Часть 1. Пролог. Я родился.

      Давайте опустим все разглагольствования о моей прошлой жизни.        Я переродилась.        Меня достали из чрева матери. Я увидела мир вокруг, он… он был нормальным. Я родилась на каком-то маленьком острове, где все вокруг были моими родственниками. Все. Абсолютно. Знаете как я это поняла? на следующий день весь остров решил сходить посмотреть на меня! Дурой я никогда не была, поэтому быстро заметила схожие черты лица. А еще у большинства были салатовые волосы и красные глаза, что было невозможно не заметить.       Мой отец выглядел обычно: карие глаза, темные волосы, — он сидел рядом с моей красоткой мамой, держал меня в крепких объятьях и , похоже, рыдал от счастья.       Вперед, к моим родителям вышел какой-то мужчина и все сразу расступились. Он выглядел почти как мама, но намного старше. Мама тепло улыбнулась ему кивая на меня и что-то сказала. Мужчина стал выглядеть задумчивее. — Юна. — Внезапно сказал он, и мой отец зарыдал еще сильнее. Я же недоуменно посмотрела на этого зеленоволосого мужчину. Однако папа решил, что хватит мне по сторонам смотреть: прижал меня еще сильнее и начал приговаривать: — 私の Юна!!! — Мама смотрела на это все и смеялась. Люди вокруг тоже умилялись происходящему, я же правда была в шоке. — 私の愛しい人、私の黄金の.... Юнаааа….       Так меня назвали весьма нежным именем: Юна Ланье.        Быстро выяснилось, что я слишком спокойный ребёнок. По крайней мере, так думают те, кто меня окружает.       Я их не понимаю. Их речь для меня сейчас просто набор звуков: длинные, певучие, с резкими взлетами в конце. Я не знаю ещё, что это за язык. Но я чувствую интонации. И они звучат взволнованно.       Только Мама спокойна. Она смотрит на меня, склонив голову, и в ее красных глазах нет тревоги. Легкое любопытство, как у человека, который разглядывает незнакомый цветок. Иногда она что-то говорит, гладит меня, поет колыбельные.       Папа же кажется скоро впадет в панику.       Он говорит громко. Отрывисто. Его голос то взлетает, то падает. Он часто наклоняется надо мной, и я вижу его карие глаза — тёмные, влажноватые, с красными ободками от недосыпа. Он что-то бормочет мне в лицо, быстро и взволнованно, а когда я просто смотрю на него в ответ, он замирает. Потом оглядывается на маму и начинает говорить уже ей — быстрее, громче, с каким-то отчаянным вопросом в голосе. Мама отвечает коротко. Папа после её ответа замолкает, но ненадолго. А потом снова склоняется надо мной.        Нет, а чего вы ожидали от взрослой тети? У меня жизнь была долгая и попала я сюда после своих сорока, поэтому сейчас, когда мне не надо работать, я просто наслаждаюсь отдыхом время от времени пытаясь пошевелиться.        Родственники приходили толпами. Я не знаю, сколько их, но они заполнили комнату и двор за дверью. Они наклонились надо мной, говорили что-то высокими и низкими голосами, тыкали пальцами, улыбались. Было ясно – я определенно, точно вот прям на все сто, желанный ребенок.       Отдохнув неделю, я решила что мне пора учиться двигаться. Я приступила к тренировкам почти сразу, потому что рассматривать трещину на потолке уже не интересно.       Сначала пальцы. Шевелила ими днями напролёт, пока рука не привыкла слушаться. Потом — хват. Хватала всё, до чего могла дотянуться: пелёнку, край люльки, мамин палец. В два месяца научилась держать голову. В три — переворачиваться на живот. В четыре — сидеть с опорой.       В шесть месяцев я пошла.       Мама сидела рядом, полировала нож. Она замерла когда я сделала первые два шага к ней. Нож с грохотом упал на пол. Отец прибежал почти сразу и тоже замер. — Юна! — сказал он, присев на корточки и расставив руки. Я смогла дойти до него, это была моя маленькая победа.              Но с этого момента моя спокойная жизнь закончилась. Меня начали выводить в люди. Если быть точнее, первая вылазка была в храм. Да, оказалось моя семья верит в богиню смерти. Звучит жутко, но на самом деле мне даже понравилось потом.       Я шла с мамой за ручку и глядела на все и всех и быстро поняла, что мир вокруг какой-то не такой что ли? Мужчины ходят с мужчинами за ручку, девушки с девушками. И таких пар примерно столько же сколько и обычных. Ну и вместо телефонов у нас были улитки. Любители аниме просыпайтесь! Я попала в ванпис, да еще и сеттинга омегаверса! Фенита ля комедия….       Через месяц у мамы и папы начался настоящий хеппи хаус. Кстати за это время я узнала, что их зовут Фумико и Филип, а тот дядя это глава семьи и его зовут Хэйдзи. Классный он дядя, поверьте. — Маа, — Позвала я Фумико, пытаясь залезть к ней на колени. Она подняла меня и улыбнулась. — Да, моя золотая?  — А как я поябирась?  — Папа подавился чаем.       Но мама, оказывается не лыком шита. Она со спокойной улыбкой повела меня в храм. Если раньше я просто приходила на службы, слушала и ничего не делала, то сегодня похоже мне решили рассказать абсолютно обо всем.       Итак. Краткий курс биологии пройден. Альфы, омеги, беты. Все принято к сведенью.        Погодите. Получается если я представлюсь как альфа…. Мне не дал об этом подумать, мой дядя-священник, который решил посвятить меня еще и в религию.        Готовим тетради, у нас тут теология.       Богиня смерти не имеет ни постоянного облика ни имени. Для кого-то то она прекрасная женщина, для кого-то мудрый старец, но это не важно. Она любит всех и всегда готова утешить тебя в своих объятьях. Идея фундаментального равенства была встречена мной восхищенно. Потом мне рассказали о древних письменах и песнопениях, которые богиня передала нашей семье за то, что когда-то Шен Ланье, сильная девушка омега, была ее подругой. Он нарисовал что-то на листочке и из него вырвалась сотня маленьких звездочек. Красиво.       Дружить со смертью это конечно сильно. Похоже Шен была той еще штучкой.       Стопе… Это была магия? … Каюсь, я похоже уверовала.              Весь путь домой моя мать могла лицезреть очень задумчивого ребенка. А на следующий день я решила, быть мне и в этой жизни инжэнегром! Я буду учить магию! Мама восприняла это заявление с гордостью.       Следующие пару лет были спокойные. Я училась, заводила друзей. В общем, жила свою лучшую жизнь. Оказалось, что магия похожа на физику и в ней очень много элементов начертательной геометрии. Я, как человек с высшим техническим образованием, разобралась быстро. Рисуешь схему почти как в электрике, берешь батарейку (подойдет любая железка) и вот тебе магия.        Моя мать оказалась кем-то вроде главы охраны, она иногда брала меня с собой разбираться с вредителями, она учила меня справляться с холодным оружием. Папа в основном занимался бытом. Убирался в доме, готовил, но иногда тоже ходил с мамой на разборки. Если мама в основном работала в ближнем бою, то папа поддерживал ее стреляя из пистолета. Мне и его удалось развести на уроки стрельбы.              Смотря на все это, я начала думать, что омегаверс – это все же не так страшно. Все взрослые просто делают, что им нравится. Да от них больше запаха и иногда они валяются с температурой, но в основном ничего из того что я видела в фанфиках не было. Все было просто и естественно, мне несколько раз уже говорили, что “Юна! Мы люди, а не звери”. И это было правильно что ли? В общем я успокоилась, решив, что мир не так уж и плох как я его себе нафантазировала.       Когда мне исполнилось семь, мне объявили, что все семилетки на острове через пару недель узнают свой второй пол. Это традиция: семилетних детей приводят в храм, там священних с помощью магии (вспомните лакмусовые бумажки с химии) узнает пол детей.       Мы с тоши встретились взглядами у алтаря. Он улыбнулся мне, я кивнула. Семилеток на острове больше не было. Самыми младшими сейчас были Син и Мэри, которые родились два года назад у дяди Поля. Старшим же было уже по пятнадцать.       Что могу сказать о самом действе. Скучно. Колиш палец, капаешь кровью на бумагу с формулами, она в свою очередь меняет цвет. С бумажкой Тоши вообще ничего не произошло, моя же стала фиолетовой. Мы с сомнением посмотрели на священника, однако он, не обращая на это внимания, спокойно объявил. — Тоширо, сын Кая, бета. — Он погладил его по голове и посмотрел на меня. — Юна, дочь Фумико, альфа. — Я аж зависла, насупилась. Глянула на Тоши,  а он стоит довольный, конечно, у бет проблем особо нет.       Мама с папой, видя мою неудовлетворенную мину, едва сдерживали смех. Идя домой, папа взял меня на руки. — Что милая, расстроена? — Да вообще! — В сердцах восклицала я. — Тогда будем делать тебе тату? — Спросила мама, все еще смеясь. — Тату? — Неуверенно протянула я.       Дома мама показала мне магическую схему, которая была набита на ее левом боку. Оказывается, чтобы не пить таблетки во время течки или гона, мое семейство решило пользоваться магией… (кого я обманываю, это скорее био био инженерия какая-то). Не долго думая, я сказала что тоже хочу такую. Мама как всегда подошла к делу серьезно. Почти две недели вычисляла нужные формулы и объясняла мне как это работает. Рассказала, что взрослым татушки такие не бьют, потому что это может навредить уже сложившемуся организму. Я слушала внимательно, задавала вопросы и вскоре получила свою тату. Набили мне ее чуть выше левой груди.       В общем. Жила не тужила, а потом мне исполнилось 27. На голову чайка скинула очередной выпуск МЭГ, где говорилось, что новичок, огненный кулак Эйс, отказался от статуса шичибукая. Это стало моей идеей фикс. Не Эйс. Море. Родственники быстро поняли о чем я думаю. — Юна,  — мама подошла ко мне в один из вечеров. — Ты волком на море смотришь. — Сказала она мне. — Честно, я думала ты еще пять лет назад выскочишь мир повидать.  — Но ты у нас слишком правильная выросла… — Отец приоткрыл дверь и заглянул ко мне в комнату. — Мы с мамой будем рады услышать о твоих похождениях. — Может ты даже с мужем вернешься! — Картинно обрадовалась Фумико. — Мам! — Знаю-знаю! — Выдохнула она.       Снаряжали меня в плаванье абсолютно все. Дарили оружие, одежду материалы для инженерии. Отплыла я с благословением своего бога и родителей, одетая так будто собираюсь на показ мод.