Переплетение судеб

Сосун с нахмуренным лицом смотрел на своих новых союзников, перед тем как произнести: Сосун: Существует множество вселенных, в каждой из которых разные люди. Например, ты — (показывает на Фрукта) — и я, мы с тобой, по сути, альтернативы одного и того же Толика. Мы — одни и те же люди, но с разными условиями получения сил, разными путями судьбы. Сосун: Все, что нас объединяет, это внешность, голос и имя. Мы — разные, но при этом одинаковые. Сосун задумался, его взгляд на мгновение потускнел, но он продолжил: Сосун: Я тоже Толик. Но из другой вселенной. С другими обстоятельствами, с другими последствиями. Все иначе. Сосун: А ты — альтернативный Мариус. Я уже встречал такого, правда, потом потерял его… Мариус (меч в попу) не совсем понял, что именно он хотел сказать, но кивнул, продолжая слушать. Сосун: В нашей мульти-вселенной можно перемещаться между мирами. Но для этого нужно достичь особого уровня магической силы. Сосун: Однако, достигнув такого уровня, ты становишься аномалией. Существа не могут просто так выходить за пределы своей вселенной, и это нарушает все её законы. Сосун: Именно тогда появляется полиция времени. За тобой начинают охотиться. Но если ты сможешь убить их… Сосун замолчал, его выражение стало более мрачным, а глаза приобрели опасный блеск. Он сжал кулаки. Сосун: Тогда появится Чиприан. Мариус меч в попу: (недоумевая) Чиприан? Сосун: (серьезным голосом) Да, Чиприан — хранитель времени. Он мой злейший враг. Но я пока слаб, мне нужно стать сильнее, чтобы с ним справиться. Мокан меч семи грехов: (заинтересованно, но сдержанно) А зачем тебе всё это, Сосун? Почему так важно убить Чиприана? Сосун: (с гневом и болью в голосе) Он украл мою судьбу. Он разрушил всё, что я построил. Я был на пути к новой жизни, но он всё разрушил. Сосун: (с напряжением, сжимая кулаки) За это я его ненавижу. Он забрал мою жизнь, и я не могу ему этого простить. Мариус (меч в попу), слушая, задумался. Он увидел в Сосуне много боли, но одновременно и решимость. Однако, его следующее предложение было совершенно неожиданным: Мариус меч в попу: Вот как… Слушай, давай отдохнём, где-нибудь на речке? Сосун удивился. Он не ожидал, что Мариус предложит что-то столь простое. В этом предложении было что-то родное, что-то, что напоминало ему спокойные моменты из его прошлого, когда всё было проще. Сосун: (с изумлением и лёгкой улыбкой) Ты серьёзно? Ты хочешь просто отдохнуть на речке? Фрукт: (с улыбкой поддерживает предложение) Я не против. Мокан меч семи грехов: Давайте. Почему бы и нет? Сосун: (с облегчением, вздыхая) Ладно, заманчиво. Знаешь, где есть какая-нибудь речка? Мариус меч в попу: (с уверенностью) Да, знаю. Пошли? Сосун: (с улыбкой, немного расслабившись) Поехали. Они направились в путь, и, хотя не нашли речку, вскоре наткнулись на небольшой город. Решив не терять время, они остановились, чтобы отдохнуть и расслабиться. В городе они нашли баню и решили провести там некоторое время. Все радостно согласились на отдых, погрузившись в горячие воды, парились, плавали и рассказывали истории. После некоторого времени расслабления и лёгких разговоров, Сосун, чувствуя себя немного более уверенно, спросил: Сосун: Кстати, как вы вообще познакомились? Мокан меч семи грехов: (с лёгкой усмешкой, настраиваясь на разговор) Ну, я с Толиком (Фруктом) и Мариусом (меч в попу) — неразлучимые друзья. Мы много чего прошли вместе. С Толиком я путешествовал какое-то время. Мокан меч семи грехов: И вот, когда я с ним путешествовали, он однажды нашёл фрукт. Какой-то особенный фрукт, похоже, магический. И после того, как он его съел, его разум изменился. Мокан меч семи грехов: Он стал одержим идеей захватить мир, всё вокруг себя. Но потом, он вернулся. Но это был не тот Толик, которого я знал. Сосун слушал внимательно, удивлённый такой историей. Сосун: (с изумлением, обратив взгляд на Фрукта) Ты… Ты и правда пережил это? Мокан меч семи грехов: Да, сам не ожидал. Но мы прошли через многое, и Толик (фрукт), кажется, снова в себе. Сосун: (с облегчением, но с недоумением в голосе) Это удивительно. Мы все не такие простые, как можем показаться. Они продолжали отдыхать, весело проводя время в бане и на прогулке. Это был момент лёгкости, когда можно было на время забыть о тяжёлых судьбах, войне и поиске силы. Время пролетало быстро, и на их лицах постепенно появлялись улыбки. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- В те годы мир словно застрял между страхом и прогрессом. Люди с аномальными способностями начали рождаться всё чаще, и то, что могло стать новым этапом эволюции, обернулось поводом для охоты. Сверхлюдей не считали людьми. Они были ресурсом. Материалом. Инструментом, который нужно контролировать, или угрозой, которую следовало уничтожить. Власти действовали жестоко, а обычные люди — из страха — начинали смотреть на одарённых так, словно перед ними ходячая катастрофа. И среди тех, кто появился на свет в этот переломный период, были два брата — Мокан и Толик. Они родились в одной семье, но как будто в двух разных мирах. Мокан — старший, спокойный, уверенный, с раннего детства демонстрирующий пугающую взрослость. Его сила была тёмной, глубокой, как безлунная ночь: он умел управлять тьмой, придавать ей форму, движение, волю. Даже родители порой смотрели на него чуть дольше, чем следовало, — не от страха, а от осознания, насколько он отличается от остальных детей. Толик же был другим — порывистым, эмоциональным, но тёплым. Его дар проявился позже: способность менять размер собственного тела. Сначала это были хаотичные скачки роста во время истерик или испуга. Потом — управляемые всплески силы. Его энергия была открытой, яркой — противоположностью спокойной бездны Мокана. Родители прятали их способности так долго, как могли. Город был маленьким, слухи — быстрыми, а страх — липким. Они знали, чем всё может кончиться, знали о спецотрядах, что прочёсывали страну, забирая сверхлюдей для "исследований" или тихой утилизации. И потому они повторяли одно и то же: "Не показывай. Никогда. Даже если кажется, что никто не видит." Но талант Мокана невозможно было скрывать вечно. Он не хвастался, не стремился к вниманию — просто честно отвечал силой на несправедливость, которую видел вокруг. Маленькая помощь, жест, защита слабого — и однажды всё увидели. Слишком много людей. Слишком близко. Слишком ясно. Страх сделал своё дело. Кто-то — никто даже не знал кто именно — сообщил властям. И в одну ночь их дом стал ловушкой. Спецотряд пришёл без предупреждения — слаженно, молча, как машина. Родители бросились защищать сыновей, хотя понимали, что шансов нет. Они не пытались бежать. Только стояли перед дверью, будто могли собой закрыть весь мир. Секунды — и кровь на полу. Звук тел, падающих на дерево. Два обессиленных подростка, прижатые к стене оружием. Мокан смотрел на всё пустыми, стеклянными глазами, будто внутри него лопнуло что-то хрупкое. Толик — наоборот — дышал так тяжело, что казалось, воздух рвётся в лёгких. И когда один из бойцов поднял оружие, чтобы поставить точку, в Толе что-то сломалось — или наоборот, наконец прорвалось наружу. Сила взорвалась. Тело мальчика разрослось, выросло на глазах, превратившись в гигантский силуэт. Удар — и костяные маски спецотряда разлетелись, как бумага. Несколько секунд — и тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми всхлипами. Оба брата были в шоке. Толик дрожал, не понимая, что сделал. Мокан — сидел на полу, не моргая, будто видя перед собой не смерть, а пустоту будущего. Именно тогда, когда дом ещё пах дымом и кровью, появились они. Люди из культа сверхлюдей. Не пришельцы. Не чужие. Это были старые знакомые их родителей. Люди, которым мать и отец доверили самое ценное — детей — на случай своей гибели. Они не вмешались раньше, потому что договор был прост: пока родители живы — братьев не тронуть. И теперь договор вступал в силу. Братьев забрали. Не силой — судьбой. И началась новая жизнь, в которой их воспитывали как оружие, как наследие, как тех, кто должен пережить мир, который их возненавидел. И среди тех, кто сопровождал их на этом пути, был он — монах. Немногословный, наблюдательный, он не раздавал силы, как подарки. Он изучал. Сравнивал. Испытывал. И только через месяцы тренировок и наблюдений понял, что в Толе скрыто нечто редкое, нестабильное — то, что можно развить. Так Толик получил технику клонирования. А Мокан, уже владеющий врождённой тьмой, начал углубляться в искусство, которое мог освоить лишь тот, чья душа научилась смотреть в бездну и не моргать.