Вишнёвый хорнет или Какаши Хатаке?

Относительно недавно возле университета Сакуры открылась новая кофейня. Таких по городу были тысячи — с однотипным меню, в котором не было абсолютно ничего примечательного, вежливыми бариста, которые натягивали улыбку чуть ли не до самых ушей и запахом пережаренных зёрен, из-за которых кофе чересчур отдавало горестью. Однако же в конкретно в этой кофейне было что-то… или кто-то… особенный. Девушка заглянула туда около трёх месяцев назад. Причём можно даже сказать, что это вышло совершенно случайно. В то утро Сакура безумно опаздывала на пару. Она проспала зачёт по фармакологии. Будильник, который она завела на шесть утра, был безжалостно сброшен в каком-то полубредовом состоянии. А когда она наконец разлепила глаза, на экране телефона чётко высветилось 7:45. Девушка моментально подскочила как ошпаренная. В её планах было встать пораньше, чтобы успеть помыть волосы, нанести идеальный макияж, а потом ещё три часа думать, в чём же она сегодня пойдет. Однако обстоятельства решили всё за неё. Сакура кое-как умылась и нацепила на себя первое, что попалось под руку — серые джинсы и бордовый лонгслив. В идеале к этому луку подошла бы серебряная цепочка с красным камнем и парочка таких же колец, на поиски которых, увы, не было времени. Волосы девушка уже укладывала по дороге, стараясь собрать более-менее аккуратный пучок. Косметичка, к счастью, всегда лежала в её сумочке как раз на такие случаи, так что без макияжа она сегодня явно не останется. Просто придётся нанести его уже только после зачёта. Но так или иначе её внешний вид сейчас был не самым главным. Главное то, что организм отчаянно давал знать о необходимой ему дозе кофеина. Зря Сакура приучила себя к холодному кофе с вишнёвым сиропом по утрам. Ведь без этого чудо напитка её мозг просто-напросто отказывался функционировать. Обычно она готовила свой любимый вишнёвый хорнет сама. Правда, делала это совсем неправильно, с точки зрения профессиональных бариста: она клала чайную ложку растворимого кофе в свою любимую розовую кружку с цветами, добавляла две ложки приторного сиропа, после чего заливала всё это дело кипятком кипятком, а в самом конце кидала колотый лёд. Разумеется, настоящий хорнет готовился совершенно иначе и ей было об этом известно. Но это был единственный доступный и самый быстрый способ насладиться этим напитком перед тяжёлым днём. Однажды Сакура всё же решила для себя, что ей необходимо обзавестись компактной домашней кофемашиной. Она заказала упаковку зёрен, забрала машинку с маркетплейса… но вот беда — она сломалась буквально через неделю. Благо, девушка успела её вернуть до истечения срока возврата. Поэтому пришлось снова вернуться к старому методу — растворимому кофе и сиропу. Уже возле своего «любимого» университета Сакура обратила внимание на вывеску той самой кофейни — «Тысяча птиц». Она и раньше частенько замечала это заведение, но всё как-то не было времени зайти. А сегодня выбора не оставалось. Сакура практически влетела внутрь. Колокольчик над дверью звонко звякнул. Девушку встретил молодой мужчина за стойкой. Довольно высокий, с копной серебристых волос, растрёпанных так, будто он сам только недавно встал с кровати. На нём был обыкновенный чёрный фартук поверх серой футболки. А на лице… на лице была маска. Сакура моргнула. Странно, однако, но сейчас не до этого. — Доброе утро, — выпалила она, запыхавшись. — Можно, пожалуйста, вишнёвый хорнет с собой. Мужчина внимательно осмотрел её чуть ли не с головы до ног. Наверняка девушка сейчас выглядела просто ужасно. Но ничего не поделать. Он не ответил. Лишь улыбнулся и принялся за работу. Через несколько минут перед Сакурой стоял прозрачный стаканчик с крышкой и красной трубочкой. — Спасибо большое, — сказала она, забирая свой заказ. — Приходите ещё, — ответил он. То ли ей показалось, то ли мужчина в самом деле улыбнулся ей сквозь маску. Трудно было разобрать. Сакура вышла из кофейни и направилась в сторону главного здания, на ходу попивая этот прекрасный напиток. Стоит признать, что в отличие её самодельного хорнета, этот был просто потрясающим. С идеальным балансом горечи и вишнёвой сладости. Даже лёд не разбавлял вкус, а как будто наоборот подчёркивал его. «Надо будет зайти ещё раз», — подумала она. Зачёт девушка сдала. А после пар ноги сами понесли её обратно к кофейне, чтобы взять ещё один хорнет напоследок. *** С тех самых пор Сакура стала наведываться в «Тысячу птиц» значительно чаще. Она могла зайти буквально на пять минут, чтобы взять кофе с собой. А могла и задержаться на полчасика, когда время позволяло. Девушка садилась за столик возле окошка и утыкалась в свои конспекты. Внутри всегда так приятно пахло свежемолотыми зёрнами, корицей, ванилью и чем-то ещё таким неуловимым, но безумно приятным, от чего мысли Сакуры начинали плыть сами собой. То ли дело было в расставленных повсюду растениях, то ли в самом хозяине. То есть, в Какаши. Сакура узнала, как его зовут. И узнала, почему он работает тут совсем один каждый день: поскольку кофейня открылась не так давно, выручка была небольшая и на неё не было возможности нанять дополнительный персонал. Поэтому Какаши приходилось всё делать самому: варить кофе, мыть чашки, протирать столы и мыть полы после закрытия. Девушка замечала порой, как иногда он устало трёт шею после рабочего дня. Оно и понятно. Работа занимала всё его свободное время. Но самым странным был тот факт, что Сакура ни разу не видела мужчину без маски. Какаши даже когда пил кофе вместе с ней за компанию, опускал свою маску на несколько секунду, поворачиваясь в другую сторону — так, чтобы его лица не было видно. Сначала она пыталась предположить, почему он постоянно носит её. «Возможно, дело в какой-то аллергии, а может и вовсе в странной привычке из детства», — думала про себя она. Любопытство росло с каждым днём. Однажды Сакура всё же набралась смелости спросить его об этом. — Можно задать тебе вопрос? Какаши кивнул, продолжая протирать мокрые чашки. — Ты всегда носишь маску. Почему? Мужчина замер на секунду. А потом тихо ответил: — Есть причина. — И какая же? Он несколько секунд смотрел на неё, словно пытался понять, стоит ли говорить об этом. — Шрам, — сказал он коротко. — Довольно уродливый на мой взгляд. Сакура хотела сказать что-то вроде «да ладно тебе, не такой уж он и уродливый», но вовремя прикусила язык. Она ведь не видела своими глазами, поэтому не имела права судить. — Понятно, — мягко сказала она вместо этого. — Извини, что спросила. Наверняка это было чем-то личным. Какаши покачал головой. — Ничего. Всё в порядке. Он отвернулся к кофемашине, давая понять, что разговор окончен. *** Прошло некоторое время. С каждым днём Сакура всё больше привыкала к Какаши: к его молчаливости и к тому, как он наклонял голову, когда слушал заказ, после чего всегда кивал. Она даже поймала себя на том, что просыпается теперь на полчаса раньше, чтобы успеть забежать в «Тысячу птиц» до первой пары. И что её домашний кофе теперь кажется абсолютно безвкусными. А ещё девушка часто ловила себя на мысли: «Интересно, а что он делает прямо сейчас?» Это было как-то глупо, с учётом того, что она даже не видела его лица. *** Однажды Сакура до поздна задержалась в университете. Когда она вышла, на улице лил дождь, которого не было в прогнозе погоды. Она была чересчур легко одета и у неё не было с собой даже куртки, которой можно было бы накрыть голову. Девушка решила, что добираться до дома сейчас не самая лучшая идея. Уж лучше она переждёт плохую погоду в кофейне. Колокольчик привычно звякнул, и Сакура ввалилась внутрь — мокрая, дрожащая, с прилипшими ко лбу розовыми прядями. — Там такой ливень ужасный. — Можно я просто посижу у тебя, пока дождь не кончится? Какаши молча кивнул в своей привычной манере. Девушка села за столик и обняла себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Она услышала, как начинает работать кофемашина. «Наверное делает себе свой любимый латте», — подумала она. Но каково было её удивление, когда Какаши поставил перед ней кружку с горячим шоколадом с маршмеллоу. — Я ведь не заказывала, — приятно удивилась Сакура и невольно протянула руки к источнику тепла. — Ты сильно замёрзла, — ответил Какаши. — Не хочу, чтобы ты заболела. — Спасибо, — неловка прошептала девушка. Так значит он за неё беспокоится. А это довольно мило. Мужчина кивнул и вернулся за барную стойку. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за дождём в окне. Они больше ничего не говорили друг другу, но это не вызывало чувства неловкости. Наоборот, они оба чувствовали себя довольно комфортно. Сакура неторопливо пила свой горячий напиток маленькими глотками, стараясь насладиться приятным послевкусием от маленьких воздушных зефирок, тающих во рту и оставляющих после себя сладкое послевкусие. — Почему вишнёвый? — вдруг спросил Какаши. — Что? — не поняла Сакура. — Ты всегда заказываешь вишнёвый хорнет. Почему не другой сироп? Не карамель или ваниль к примеру? Сакура задумалась. Её раньше не спрашивали об этом. — Даже не знаю. Есть в нём что-то необычное, что заставляет меня чувствовать, что всё не так уж и плохо, что всё у меня в этой жизни хорошо. Она подняла глаза. Какаши смотрел на неё — внимательно, серьёзно. — А что заставляет тебя чувствовать себя плохо? — он вопросительно изогнул бровь. Повисла пауза. — Ну, возможно на данный момент учёба и бесконечные доклады, из-за которых я не высыпаюсь, — отшутилась Сакура. — Хм, а есть что-то, что помимо хорнета заставило бы тебя почувствовать себя лучше? Неожиданно для себя девушка едва слышно ответила: — Возможно… если бы ты снял маску и у меня появилась бы возможность увидеть твоё лицо, я бы почувствовала себя чуточку счастливее. Но это вовсе необязательно, если ты не хочешь. — Хорошо, — практически сразу ответил он. Девушка тут же напряглась и замерла в ожидании. Признаться честно, она и впрямь ожидала увидеть что-то безобразное. Но когда Какаши снял свою маску, единственное, что она увидела, так это просто его слегка бледное, немного усталое лицо, с острым подбородком и тонкими губами. На нижней губе красовался тот самый шрам, о котором он говорил. Он тянулся до самого подбородка. Она бы не сказала, что он был уродливым. Он скорее просто был частью его самого. Девушка встала из-за стола и подошла к барной стойке. — Можно? — спросила она, неловко протягиваю руку. — Да. Её пальцы легли ему на подбородок — осторожно, почти невесомо. Она провела большим пальцем по его давнему шраму. — Он вовсе не уродливый, — уверенно заявила Сакура. А потом её рука, словно сама по себе, скользнула чуть выше. Пальцы коснулись его нижней губы. Сакура чувствовала тепло его дыхания, лёгкую влажность. Губа под подушечкой пальца чуть дрогнула. — Сакура… — выдохнул Какаши. Голос сел, стал хриплым. Она не убрала руку. Смотрела на его лицо — без маски, без защиты, такое необычное что-ли. И тогда он сделал то, чего она совсем не ожидала. Какаши перехватил её запястье. Не сильно, но в то же время твёрдо. Его пальцы обхватили её руку, и прежде чем Сакура успела сообразить, что происходит, он наклонился вперёд — через стойку, неловко, задевая локтем свой недопитый кофе и поцеловал её. Это был явно самый неудобный поцелуй в их жизни. Стойка врезалась Сакуре в рёбра, Какаши же в свою очередь пришлось вытянуться как струна, а его свободная рука вцепилась в край столешницы, чтобы не упасть. Но он целовал её так, словно давно ждал подходящего момента, чтобы сделать это. Девушка прикрыла глаза. От Какаши так приятно пахло кофе и тем самым неуловимым запахом, от которого у неё всегда кружилась голова. Когда они наконец отстранились, Какаши покраснел чуть ли не до кончиков волос. — Это было… — начал он и замолчал. — Неловко, — закончила за него Сакура. И вдруг звонко рассмеялась. Он хотел что-то сказать, но вместо этого тоже усмехнулся. — В следующий раз, — сказал он тихо, — я выйду из-за стойки. — Обещаешь? — спросила Сакура, всё ещё улыбаясь. — Обещаю. — Тогда пообещай ещё кое-что. — Что именно? — удивлённо спросил мужчина. — Что теперь хотя бы при мне будешь ходить без маски. — Я постараюсь, — выдохнул он. Дождь закончился. И Сакура ушла домой, предвкушая, как завтра снова зайдёт в «Тысячу птиц», но на этот раз уже далеко не за вишнёвым хорнетом.