JOI Жемчужина Стамбула Глава 1

💎The Jewel of Istanbul💎

Ихсан Кайя был мертв. Серкан не мог в это поверить. Его дядя по материнской линии Ихсан, такой полный жизненной энергии, скончался прошлой ночью от сердечного приступа. Он протянул руку, принимая соболезнования еще одного скорбящего, и кивнул головой в ответ на слова сочувствия, которые тот торжественно пробормотал. Поминальная служба проходила в роскошном особняке Кайя и казалось, что там была половина Стамбула. Серкан не был дураком, он знал, что они пришли не засвидетельствовать свое почтение покойному Ихсану Кайе; его дядя не был доброй любящей душой. Напротив, он был безжалостным ублюдком, который не заботился ни о чем, и ни о ком,кроме своих собственных интересов. Известие о его кончине потрясло весь Стамбул, и все, кто знал эту семью, отправились в поездку, чтобы стать свидетелями похорон самого известного делового человека в стране, и чтобы мельком увидеть наследника "Кайя Дизайн", самого желанного холостяка в Турции. Все знают о "Кайя Дизайн". Фирма имеет крупные офисы и магазины по всей Турции и Европе, и их изделия украшали шеи и запястья всех турецких женщин, от скромных домохозяек до самых известных актрис. С тех пор как господин Ихсан вышел на пенсию, четыре года назад, а Серкан был избран новым генеральным директором, в возрасте тридцати лет, бизнес в "Кайя Дизайн" процветал еще больше, и спрос на их продукцию значительно вырос. Репутация Серкана как расчетливого и проницательного бизнесмена в равной мере снискала к нему страх и уважение со стороны сотрудников и конкурентов. Серкан стоял у входа, одетый в темный костюм и черные туфли. Его мать Айдан и семейный адвокат Фарук Акман стояли рядом с ним, чтобы приветствовать посетителей и проводить их в два открытых больших зала, где сидели гости. "Твой дядя был хорошим человеком, Серкан. Мы будем ужасно по нему скучать". Серкан чуть не закатил глаза от вопиющей лжи: он точно знал, что человек, который произносил эти слова – Арда Сабанчи, презирал его дядю. Он был миноритарным(малым) акционером "Кайя Дизайн" и искал малейшую возможность обмануть его, чтобы получить контроль над компанией. Конечно, Серкан не собирался позволить этому случиться, но светский этикет не позволил ему резко ответить этому человеку. "Нам всем будет его не хватать, господин Арда. Спасибо". "Я так понимаю, что вы унаследуете его долю в компании, учитывая, что господин Ихсан, упокой Господи его душу, не имел детей". Видя растущее разочарование Серкана, вмешался, господин Фарук: "Если позволите, господин Арда, я не уверен, что сейчас подходящее время, чтобы углубляться в такие вопросы". Он жестом пригласил пухленького мужчину пройти вперед, и они вдвоем направились к группе мужчин, стоящих у золотого фонтана в центре большого зала. Серкан посмотрел на свою мать и заметил ее усталые черты под короткой черной вуалью, закрывающей ее лицо. Если кого-то и тронула смерть Ихсана, так это его мать. Суровые манеры Ихсана прекращались тогда, когда дело касалось его сестры. Мало того, что старик настоял на том, чтобы она переехала в его особняк после развода с Альптекином Болатом, он также взял под свое крыло двух ее сыновей и позаботился о том, чтобы они получили наилучшую заботу и образование. Несмотря на его грубые манеры и отсутствие эмоций, господин Ихсан был самым близким Серкану и его брату, словно отец. "Почему ты не отдохнула наверху, мама? Ты была на ногах весь день", - прошептал он ей на ухо. Она покачала головой, прижимая салфетку к уголку глаза: "Неприлично оставлять наших гостей, Серкан. Не беспокойся обо мне, я могу остаться". Он посмотрел на ее лицо и кивнул: "Хорошо". Серкан снова переключил свое внимание на гостей, входящих и выходящих из особняка, и на балет обслуживающего персонала, который подавал кофе с начала похорон. Мустафа, начальник службы безопасности Серкана, осторожно присоединился к нему и что-то прошептал ему на ухо. Серкан поджал губы: "Выведите ее из дома как можно тише. Я не хочу никаких скандалов". "Как пожелаете, господин Серкан". Мустафа исчез так же быстро, как и появился и Серкан вздохнул. Одна из многочисленных любовниц его дяди решила появиться, вероятно, в надежде получить несколько тысяч долларов за тихий уход. У Серкана была своя доля любовниц, но он не терпел жадности ни от одной из них. О, он был довольно щедрым со всеми ними, осыпая их щедрыми подарками и дорогими предметами роскоши, пока они согревали его кровать, но он отпускал их, не раздумывая, в тот момент, когда ему надоедало их трахать. У него не было времени на драму, и ему было все равно, что чувствовали эти сучки. От него они хотели только одного: его денег. Через несколько часов толпа начала расходиться. Серкан и господин Фарук попрощались с последними гостями и присоединились к госпоже Айдан , сидевшей в самом конце длинного голубого дивана. "Мне тоже пора уходить", - сказал господин Фарук, взглянув на часы. "Я буду ждать вас обоих завтра в 10 утра в моем офисе". Айдан вопросительно посмотрела на него. "Ради завещания...", - объяснил он. "Я вскрою завещание Ихсана, госпожа Айдан". Она вздернула руку в воздух. "Неужели ты не можешь избавить нас от хлопот, господин Фарук. Мы уже знаем, что в нем. Мы с Серканом - его единственные родственники". Господин Фарук откашлялся, явно чувствуя неловкость. "И все-же я предпочел бы, чтобы вы пришли. Это стандартная процедура, госпожа Айдан, и все должно занять не больше получаса". "Мы будем там", - сказал Серкан от ее имени. "Прекрасно. Увидимся завтра". Адвокат попрощался, а Серкан сел на диван, ослабил галстук и потер глаза. "Ты останешься здесь на ночь?" - умоляюще спросила Айдан сына. "Я не хочу оставаться одна". "Ты не одна, мама. Вокруг тебя десятки слуг". "Они - это не ты. Я уверена, что ты сможешь обойтись без одной из своих шлюх в течение одной ночи", - возразила она, затем саркастически посмотрела на него, и он вздохнул: "Хорошо, только сегодня". Она сверкнула ему яркой улыбкой. "Сейфи", - позвала она. Тут же появился мужчина лет на пятнадцать старше Серкана. "Слушаю, госпожа Айдан". "Прикажи подавать ужин через тридцать минут, хорошо? И подготовь комнату для Серкана. Он останется здесь", - приказала она. "Только на сегодня", - подчеркнул Серкан, приподняв брови. "Посмотрим". В то же время зазвонил телефон Серкана. Он поднял трубку и извинился, ища уединения в библиотеке своего дяди, с высокими стенами, чтобы заняться ожидающими делами огромной империи, которая теперь официально принадлежала ему.

💎💎💎💎💎

На следующий день Серкан и его мать прибыли в адвокатскую контору Фарука Акмана длинной вереницей черных внедорожников. Здание располагалось в одном из самых модных районов Стамбула. Фарук Акман сколотил состояние, занимаясь бизнесом самых богатых клиентов Турции. Он был давним другом Ихсана Кайи и, несмотря на то, что двое мужчин вели свою личную жизнь по-разному, их дружба выдержала испытание временем и оставалась прочной до тех пор, пока не настал самый последний день существования Ихсана. Сам мужчина встретил их в вестибюле и провел прямо в свой кабинет, где их прибытия ждали двое других мужчин в костюмах, вероятно, адвокаты. "Присаживайтесь пожалуйста. Я продолжу через минуту". Он занял свое место за большим столом и открыл коричневую кожаную папку. Он вынул запечатанный конверт и начал вскрывать его с помощью золотого канцелярского ножа. Госпожа Айдан, все еще одетая в черное, сдержанно зевнула. Она была так уверена в содержании завещания, будто написала его сама. Ихсан не был женат и у него не было детей. Кроме Серкана и ее самой, у него не было никого, кому он мог бы оставить свое состояние. Лицо Серкана, напротив, оставалось невыразительным, его глаза сосредоточились на действиях адвоката. Господин Фарук извлек завещание и надел очки, прежде чем читать ясным громким голосом: "Завещание и последняя воля Ихсана Кайи 6 июля 2018г. Я, Ихсан Кайя, родом из Измира, Турция, пишу это завещание собственноручно, чтобы выразить свою волю, относительно распоряжения всеми активами на мое имя на законных основаниях. Я свидетельствую, что на момент написания этого завещания я был в здравом уме и доброй памяти. Я не женат и не имею ни биологических, ни приемных детей. Настоящим завещанием я объявляю все предыдущие завещания недействительными. Настоящим завещанием, я оставляю свой особняк в Стамбуле и виллу в Анталии своей сестре Айдан Болат. Моей сестре я хотел бы выделить два миллиона долларов в год, выплачиваемые, непосредственно, на ее личные банковские счета. Я хочу пожертвовать миллион долларов на благотворительность в Измире, деньги будут распределены по усмотрению моего друга и адвоката Фарука Акмана. Моему любимому племяннику, Серкану, я завещаю всю остальную недвижимость в Турции и за ее пределами. Я также называю его единственным законным владельцем всей моей коллекции автомобилей, произведений искусства и драгоценностей, моей яхты "Жемчужина Стамбула" и всех денег на моих банковских счетах, находящихся в Турции и за ее пределами. По состоянию на 6 июля 2020 года я являюсь владельцем и единственным держателем семидесяти процентов акций моей компании "Кайя Дизайн". Я безоговорочно и незамедлительно завещаю десять процентов этих акций своей сестре Айдан Болат. Своему племяннику я оставляю шестьдесят процентов своих акций в "Кайя Дизайн", при условии, что он женится в течение одного месяца после оглашения моего завещания". Госпожа Айдан удивленно ахнула и ее глаза расширились от шока, она повернулась, чтобы посмотреть на сына. "Женится? Он сказал – женится?"- спросила она в замешательстве. Серкан был в ярости, его пальцы вцепились в стул, но он заставил мать замолчать и попросил адвоката продолжить. "Этот брак должен длиться как минимум шесть месяцев, после чего он станет законным владельцам акций, без каких-либо дальнейших ограничений. Если мой племянник откажется выполнить это условие, указанные акции будут выставлены на продажу общественности, без возможности покупки ни Серканом, ни Айдан. Наконец, я прошу, чтобы Серкан получил ручку, которой я написал это завещание. Я изготовил эту ручку сорок лет назад из первого золота, добытого на рудниках в моем родном городе Измире, и с тех пор использовал ее. Моя личная просьба к Серкану заключается в том, что он должен продолжать использовать ее и передавать своим собственным детям в будущем. Написано от руки Ихсаном Кайя 6 июля 2018 года в 11 утра по стамбульскому времени". Господин Фарук медленно опустил листок бумаги на стол и снова взял конверт. Он высыпал содержимое, и золотая чернильная ручка выпала из небольшого прозрачного пластикового пакета. Он взял ручку и протянул ее Серкану. "Для тебя господин Серкан". Серкан фыркнул и сердито встал, не обращая внимания на протянутую руку адвоката. "Ты же не серьезно, ты не можешь честно сказать мне, что это действительно завещание моего дяди", - закричал он, указывая на стол. Господин Фарук посмотрел на двух других юристов, сидящих за столом, прежде чем повернуться к Серкану. "Прости, сынок, но это так. Я и эти два юриста были там, когда он доставил его нам. Мы запечатали конверт в этом самом кабинете, около года назад". "Значит старик действительно решил трахнуть меня из могилы, это так?" Госпожа Айдан встала со своего места и коснулась рукой спины сына, пытаясь успокоить его, но он пожал плечами и начал ходить по комнате. "Мы должны что-то сделать, господин Фарук. Я не буду просто сидеть на заднице и принимать это дерьмо". Адвокат одним взглядом отпустил своих помощников и подождал, пока они выйдут из комнаты, прежде чем ответить Серкану. "К сожалению, мы ничего не можем сделать. Это действительно последние желания господина Ихсана, и все, что мы можем - это выполнить их в точности. Конечно, если ты хочешь получить акции". "К черту его и его последние желания", - закричал Серкан. "И не смей прикидываться дурачком, господин Фарук. Ты чертовски хорошо знаешь, что акции - все, что мне нужно". "Если это так, то условия завещания ясны. Женись в течение месяца с сегодняшнего дня, и акции однозначно будут принадлежать тебе. Не женишься, и ты потеряешь контроль над "Кайя Дизайн" навсегда". Слова господина Фарука отдавали звоном в ушах Серкана. "Мы бл%дь еще посмотрим". Он бросился прочь, оставив потрясенную госпожу Айдан, стоящую посреди комнаты. Мустафа и двое телохранителей последовали за ним, когда он шел к лифту. "Надеюсь, ты сгниешь в аду там, где ты и находишься, чертов ублюдок" - он тихо выругался. Он сел в свой внедорожник и рявкнул на шофера, чтобы тот ехал в офис компании. Будь он проклят, если он собирался позволить этому старику смеяться последним. "Кайя Дизайн" будет принадлежать ему. Он вкалывал, как проклятый на эту компанию, и никто не мог отнять ее у него. Никто и никогда!

Конец 1 главы