Часть 1

Новое заклинание отскочило и сбило Невилла с ног. «Не первый раз», — успел подумать он, пока летел в мокрую траву. Больно было только от приземления на пятую точку. Значит, заклинание попало куда-то в... — Тревор!!! Невилл схватился за висевшую через плечо сумку, в которую посадил перед прогулкой свою жабу. Ни Тревора, ни дна в ней больше не было. Откуда-то из зародившегося в сумке портала пахнуло затхлостью и прелой листвой. В тёмной бездне раздавалось тревожное кваканье. * * * Тиха и спокойна топь болотная. Ничто её не всколышет. Вода стоячая замерла — не журчит, не бежит. Деревья вокруг голые — листком не шумят, веточкой не качнут. Да только неспокойно у царевны-лягушки на душе. Истосковалась вся, закручинилась, добра молодца ожидаючи. Сколько зим, сколько лет всё одна. Лишь кикиморы зловредные хихикают над ней. Не часто по болотам люди хаживают, а уж молодцы и подавно. Разве что бабы по осени придут журавлиную ягоду брать, песню грустную затянут, совсем тоску нагонят. Позабыла уж, какой красавицей писаной была когда-то. Да и толку от той красы. Вздохнула царевна и прошептала: — Ква... Вдруг загрохотало, засверкало в небе. Вихрь налетел невесть откуда, да такой, что чарами повеяло от него. Всплеснула вода рядом, будто упало в неё что-то, и на кочку выбрался он — жабий молодец. Глазами моргнул, на царевну взглянул, поклонился и приветливо молвил: — Ква! Поглядела на него царевна внимательно, призадумалась. А и чем же не добрый молодец? По глазам видно — душа добрая, и вполне себе молод. Что в бородавках весь — так не в красе счастье. Подумаешь, не царевич, не королевич. Всю жизнь прождать их можно, молодцев этих. Она и сама-то забыла, когда девицей была. Привыкла давно к лягушачьей шкуре. В болоте не так плохо: тишь да покой, Кощей голову не дурит. Только одиноко. Вдвоём всё ж и веселей, и сподручней будет. Надоест топь болотная — к лесному озеру перебраться можно. Там и вода свежее, и кувшинки всё лето цветут. Рассудила так царевна-лягушка и решила жабьего молодца встретить-приветить, а погодя и видней будет, что да как у них сложится. * * * Пустил стрелу Иван-царевич. Взлетела та и унеслась неведомо куда. Пошёл искать он судьбинушку свою и добрёл аж до болота. Торчала стрела одиноко в сухом дереве. А подле него — жаба с лягушкой на кочке сидят. Друг дружке мошек ловят да радостно поквакивают. — Эх, даже у гадов болотных своя пара есть. А я всё один как перст. Коли уж с невестой не свезло, авось батюшка добро даст и в заморскую академию уму-разуму учиться отправит? Так-то я царевич, а за глаза дураком кличут. Вздохнул Иван да и поплёлся восвояси.