Часть 1

      Тихий весенний день подходил к концу. Монотонное шуршание дождя сменилось свежестью, которая кружила голову не хуже быстрого танца. Она влетала в комнаты и коридоры особняка, с ветром порхала под потолком и стелилась по полу, доставая до каждого угла. Манила подойти к окну, присмотреться к каплям на молодых листьях и уловить лёгкий запах набирающей силу весны.       В такие дни Канто чувствовал особую приятную лёгкость. За год он привык к жизни в городе, но прохладные свежие вечера делали его новый дом отдалённо похожим на убежище в лесу, которое уже стало родным. Он подошёл к открытому окну, вплотную к которому росло раскидистое дерево. Будь он ребёнком, попробовал бы снаружи залезть и по веткам добраться до окна. Хотя нет, по скользкой коре не решился бы залезать даже в детстве. От мысли о детских шалостях стало тепло, Канто улыбнулся и вслушался в музыку ветра. Показалось или она и правда отличается от привычного шелеста?       Слух его не подвёл. Песня рассыпалась на звон клавиш рояля и снова складывалась в напевную мелодию. Отсюда за голосом ветра слышалось только её лёгкое эхо, похожее на наваждение. Казалось, будто поёт сам ветер. Или он заботливо подхватил напев, чтобы Канто услышал его раньше и поторопился? И всё же юноша направился к музыкальной комнате неспешно. Торопливостью он бы только помешал пианистке. Вскоре мелодия стала слышна в коридоре, и Канто невольно ускорил шаг.       Зашёл, осторожно прикрыл дверь, чтобы она не скрипнула, и тут же остановился. Он и до этого слушал игру Ванессы. Они нередко вместе проводили музыкальные вечера, и музыка заменяла им разговоры. Но сегодня вездесущий ветер принёс на своих крыльях аромат дождя со сладостью сирени. Цветочный флёр наполнил зал и, казалось, кружил в одном ритме с нотами, путался в тёмных волосах принцессы и оставался невидимой вуалью на её пальцах и клавишах.       Впрочем, будь у вуали цвет, она легла бы на плечи Ванессы в тон её любимому сиреневому платью. Может, Канто и замер от того, что видимое и неосязаемое сочеталось так правильно, что хотелось перенести момент на картину. Или хотя бы в музыку, но он не был силён в сложении стихов и мелодий. Тогда — сказать хоть слово? И пошатнуть волны мелодии, которыми пронизана каждая деталь момента? Канто знал, как Ванесса любит его голос, но не мог прервать её игру.       Не сейчас, когда стал частью этой хрупкой сиреневой песни.       Тихо подойдя ближе, Канто осторожно прислонился к роялю. Ванесса подняла на него взгляд и улыбнулась. Она продолжала играть, и в её карих глазах мерцали золотые искры. Такое же мерцание Канто видел больше года назад: тогда у алтаря девушка сказала «да». Хотя оба знали, что их судьбы переплелись намного раньше, и золотые искры счастья уже давно блестели в глазах любимой именно для него. Канто хотелось верить, что и годы спустя он будет видеть эти искры такими же яркими и тёплыми.       Сегодня погода сделала городской особняк похожим на домик в глубине леса, но рядом с Ванессой Канто всегда чувствовал себя дома. И аромат сирени притягивал к любимой только сильнее, становился теплом в сердце.       Девушка снова опустила взгляд на клавиши и поджала губы, отдав всё внимание сложному, но невероятно красивому отрывку пьесы. Канто следил за движениями её пальцев, но взгляд неизменно возвращался к губам Ванессы. Будто чувствуя его внимание, она покраснела, её пальцы задрожали. И пусть мелодия звучала так же стройно, Канто слышал лёгкое волнение, которое принцесса так и не смогла скрыть. Спросили бы позже — не описал бы, как это волнение вписалось в старинную пьесу. Но трепет девичьего сердца нежными тенями-полутонами лег на клавиши и звучал единым целым с мелодией.       Канто понимал, что Ванесса не сможет повторить те же полутона, даже если захочет сыграть пьесу снова, а потому вслушивался в каждый такт. С музыкой волнение перешло и ему, сердце билось всё сильнее, а мысли путались и затихали, уступая место особой мелодии и ароматам сирени.       Из-под пальцев слетели последние аккорды. Ванесса улыбнулась и снова посмотрела на Канто. Короткий взгляд карих глаз в синие — и полутона трепета двух сердец отозвались тихим эхом. Они легли на вуаль сиреневой песни, в которой теперь замерли двое. Ванесса медленно встала, подалась вперёд, будто хотела что-то сказать, но замерла и покраснела ещё сильнее. Пока она в смущении не отвела взгляд, Канто шагнул к ней, приобнял, на выдохе шепнув:       — Ты прекрасна, — и нежно поцеловал.       От неё пахло свежестью, а сладкий дурман сирени, казалось, остался на губах. Жадно собирая этот дурман губами, Канто всё ближе прижимал Ванессу. Она запустила пальцы в его волосы, отчего тепло в сердце только разгорелось жарче и уже рвалось наружу. В прикосновениях к нежной коже. В десятке лёгких поцелуев, которыми он покрывал её щёки, виски и розовеющие от смущения уши. В её тяжёлом дыхании, в желании ответить хоть парой таких же тёплых поцелуев. В мурашках, когда она всё же касалась губами его шеи.       — Прости, я отвлёк тебя от пьесы, — тихо сказал Канто, когда в нежности возникла томительная пауза.       Хотя сейчас он не стал бы просить Ванессу сыграть. Заняв её место на банкетке, он усадил девушку на колени. Её взгляд всё ещё был затуманен, губы чуть приоткрылись, а руки дрожали, отчего принцесса объятьями почти вцепилась в Канто. Вместо ответа она положила голову ему на плечо, прикрыв глаза. Он мягко гладил её по волосам, пока Ванесса не восстановила дыхание. Хотелось уже сейчас зарыться носом в мягкие пряди, но тогда он точно потеряет самообладание и не ограничится лишь поцелуями.       — Я уже сыграла, что хотела, — наконец ответила Ванесса. — Думала вернуться к себе, но теперь…       Она замолчала, будто не могла подобрать правильных слов.       — Посиди так, — Канто всё же потёрся щекой о её волосы. — Могу потом отнести тебя, если ты устала.       — Прошлой весной ты не мог об этом даже мечтать, да? — с теплом в голосе спросила Ванесса.       — Мы не могли мечтать, — в тон ей ответил юноша.       — Пожалуй. И можешь меня отнести, если тебе не сложно. Но пока мы здесь — споёшь что-нибудь?       — Хочешь уснуть под мой голос?       — Почему бы и нет?       Просьба ненадолго озадачила Канто. Задумавшись, он не сразу заметил, что Ванесса поудобнее устроилась в его объятьях и смотрела так, что отказать ей он не мог. Хотел порадовать её особенной мелодией, похожей на то, что она играла. Воспоминания о мелодии пьесы снова зажгли уже успокоившееся тепло, но вместе с ним вспомнились и песни на родном языке юноши.       — Пообещай, что ты не будешь слишком задумываться, стараясь быстро перевести то, что я пою, — проговорил он. — Слушай мой голос, а смысл пусть появится образами в твоих снах, если я тебя всё же убаюкаю.       Тихий весенний день подходил к концу. Под невидимой вуалью аромата сирени звучал глубокий голос, и теплом сердца была пронизана каждая строчка. Ванесса задремала после первого куплета, но Канто продолжал петь, желая, чтобы слова и правда стали образами, которые согреют его единственную, самую любимую принцессу.       Ты моя звезда, ты моя любовь,       Говорю тебе я об этом вновь и вновь.       Ты моя звезда, не собьюсь в пути       Не покинь меня, я прошу, свети.