Ничего не бьётся

      В Снежной нет другого Бога, кроме Царицы, а в Экспериментальном конструкторском бюро куувяки нет другой Первой Леди, кроме Сандроне.       День технического обслуживания — её любимый и, к собственному счастью, работники это знали.       Сандроне любила этот день потому что только тогда все лентяи были заняты, все отлынивающие — послушны, а все ответственные — внимательны. Но беседы с руководителями разных зон она оставляла на потом. Разговоры с ними утомляли, а потому в начале дня она выпивала чашку любимого чёрного кофе под нисколько не приедающуюся мелодию из старого граммофона, заботливо начищала Пулонию и выдвигалась на обход.       Все взволнованно бегающие работники нервно кивали головами, приставляя руку к сердцу, в обыденном приветственном поклоне. Сандроне одними глазами, длительно моргая, приветствовала их и двигалась дальше по заранее намеченному и любимому курсу на широкой и крепкой руке Пулонии. Его тяжёлые механические шаги громко звучали в узких мателлических коридорах, пока сама Предвестница практически совершенно не замечала этого. Её увлекало другое — двигаться от этажа к этажу, прислушиваясь к гудению труб, протянутых под потолком; к тому, как плотно затянутые винтики резонировали от коллебаний вышестоящих механизмов, как посвистывали от напряжения; к гулу поднимающихся платформ, по которым стучали толстыми подошвами её служащие.       Ей очень нравился и Пулония в эти моменты. Его плавный металлический лязг, разносящийся эхом в пределах роботизированного тела, перезвон мягко двигающих друг друга деталей. Лишь заслышав Пулонию издалека, его чёткие и идеально ровные шаги, все подчинённые спешили удалиться, так как знали, что Госпожу сейчас лучше не отвлекать. Потому она беззастенчиво, освобождая себя лишь на этот миг, опускала свою голову на аккуратный костюм компаньона, прижимаясь ухом к холодящему даже через ткань твёрдому покрытию, и вслушивалась в симфонию, которой он существовал.       В первую очередь, она проверяла все не самые популярные места осмотров у Фатуи. С Пулонией они поднимались до Среднего уровня, блуждая практически по пустым пролётам. Жестом она отправляла охранников прочь, сама спускаясь с ладони спутника и подходя к излюбленным пультам управления. В какой-то мере они тоже были машинами, техникой, всецело принадлежащей ей. Она солгала бы, сказав, что ни капли не расстроилась бы, отправь её Царица куда-нибудь заграницу, в тот же пропитанный традициями Ли Юэ или, того хуже, свободолюбивый, вымощенный из дерева и камня, Мондштадт, оставив бюро на попечение любого другого Предвестника. Как истинная и отлично воспитанная Леди, она, естественно, не высказала бы недовольства в той формулировке, в которой хотелось бы, однако была бы в крайней мере возмущена и расстроена. Глядя на этот выпуклый старый экранчик со струящимися цифровыми потоками букв и цифр на нём, она чувствовала что-то родное. Не гнушаясь очевидной пыли на пульте управления, Сандроне застучала своими изящными пальцами, обрамлёнными белыми перчатками, по клавишам, выводя на экран базу данных с показателями на счётчиках бюро в этой области. Пока Пулония со знанием дела сканировал помещения этого крыла на наличие утечек куувяки, опасных для жизни простых работников, его Леди завершала проверку норм показателей. Закончив, она вновь поднималась на предоставленную руку и вызывала охрану обратно, выдавая указания по поводу предупреждения разнообразных аварий. Из-за того, что блок был труднодоступным, многие беды могли начаться именно с него. Опричники синхронно кивали, провожая Госпожу взглядами.       Подъём до Южной зоны занимал по времени куда меньше, чем до основного Среднего уровня. Она повторяла свой ритуал уединённой проверкой устройств с нескрываемым раздражением, поднимая с пола упавшие чертежы. Они хранили их в отдалённых помещениях не для того, чтобы сотрудники их пинали. Пулония проверял крепежи стремянок и работоспособность полюсных дверей. Сандроне смерила глазами комнату, задерживаясь взглядом на маленьком роботе-уборщике, стоящем в углу. На фоне высоких потолков он казался совсем крошечным. Она подошла ближе и, элегантно приподняв подол юбки, подсела поближе к малышу. Леди провела рукой по его полусферичной голове, поглаживая. Он никак не отреагировал, всё ещё находясь в режими ожидания команды. Сандроне аккуратно перевернула его набок, оглядывая начинающие портиться гусеницы. Взяв у Пулонии припасённое масло, она вернулась к механизму и заботливо смазала звенья. Следовало отправить всех уборщиков на более тщательное техническое обслуживание, ради их же длительного сохранения. Она проделала то же самое с ещё несколькими попавшимися на глаза роботами, застоявшимися в специальных узких проходах, а затем вернулась к спутнику за записной книжкой. Она наскоро чирканула пару слов и, не став откладывать слишком далеко, вновь присела к Пулонии.       Они отправились на склад, находящийся в этой же зоне. Места там было не так много, поэтому поверхностного осмотра хватало. Очередного маленького уборщика на этот раз смазал сам Пулония, пока Сандроне пристально разглядывала потолок. Беда пришла откуда не ждали — не взрыв куувяки, не неполадки в подсчётах, а элементарная жидкость, вода. Что-то сверху протекало, назойливо мазоля глаза частыми каплями, летящими вниз. Ящики, укрытые брезентами, не пострадали, но как можно было работать в таких условиях. Сандроне раздражалась ещё больше и даже милый, единственный старательный, работничек на гусеницах не мог её утешить. Она вновь достала блокнот и сделала пару заметок, хмуря брови. Когда она наконец оторвала строгий взгляд от книжки, вид комнаты бросился в глаза целиком. И, если не брать во внимание эту раздражающую течь, всё было красиво. Среди массивных труб с качественно спаянными деталями, стен, выполненных из слоёв металлических листов, накрепко скрученных болтами, решётчатых окон под самым потолком и жёлтых, нарочно неуютных, ламп, она чувствовала себя как нельзя лучше. На одном из брезентов весело играли солнечные лучи, пробивающиеся сквозь узкие просветы. Клетчатый световой узор завораживал и, не желая портить эту случайно созданную картину, она не стала подходить ближе. Лишь какое-то время неподвижно сидела на руке у Пулонии, почти что грустно разглядывая и запоминая.       С Южной стороны прекрасно открывался вид на темнеющий вдали Остров Лемпо, но почему-то сейчас ей совершенно не хотелось выходить наружу и нарушать идиллию собственно-возведённого механического эмпирея.       Пулония размеренно тикал под её отяжелевшей головой, приводя механизм в состояние покоя. Они направлялись в её любимое место — Мастерскую утилизации. Сандроне сошла с руки только у самой границы комнаты наблюдения. Зеленоватое склеенное в единое толстое покрытие стекло, соединённое слоями прозрачной полимерной плёнки, вызывало горчащую жалость. Как кто-то посмел сотворить это на пределах её территории?! Кулаки непроизвольно сжались и она позволила им это. Пусть. Сейчас никто не наблюдал за ней, а потому можно было дать себе немного воли. Она очередной сменённой парой белых перчаток провела по ещё видимым трещинам на прозрачной поверхности. Прошло не так много времени, чтобы подчинённые успели искоренить следы Лунного Мстителя полностью, но легче от этого не становилось.       Ей нравилось это помещение от того, что ты буквально находился в единственной безопасной зоне среди огромных размеров механизмов. Впечатляющие магнитные аппараты служили двумя нерушимыми стражами железной арены, уничтожая всё, что захочет человек за пультом управления. Там она чувствовала себя уютнее всего: контролируя, наблюдая, обрабатывая. Поэтому своё рабочее место Сандроне проверяла сама, доверяя остальным лишь поддержание чистоты и порядка.       По завершению сканирования, таймер внутри Пулонии мелодичным сигналом уведомил Леди. Пора было пить чай. Сандроне напоследок взглянула вниз, на разрушительного характера машины, и с довольной улыбкой последовала к заранее протянутой руке.       После чайного перерыва предстоит ещё много работы, в том числе, и выговоров сотрудникам, а пока единственный Бог Экспериментального конструкторского бюро мог со спокойной душой наслаждать обществом занимательных механизмов и отзывчивых машин.