Часть 1

Мой город. Я шла на вокзал, волоча за собой чемодан, пока сумка с едой в контейнерах болезненно давила мне на плечо. Дорога в поезде предстояла долгая. Боже, ну и дыра. Я бы могла родиться где угодно. Каждое утро за окном меня могли встречать неоновые огни Токио или Эйфелева башня Парижа, но судьба решила закинуть меня именно сюда. Непонятно, за какие грехи. Мои ноги поднимали пыль с каждым шагом, а в воздухе витал запах пересушенной листвы, смешанный с сернистым промышленным смрадом. Весь город будто сделан под копирку: одинаковые серые панельки, тротуары с облупившейся краской на бордюрах, и, конечно, бесконечная грязь. Откуда она только берётся... Единственное, что здесь никогда не было одинаковым, — это небо. Облака и оттенки синевы всегда были разные. Вспомнив об этом, я подняла голову наверх. Вид на небо загораживал дым от ближайшего предприятия. Но даже так создавалась уникальная картинка. Путь на вокзал лежал через старый город, и я невольно замедлила шаг. Здесь ещё стояли купеческие дома — кирпичные, с резными ставнями. В детстве, когда мы ещё гуляли здесь с бабушкой, я сравнила один из домов с пряничным домиком. Бабушка тогда засмеялась густо и мягко и сказала: «Смотри, девочка моя, это душа. Душа не стареет. Помни». Я помню. Я прошла мимо нашей с Катькой скамейки, на которой уже третью неделю висела бумажка «Осторожно, окрашено». Я помню, как мы вместе с ней прогуливали школу. Мы покупали чипсы в ларьке, в котором продавщица знала меня с детства, и шагали по набережной, беззаботно рассказывая друг другу выдуманные истории из жизни. Мы соревновались, кто выдумает историю абсурднее. После мы шли на заброшку и играли там в прятки и догонялки. Катя всегда так пугалась, когда я неожиданно выпрыгивала из-за угла, а я над ней смеялась. Мы мечтали уехать вместе. Но теперь-то куда ей уезжать? Она осталась здесь, родила, теперь работает в местной аптеке. Она взяла с меня обещание писать, которое, как мы обе знаем, я не сдержу. Пройдя мимо школы, которую я окончила пару лет назад, я услышала, как звенит звонок и дети, вереща, выбегают на улицу. Я вспомнила своё первое сентября. Банты больше головы, гладиолусы, которые бабушка выращивала, и оглушающе громкая музыка. Как же я тогда гордилась собой. «Теперь я взрослая. Первоклассница», — думала я. Вдруг в нос ударил приторный запах сирени, и, подняв голову, я увидела над собой фиолетовое облако из маленьких цветочков. Я вспомнила свою первую любовь, но едва вспомнила его имя. Андрей, из параллельного класса. Вместо уроков мы целовались за гаражами, где пахло бензином, разлитым пивом и сиренью. Странное сочетание, но теперь, как только я слышу запах сирени, мне всегда хочется обернуться. Кажется, будто бы кто-то идёт за мной. Но никто за мной не идёт, и уж тем более не Андрей. Он больше не придёт, давно уехал. Пройдя дальше, я услышала противный скрип качелей. Я не выдержала. Остановилась и обернулась. Те самые качели, на которых бабушка меня качала, когда была жива. Родители ругались, что она меня качает слишком сильно, но я знала, что с бабушкой я всегда в безопасности. Папа ничего не сказал, когда я объявила, что уезжаю. А мама дала мне тысячу рублей и сказала: «Мы ждём». Ну да, как будто это всё какая-то шутка. Я пошла дальше и почти дошла до вокзала. Неподалёку уже были видны рельсы. Я была всерьёз намерена уехать, что бы там мать ни думала. Но я вдруг остановилась. Я подумала: что плохого в том, чтобы остаться? Не потому что мне страшно. А потому что именно здесь продают моё любимое мороженое. Потому что здесь есть тот вид из окна, к которому я привыкла. Потому что здесь пахнет сиренью и отходами. Здесь пахнет бабушкой. Внезапно что-то тёплое скатилось по моей щеке и отдало солёным на губах. От мыслей меня отвлёк гудок. Я обернулась в сторону рельсов и увидела поезд, уезжающий от меня. Я судорожно посмотрела на часы. Поезд. Мой поезд. Я простояла слишком долго. Стрелки показывали на шесть минут позже. Я опоздала. С минуту я стояла и смотрела на уходящий поезд. Ветер донёс до меня запах сирени — или мне показалось. Я обернулась, но сзади никого не было. — Ладно, бабуль. Как скажешь. Я помню.