Шрам, который изменился

Ночь в доме на Гриммо, 12 была вязкой и тяжёлой, словно воздух пропитался чем-то незримым. Гарри спал беспокойно — ему снилось, что он падает. Не вниз, а внутрь себя, в бесконечную пустоту, где не было ни света, ни звука. И именно в момент, когда он почти коснулся дна, он проснулся. Резко. С глухим вдохом, будто вынырнул из воды. Его шрам горел. Но это было не то знакомое жжение, которое он ощущал раньше. Это было иначе — холодно, глубоко, будто ледяная игла медленно двигалась под кожей. Гарри сжал зубы и коснулся лба. И замер. Контур шрама изменился. Он вскочил с кровати и подошёл к зеркалу, стоявшему у стены. Лунный свет падал на стекло, делая отражение бледным и почти нереальным. Молния исчезла. Теперь на его лбу был узор — тонкие, переплетающиеся линии, напоминающие древний символ, словно кто-то переписал саму суть шрама. — Нет… — прошептал он. Он провёл пальцами по коже ещё раз, словно надеясь, что всё исчезнет. Но нет — символ остался. В груди начало подниматься беспокойство. — Гермиона должна это увидеть… это какая-то магия… Он поднял взгляд. И тогда заметил. Отражение в зеркале не повторяло его движения. Гарри застыл. Его двойник смотрел прямо на него. И медленно… улыбался. Не так, как улыбается человек. А так, как улыбается тот, кто знает что-то, чего не знаешь ты. По спине Гарри пробежал холод. — Это сон… — выдохнул он. — Это просто сон. Но отражение слегка наклонило голову. И тихо произнесло: — Ты уже проснулся.