила телефон на тумбочку, пытаясь отвлечься от мыслей и настроиться на завтрашний день.

***

Рейс немного задержали, поэтому в Стамбул Исо прилетел только в шесть утра. Накануне, в понедельник, они с Каей уладили все необходимые дела, немного посидели в баре, болтая о том о сём. Исо пообещал, что они обязательно увидятся в августе, когда он прилетит на свадьбу друга. Мужчина практически не спал — удалось лишь ненадолго забыться сном на полтора часа в самолете, но это не принесло облегчения. Особенно если учесть, каким тяжелым был понедельник, а воскресенье и вовсе прошло в непрерывных мыслях и воспоминаниях о Фадиме, о той ночи, которую они провели вместе. Исо не удивился, ведь он знал, к чему всё идет, и прекрасно это понимал. Но легче от этого не становилось. Тяжелее всего было принять сдержанный взгляд карих глаз и её слова о том, что это был «просто секс», хотя всего несколько часов назад они едва не сходили с ума от наслаждения в объятиях друг друга. Ну, Исо уж точно сходил с ума, и он был уверен, что Фадиме тоже было хорошо. Только вот мужчина слишком хорошо знал, что такое «секс на одну ночь». Жаль только, что в этот раз к этой конкретной девушке хотелось совсем другого. Без настроения и сил Исо завалился домой и стал разбирать вещи, пытаясь хоть чем-то занять мысли. Приняв быстрый душ и выпив крепкого кофе, он замер за барной стойкой, глядя в одну точку и думая о том, что сегодня они увидятся в офисе. Он заранее знал, что услышит и увидит. Фадиме будет отстраненной, деловой. А если разговор зайдет о том, что случилось в Дубае, ему снова придется выслушивать её доводы о том, что она не хочет ничего менять и не считает ту ночь поводом для того, чтобы быть вместе или хотя бы попытаться. Да, он старался понять и принять её состояние. Понимал, что ей сейчас нелегко, а тут еще и он со своим признанием, обрушившимся на неё. Но как же не хотелось, чтобы она жалела об их ночи! От одной этой мысли в груди становилось до боли тесно, ведь это было нечто восхитительное — намного лучше любых фантазий. Фадиме была такой сладкой, отзывчивой, невероятно сексуальной и горячей. Как вообще можно было от этого отказаться? Как можно добровольно вычеркнуть такое, променять на что-то другое? Исо стиснул зубы и шумно выдохнул, чувствуя, как внутри снова вскипает глухое раздражение. Он не собирался ничего забывать. Да и как он мог? Наоборот, он раз за разом прокручивал в памяти каждый момент: прикосновения, поцелуи, ласки, движения, её стоны и каждое произнесенное слово. Он понимал, что сам себя мучает, но принимал эту сладкую боль, потому что слишком долго этого ждал и желал. По-другому он просто не мог и не хотел. Но им предстояло решить, как работать дальше. И именно это беспокоило девушку больше всего. «Не дави на меня», — сказала она. Что ж, он не будет давить: меньше всего ему хотелось, чтобы Фадиме сбежала от него окончательно. Нужно было набраться терпения, хоть сейчас, после всего случившегося, это давалось куда труднее, чем прежде. Но сердце всё же согревала мысль, что она не оттолкнула его, сама захотела и поддалась. Значит, она как минимум испытывает к нему влечение, готова принимать его ласки и отвечать на них. А это уже куда больше, чем ничего — больше, чем было все эти месяцы. Больно было лишь от того, что он не имеет права требовать взаимности: Фадиме четко дала понять, что ей нужно строить свою жизнь. А ведь так хотелось двигаться дальше, проводить время вместе, видеть её неповторимую улыбку и улавливать этот сладкий, сводящий с ума аромат. Там, в номере, он даже запретил менять постельное белье, пусть оно и было испачкано их близостью. Он просто не мог добровольно избавиться от этого смешения их запахов, в котором хотелось раствориться. Он продолжал сходить с ума, но чего стоили бы его чувства, если бы он просто взял и отвернулся? Нет, он так не поступит. Даже если придется отпустить. Мужчина сидел в своем кабинете, просматривая документы. Он приехал раньше всех: оставаться дома не имело смысла, да и дел накопилось предостаточно. Исо перевел взгляд на телефон, когда из селектора раздался голос Эмине: — Господин Фуртуна, гомпожа Фадиме приехала, как вы и просили сообщить. — Да, спасибо. Исо вздохнул, выпрямился и провел ладонями по столешнице, собираясь с мыслями. Он настраивал себя на то, что нельзя сразу заключить её в объятия и поцеловать — хотя он чертовски соскучился. Исо тряхнул головой, принимая тот факт, что правила игры устанавливает Фадиме. Другого выбора ему не оставили. Он набрал внутренний номер её кабинета, прикрывая глаза, когда услышал тихий голос: — Да, Исо. — Ты уже на месте? — Только что пришла, — ответила она. — Хорошо. Зайди ко мне сразу, как сможешь. Я жду те документы. — Конечно. Исо оборвал вызов и щелкнул пальцами, уставившись на папку. Сохранять спокойствие, не давить и принять её позицию — вот и всё, что требовалось. Но, к сожалению, это оказалось до боли непросто. Через пять минут дверь тихонько отворилась, и в кабинет вошла Фадиме, прижимая к животу три папки. В своем светло-бежевом костюме-двойке и белой рубашке, которую слегка приоткрывал расстегнутый пиджак, она выглядела элегантно и завораживающе. Идеально ровное каре обрамляло лицо, пряди волос спадали на лоб, очки в черной оправе сидели на переносице. Она, как всегда, заставляла его дыхание сбиваться. Исо посмотрел на неё своими пронзительными голубыми глазами и медленно облизнул губы, глядя, как она подходит к столу. Было видно, что она нервничает, но взгляда не отводит. Она лишь слегка улыбнулась уголками губ: — Привет. — Привет, — Исо попытался ответить тем же, пока она садилась напротив и машинально поправила очки. — Как дела? — Поднакопились дела, — Фадиме положила руки на стол и переплела пальцы. — Вчера разобрала всё, что успела, но еще осталось. А здесь то, что нужно проверить и подписать лично тебе. Исо кивнул, невольно глядя на её запястье, где под рукавом поблескивал подаренный им браслет. Сердце сладко сжалось. Заметив его взгляд, Фадиме одернула пиджак, прикрывая руки. — Как Дубай? — хрипло спросила она. — Всё прошло как планировал? Исо очень хотелось сказать, что в Дубае он получил больше, чем за всю свою жизнь, но он промолчал, сосредоточенно глядя в карие глаза девушки. Фадиме была напряжена, и это читалось в каждой линии её прямой спины. — Да, всё в порядке, — медленно кинул он. — Не знаю, потребуется ли мое присутствие там снова: господин Саид довольно требователен, но посмотрим. Фадиме кивнула и отвела взгляд, начав рассматривать интерьер. Смотреть на него сейчас было невыносимо тяжело — именно этого она и боялась. Теперь она слишком отчетливо замечала его губы, проницательный голубой взгляд и широкие плечи, обтянутые голубой рубашкой. Даже его руки, лежащие на столе, и то, как он крутил ручку, воспринимались совсем иначе. Его аромат заставляет сглотнуть слюну. Фадиме облизнула губы, злясь на саму себя, так как сердцебиение учащалось с каждой секундой. Напряжение в кабинете можно было резать ножом. — Понятно, — выдохнула она, снова посмотрев на него. Они замерли, глядя друг на друга, не зная, что сказать, а о чем лучше промолчать. Даже Фадиме не понимала, стоит ли заговаривать о поездке первой, если босс решит умолчать об этом. Но Исо решил по-другому. Он откинулся на спинку кресла и тихо произнес: — Поговорим о том, что было в Дубае? Фадиме поджала губы, выдерживая его твердый взгляд, и кивнула: — Думаю, стоит. Хотя ничего нового я сказать не могу. Исо криво усмехнулся, пропуская мимо ушей болезненный укол в груди: — Я и не сомневался, Фадиме. Не думал, что что-то изменится за пару дней, пусть я мечтал об этом долгие годы. — Исо… — Да что, Фадиме? — фыркнул мужчина. — Прости, что открылся тебе. Но я не виноват, что ты мне нравишься уже так давно. И я не смог держать это в себе после нашей ночи. Я прекрасно понимаю, что мои чувства усложняют твою жизнь, мешают работать, и что ты жалеешь о том, что было между нами. Но я не жалею. Мы ведь можем быть откровенны? Фадиме раздраженно дернула челюстью и опустила глаза, сжимая пальцы еще сильнее. Было бы лучше, если бы он сказал, что всё забудет и они будут жить как прежде. Но, судя по всему, он не собирался отказываться от своих слов. — Я благодарна тебе за честность, — с легким вызовом произнесла она. — Но скажи: виновата ли я в том, что не чувствую того же? В том, что не хочу личных отношений, но при этом хочу сохранить наши рабочие? — Но менять-то их не хочешь. — И менять их не хочу, — твердо ответила она, выпрямляясь и положив ладони на стол. — Нет, — Исо грустно усмехнулся, глядя на её красивое, немного холодное лицо, словно закрытое от эмоций. — Ты ни в чем не виновата и не обязана чувствовать ко мне что-либо. Фадиме сглотнула, услышав его хриплый, тихий голос, и прикрыла рот рукой, бесшумно выдохнув. Ей было неприятно видеть боль в его глазах, она не хотела причинять её, но ситуация оказалась именно такой. — Исо, пожалуйста, — её голос дрогнул, словно ломалась невидимая броня. Фадиме опустила голову, её идеальное каре скрыло щеки, когда она отвела взгляд. — Я не хочу, чтобы всё было так. Не хочу терять ту жизнь и ту работу, которая сейчас держит меня на плаву. Я просто не знаю, что еще сказать. Но прошу тебя, — она снова подняла взгляд с умоляющей гримасой, — давай не будем больше поднимать эту тему и попробуем работать, как раньше. Лицо Исо застыло — на нем не осталось ни тени эмоций, взгляд стал стеклянным. Он молча смотрел на неё. Затем черты его лица смягчились, на губах появилась легкая усмешка. Он громко вздохнул и провел ладонью по лицу. Казалось, он был готов к этому, но сердце всё равно кололо не меньше. Разве он всерьез рассчитывал, что она скажет «да»? Конечно нет. — Я понял тебя, Фадиме, — он прочистил горло. — Я больше не буду поднимать эту тему, если она для тебя так неприятна. Я хочу сохранить тебя как своего заместителя и отличного сотрудника. Меньше всего мне нужно, чтобы ты боялась приходить в офис, опасаясь, что я буду говорить о чувствах или звать на свидание. — Он усмехнулся, а Фадиме поджала губы. — Возвращаемся к работе. — Исо, прости… — Не надо, — мужчина резко встал и отошел к окну, засунув руки в карманы брюк. — Не унижай меня извинениями. — Нет, послушай, я не хотела… Фадиме сглотнула, глядя на его напряженную спину. — Всё в порядке, — мягко произнес он, повернувшись к ней. — Кто-то влюбляется, кто-то нет — это обычное дело. Мы взрослые люди и сможем работать вместе. Я не допущу, чтобы тебе было неуютно в моей компании. Ей стало тяжелее дышать, а в уголках глаз защипало. Фадиме облизнула пересохшие губы и отвернулась к окну. Почему он так поступает? Говорит мягко и с такой грустью, хотя видно, что он сдерживается из последних сил, пряча сжатые в кулаки руки в карманах. Он произносил те самые слова, которые ей нужны, но от этого становилось только хуже — будто она поступила подло. Хотя, как и он, она была заложницей ситуации. — Да, думаю, сможем, — хрипло ответила она, всё так же не смотря на Исо. — У меня есть еще один вопрос. Эюпхан… он знает об этом? Исо усмехнулся, перекатываясь с пятки на носок. — Он знает о моих чувствах к тебе и о том, почему ты развелась. Прости, что рассказал ему, но я уверен, что он никому не проболтается. И нет, он не знает о том, что случилось в Дубае. «О том, что случилось в Дубае» — так они называли ту ночь, которую он никогда не забудет. Фадиме кивнула. Исо слышал её облегченный вздох и посмотрел на неё исподлобья. — Это хорошо, — сказала она. — И я прошу, не рассказывай ему. Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал в фирме. Исо провел языком по щеке — вполне предсказуемая просьба. — Разумеется. Я всё понимаю и никому не расскажу. А теперь, извини, нам пора работать. Дел накопилось много, а у меня сегодня еще две встречи. — Я должна на них присутствовать? — Нет. Если что-то изменится, я тебя предупрежу. — Хорошо, — Фадиме поднялась. — Тогда я тоже пойду работать — нужно сделать много звонков. — Да, конечно, — кинул Исо, провожая её взглядом, пока дверь за ней не закрылась. Оставшись один, мужчина сжал кулаки и уперся ими в темную столешницу, опустив голову. Зубы сжались так, что заныли виски. Ему нестерпимо хотелось закричать или глухо зарычать. Потому что, черт побери, было нереально сложно держать себя в руках, когда хотелось лишь схватить Фадиме, прижать к себе и никому не отдавать. Но он поступит так, как она просит, уважая её выбор и желание всё обдумать. В том, что она будет думать, он не сомневался. Он подождет — сам не знал, сколько хватит сил, но он подождет. А пока, судя по всему, Фадиме будет не единственной, кто станет топить свои переживания в работе, ведь это был единственный способ заглушить собственные мысли.