Маленькие традиции

— Брагин, ты куда меня везёшь? — в очередной раз спросила у мужа Марина. — Сюрприз, сказал же, — буркнул тот, не отвлекаясь от дороги. Они ехали уже минут двадцать и всё это время Нарочинская пыталась добиться какого-то внятного ответа на свой вопрос (чего ей не удавалось). — Ну мы хоть ничего опасного и противозаконного делать не собираемся? — предприняла женщина последнюю попытку. — А ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — Бра-агин! — Марина закатила глаза. — Сама спросила, главное, а теперь «Бра-агин!», — передразнил жену мужчина, ловко паркуясь между абы как стоящими машинами. — Приехали. — Куда? — Нарочинская огляделась. Окружающее уверенности не внушало. — Убивать тебя буду, — фыркнул Олег. — Специально вон заехал чёрт знает куда. — Ну если центр Москвы для тебя «чёрт знает куда», у меня есть к тебе вопросики, — усмехнулась Марина, успевшая заметить на доме табличку с наименованием улицы. — А если нормально? — А если нормально, то свидание у нас с тобой, Перочинская. Традиция, знаешь ли, проводить несколько дней в месяц исключительно вдвоём. Вылезай, пойдём. И действительно, была у Олега с Мариной маленькая традиция, которая появилась с лёгкой руки Владимира Сергеевича, когда Катьке было примерно полгода. Тот, приехавший навестить внучку, застал дочь абсолютно замученной бесконечным «днём сурка» и, пользуясь тем, что у Олега был выходной, со словами «И давно вы вдвоём время проводили?» просто выставил их из дома, оставшись сидеть с детьми и пёсиками (и пообещав звонить каждый час). С тех пор пару раз в месяц Брагин и Нарочинская устраивали друг другу своеобразные свидания — ходили в театр, на выставки, концерты, мастер-классы, в боулинг или просто куда-то поужинать.

***

— Гончарная мастерская? Серьёзно? — Нарочинская, обычно мало эмоциональная, чуть от радости не взвизгнула, увидев табличку на двери. — Откуда ты?.. — Вкладки закрывать надо, МаринВладимировна, — ухмыльнулся Брагин, потянув на себя дверь. — Заползай. И действительно, наслушавшись Нинку, новый ухажёр которой увлекался гончарным мастерством, и получив в подарок пару кривеньких тарелок, которые подруга сделала своими руками, Марина загорелась идеей тоже пойти на гончарный мастер-класс и, конечно же, принялась шерстить интернет в поисках мастерской. Вкладку с сайтом одной из них она благополучно оставила открытой, что от зоркого мужского глаза не укрылось. Всё было тут же изучено, а когда Марина ушла в душ, сделано пару звонков. — Добрый вечер, — едва они вошли, поприветствовал их мужчина. — Меня зовут Вячеслав и я сегодня буду вашим наставником. — Ты чë, всю мастерскую целиком арендовал? — Марина всё ещё не верила, что это происходит с ней. — Ага, на пару часов, — довольно кивнул Брагин, протягивая затем Вячеславу руку. — Олег. А это Марина, моя жена. — Отлично, — улыбнулся мужчина. — Ну что, сегодня я научу вас базовым правилам лепки и помогу создать что-то своими руками. Пойдёмте за мной. Олег давно не видел Марину такой счастливой — она с огромным интересом расспрашивала Вячеслава о тонкостях работы, рассматривала находившиеся на полках изделия и с огромным энтузиазмом принялась за лепку сама. И если то, что должно было стать кружкой, у Брагина пока больше напоминало что-то среднее между собачьей миской и пепельницей, у Нарочинской всё получалось почти идеально и с первого раза. — Господи, Брагин, как ты оперируешь вообще с такими кривыми руками-то? — не выдержав, подколола мужа женщина. — Так в операционной я 16 лет, а за гончарным кругом впервые, — пропыхтел Олег, у которого только-только (не без помощи Вячеслава, конечно) начало получаться что-то похожее на то, чем оно должно было быть. — И вообще, это ты у нас в семье отличница. На самом деле, мужчина просто часто отвлекался, то и дело залипая на то, как чётко, но при этом нежно и аккуратно тонкие Маринины пальцы работают с глиной.

***

— А теперь самое сложное, но самое интересное — Вячеслав принялся что-то раскладывать на столе. — Куда ж ещё сложнее? — закатил глаза Брагин — он всё ещё от лепки отходил. — Не бухти, — пихнула его в бок Нарочинская, любуясь своей идеальной кружкой. — Это ангобы — специальные глиняные краски, — Вячеслав указал на стоящие на столе пиалы и баночки. — А самое сложное сейчас — включить фантазию и придумать, как вы хотите раскрасить то, что слепили. Ещё в процессе лепки и Марина, и Олег сделали на кружках какие-то надписи, которые друг другу не показали — чтобы конечный результат был сюрпризом. Цвета для своих кружек они тоже подобрали довольно быстро, однако Брагин всё норовил в процессе чем-то Марину измазать. Та, заливисто смеясь, ловко уворачивалась — отмывать ярко-синий ангоб с лица и одежды готова она явно не была. Закончив раскрашивание, довольная парочка передала изделия на обжиг и сделала несколько фото на память. Поблагодарив Вячеслава за уделённое время и помощь, они покинули мастерскую. Марина не смогла сдержать эмоций и, едва они вышли на улицу, со всей силы обняла мужа: — Браги-ин, спасибо тебе большое! Олег улыбнулся и поцеловал жену в нос. Он тоже был доволен, что смог исполнить её пусть маленькую, но всё же мечту. Да и лепить ему понравилось.

***

И вот, спустя неделю томительного ожидания, наконец можно было ехать и забирать готовые изделия. Обмен кружками, волнительный момент распаковки… Живые эмоции, радостный смех. И Олег снова вспомнил счастливые Маринины глаза. Всё было не зря.

***

На следующий день на полке возле кофемашины в кабинете Брагина «поселились» две новые кружки. Синяя, чуть кривоватая, с ярко-жёлтой надписью «Богиня нейрохирургии» — Маринина, сделанная для неё Олегом и розовато-белая с красными потёками и пятнами, на которой значилось: «Кровь пациентов. Ещё тёпленькая», сделанная Мариной для мужа. — Ты, главное, с ней по коридору не ходи, Брагин, — фыркнула Нарочинская, — а то всех больных распугаешь.