Часть 1. "Потаенное пророчество"

Гора Олимп. Тронный зал. Глубокая ночь. В Тронном зале Олимпа царила обыденная атмосфера. Зевс, как верховный бог, собрал всех для обсуждения незначительных вопросов, что вызвало недовольство среди некоторых присутствующих. — Я не сплю уже третьи сутки, отец, — Аполлон, страдал от мигрени уже третий день. Также он сообщил о безуспешных попытки своего сына Асклепия его исцелить. Он лишь находил временное облегчение от боли, что добавляло его недовольству. Головная боль была настолько сильна, что глаза слезились. — Боги медицины не способны излечить простую мигрень? — язвительно задался вопросом Арес. — Головная боль может быть вызвана кем то из врагов. Ещё не все запреты в Тартаре, — поделился мыслью Посейдон. — Я и мои охотница как раз преследовали одного из выживших Титанов. Однако отец решил, что совет важнее. Поэтому я здесь, — включилась в разговор Артемида. Она то-ли дело взволнованно смотрела на брата. Он корчился сидя на своём троне, будто сидел на шипах. — Скажи уже в чем дело, Зевс. Для чего нужно было нас всех созвать в столь поздний час? — возмутилась Афродита. Она начала жаловаться, так как её оторвали от просмотра любимого сериала "Отчаянные домохозяйки". Так, она хотела лучше понять человеческую природу после недавней битвы против Геи. Гефест также высказал свое недовольство, так как его отвлекли от важной работы, а Гермес только что проснулся и был не в лучшем настроении. — Аполлон, быть может тебе поможет Гефест? Он умеет лечить головные боли. Зевсу его помощь помогла, — Арес заметив состояние Аполлона, предложил вариант решения ситуации, неожиданно воспользовались остроумием. Гермес рассмеялся в голос, в то время как Афина и Аид ограничились недолгой, но искренней улыбками. Артемида, колко попросила Ареса ограничить свои порывы советовать другим решения проблем. — Скажите вы уже наконец причину собрания, или я ухожу. Мои охотница нуждаются во мне. Я не могу долго находиться здесь, — поднялась с трона Артемида. — А ну замолкните все здесь, — Зевс, пытаясь навести порядок, начал говорить. Но вскоре был прерван ужасным криком Аполлона, который, схватившись за голову, заорал от боли. Олимп содрогнулся от его крика, что вызвало гнев Зевса — Уберите его отсюда уже, — потребовала Гера, махнув рукой. Артемида, увидев, что брат пал на колени, бросилась к нему, стараясь поддержать. — Я же не один это вижу? — продолжая сидеть на своём троне, спросил Дионис. Он заметил, как вокруг начинает клубиться зеленоватый туман. Аид, присутствующий на совете, призвал всех обратить внимание на это явление. — Грядет пророчество. — сухо полизнесла Афина, понимая всю серьёзность грядущих событий. Гефест и Афродита начали спорить о связи мигрени и пророчества, а Гера с беспокойством посмотрела на Зевсу. Ни единой эмоции. Зевс ожидал начала неизбежно го. С криками боли Аполлона, туман становился все гуще, и вскоре его глаза засветились золотым светом. Сидя на коленях, его голос, наполненный загадочностью, разнесся по залу. Туман закружился вокруг, создавая атмосферу ожидания, и вскоре явилось само пророчество. "В мраке, где звезды теряются, Тень отронет руку, что держит меч. Время свершится, и под небесами... Дети, что выростил, стали врагами. Вдаль унесет их неведомый путь, Старые оковы на сердце вновь стук. Свершится то, что в тени зреет годы, Где доверие, там и зло светлеет. Великое предательство, и в сердце холод, Придет с тайной, но не с надеждой. Забытые клятвы, как пыль на ветру, Обманутый мир в объятьях беды. Смешается кровь тех, кто вплелся в судьбу, В грязи и слезах, в обмане и муке. Земля, как чаша, наполнилась стоном, Кровь невинных окрасит рассвет. Тени сгустятся, и свет померкнет, Когда брат, преданный, свой вздох отдаст. Старый дом падет, потерянный в страхе, Яд, что порождает тьма, окропит дом царя. Павший сын у ног своих найдет Клинок, что ни божествен, ни смертен. Он станет тем, что бурю усмирит, Но великой ценой победа придёт." Аполлон стих. Он тяжело дышал, и его дыхание отдавалось эхом по залу. Боги молчали, и казалось, что весь мир стал немым. Тяжело вздохнув, заговорила Афродита: — Про какое великое предательство было сказано? Афродита, всегда сдержанная, была бледна, и на ее лице отразился страх. — "Тени сгустятся и свет померкнет..." — начал Гермес. — "Когда брат, преданный, свой вздох отдаст..." — продолжил Посейдон. Его зацепили строки о брате, котрый свой вздох отдаст, что подразумевается как погибель этого брата. — "Старый дом падет, и тьма захватит дом царя..." — завершил Арес, делая выводы. — Кронос, или даже Гея, не унимаются. Снова готовятся к войне. Предлагаю собрать все наши силы и ударить по ним, не дожидаясь, пока они накопят армию. — Нужно разобрать, о ком и о чем идет речь в пророчестве, — заговорил Посейдон. — Я знаю, о чем говорится в пророчестве. — произнес Зевс опустошенным голосом, его слова звучали так, будто он потерял всю свою власть и силу. Весь Олимп затаил дыхание, ожидая слов своего царя.