Часть 1

Они сидели на обрыве, в какой-то глуши, свесив ноги вниз, словно бросая вызов высоте и самой смерти. Щелчок зажигалки, сизый дым. Серое небо не пугало, скорее наоборот — приносило некое умиротворение. Он убрал с глаз тёмные, как угольки, волосы; с сухих губ слетела очередная порция дыма вместе со словами. – Мне кажется, сигареты перестали меня успокаивать, – голос напоминал шорох гальки: грубый, но такой завораживающий. – Почему? Тебя что-то беспокоит? – Не знаю, куда деть всю злость, которая так и копится в голове. Капля за каплей. – Я могу помочь, – её голос был похож на его: прокуренный, шуршащий и безжизненный, но была в нём какая-то искра, маленький огонёк где-то там вдалеке, не предвещающий ничего хорошего. – Как? Не могу же я бить тебя. – Почему нет? – Совсем сдурела? Руку на девушку поднять? Я не такой мудак. – Не в этом смысле. Ты пробовал когда-то БДСМ? Колорит его эмоций можно было видеть на лице. Кристофер поднял одну бровь и с каким-то отвращением посмотрел на подругу. Лина поправила волосы и засмеялась. – Ты сейчас подумал о каких-то извращениях? Дурак, я не об этом. Знаешь же, что такое садомазохизм? – Не увлекаюсь таким. Лин достала сигарету из чужих губ и затянулась сама. Глядя куда-то вдаль, она слушала раскаты грома. – Крис, он похож на твой голос. – Предлагаешь какие-то извращения, а потом делаешь комплименты? Я не куплюсь. Брюнет отвернулся и достал новую сигарету. В этот момент они лишь молчали, каждый в своих мыслях. Какой бы мерзкой ни была идея Лины, она засела в голове, заставляя задуматься, представить. Потушив окурок о самый край каменного обрыва, девушка решила закинуть наживку, с милой улыбкой и сладостью в голосе: – Ты можешь направить на меня всю свою агрессию. Бей, унижай — мне это нравится. Делай что захочешь. В холодных небесно-голубых глазах что-то промелькнуло. Интерес? Прямой призыв к действию, приглашение за ширму адекватности — туда, куда посторонним не заглянуть. Нравится, значит? Почему бы не принять выгодное предложение этой мазохистки? – Ладно, но ты сама этого захотела. – Я не откажусь от своих слов. Она позвала сразу, и противиться этому предложению вовсе не хотелось. Почему не попробовать то, что сможет принести облегчение? Здесь и сейчас. Дверь закрылась, а для Лин клетка захлопнулась, оставив её с НИМ в мраке гостиной, под тихий шум дождя где-то за стеклом. Кристофер сжал руку на тонкой шее, прижимая жертву к холодному бетону стены. – Ну что? Тебе нужно стоп-слово? – Нет, обойдусь. – Подумай, пока не поздно, – холодный грубый тон был на грани приказа. – Я обещала помочь. Ты можешь делать со мной всё, что тебе угодно. Улыбка — игривая, завлекающая. Казалось, уже эта ситуация доставляла Лин адское удовольствие, а ведь игра только началась. Шлепок. Нежная бледная кожа на щеке начала алеть на месте удара. Чужое удовлетворение выводило его из себя. Рука сжалась сильнее; он не отпускал, пока вместо очередного вздоха не услышал хрип. Никакого сопротивления. Нельзя было сказать точно: проверка была пройдена или это был ужасный знак того, что она стерпит всё. Крис толкнул её на ковёр; удержать равновесие не хватило то ли сил, то ли желания. От трения о грубую ткань кожа горела. Колени и ладони обожгло, оставляя следы. – И тебе это нравится? Больная. В дымно-серых глазах горел восторг. Вот он — тот, кто заставит сердце стучать чаще. Холодный, агрессивный, тот, кто заставит испытать боль и чувствовать себя живой. Парень сел на диван перед ней, наблюдая, как ведёт себя жертва, походящая на послушную собаку. А он — хозяин, который может воспитывать своего питомца как вздумается, получая в ответ лишь любовь и восторг. Крис бережно собрал копну каштановых волос в руку, а после резко сжал и притянул её к себе, ближе. – Снимай джинсы. Ты должна остаться в одном белье, – это был приказ, жёсткий, без шанса ослушаться. Лин небрежно спустила с бёдер ненужную вещь, стянула и кинула куда-то в сторону. Под его пристальным взглядом хотелось делать всё, что он только захочет. Лишь бы её Хозяин был доволен. Звякнула пряжка ремня, а через мгновение он уже болтался в крепких руках — его орудие, змея из чёрной кожи, готовая ужалить в любой момент. – Поработай ртом. Уверен, ты знаешь, что делать, – тон стал мягче, в голосе слышалась усмешка. Послушная, завороженная его властью, она ловко справилась с одеждой, обнажая возбуждённый орган. На минуту Лин зависла, любуясь им, и смотрела на рельефный живот, скрывавшийся за задранной ею футболкой. – Бери. Удар ремня пришёлся по спине, выводя её из транса. Она медленно провела языком по всей длине, обхватила губами и приступила к выполнению приказа. Её маленький рот едва вмещал половину, и этого было мало. Снова схватив её за волосы, он вошёл глубже, не давая дышать. Крис наслаждался тем, как его член упирается в стенку горла. Лин легонько похлопала его по бедру, давая понять, что больше не может. Удар, теперь по ягодицам. Девушка замычала, из глаз потекли слёзы, и только тогда он отпустил. Кашель, судорожные вдохи. Он поднял её подбородок, заставляя смотреть на себя. – Что такое? Не справляешься? А говорила, что я могу делать всё, что душе угодно, – наигранная приторная забота, наполненная иронией, вызвала мурашки по телу. – Я справлюсь, Хозяин. От этого прозвища что-то внутри зашевелилось: Кристофер испытывал особое животное удовольствие от своего положения. Это заводило ещё больше. Удар — в этот раз ремень полоснул вдоль позвоночника. Тихое «ай» спровоцировало новый удар. – Ты можешь разговаривать, только когда я позволю. Никаких звуков. – Да, Хозяин. Шлепок по лицу остепенил её, заставляя замолчать. Каждый удар доставлял удовольствие: странное, неправильное, но такое вожделенное для обоих. Крис подозвал девушку к дивану, укладывая животом к себе на колени. Один за другим она чувствовала новые шлепки, с каждым разом всё сильнее и больнее. Кожа пылала. Второй рукой он убрал бельё в сторону, проникая в неё пальцами. – А-ах, да, пожалуйста... Кристофер наотмашь ударил её по лицу, напоминая, где её место. – Заткнись, – в этом слове не было агрессии, лишь сталь и спокойствие. Пальцы продолжали ласкать, пока второй рукой садист наносил новые удары. Лин извивалась, стараясь хоть как-то унять боль, но та лишь нарастала. Ощущения граничили с блаженством; ей было позволено лишь стонать и мычать — ни слова, чтобы не вывести его из себя. В какой-то момент ситуация стала казаться действительно опасной. Когда хрупкие ноги затряслись от ощущения, что она вот-вот кончит, Крис остановился. – А теперь садись сверху и заставь получить удовольствие и меня. Поняла? – Да, Хозяин... Девушка медленно опустилась на его бёдра, чувствуя, как глубоко проникает его член. Лин медленно насаживалась, держась за его крепкие плечи, стараясь двигаться быстрее. Она скулила, сгорая под его пристальным взглядом. Этого показалось мало. Кристофер кусал её за шею, оставлял засосы и следы зубов. С каждой минутой стоны становились всё громче, а тонкая кожа темнела от пятен, напоминающих звёздное небо. На её шее снова сжалась чужая рука, перекрывая воздух. Ноги затряслись, двигаться стало тяжелее, но ощущения от оргазма и нехватки воздуха не давали остановиться. Кружилась голова, голос хрипел. Наконец Лина совсем затихла, полностью опустившись на него. Новый глоток воздуха не добавил сил, но на губах заиграла блаженная улыбка. – Ты ненормальная. Тебе правда понравилось всё это? – Как и тебе, м? Я видела, как ты получал удовольствие от каждого удара, от моих хрипов и слёз. Я, может, и ненормальная, но в тебе, оказывается, живёт самый настоящий Монстр.