☀️

Гроза обрушилась на Штормовой Предел безжалостно и зло. Холодные, колючие струи дождя хлестали по каменным, изъеденным временем стенам крепости, залетали льдистыми брызгами через узкие арочные окна галереи, жалили кожу, пропитывали платье. Арианна не привыкла к такой погоде. В Дорне почти всегда было солнечно и жарко. Это же... Ну это освежало и заставляло всё внутри трепетать, дрожать и вибрировать в такт раскатам грома и вспышкам далёких молний, рассекавших чёрное небо над заливом яркими сине-фиолетовыми всполохами. Разбушевавшаяся стихия была мощна и прекрасна в своём неистовстве. И она бы даже задержалась здесь, на этом открытом пространстве коридора, опоясывающего башню, подольше и постояла там, любуясь и слизывая соленые капли влаги с по-дорнийски пухлых темно-алых губ, но... Были дела поважнее, чем праздное восхищение необычной для неё погодой. Нельзя было тратить время зря. Ей и так пришлось извернуться и подкупить служанку, чтобы выведать лучший тайный путь к покоям принца. А принца ли? Это Арианне предстояло выяснить. Вернее, её отец хотел, чтобы она выяснила это. Прислал её сюда, на встречу с Юным Грифом, называющим себя Эйгоном Таргариеном. Чтобы понять, их ли он крови, их ли наследия. Чтобы узнать, действительно ли дитя Элии смогло выжить в той бойне и вырасти в сильного и умного мужчину, достаточно амбициозного, чтобы забрать трон и удержать власть. Арианне было плевать по большому счёту на кровные узы. Квентин дышал в спину, заставлял бояться за собственное положение. А что, если бы отец посчитал его более достойным наследником чем она? Что бы ей пришлось сделать? Смириться? Отойти в сторону? Улыбаться брату, отдавая ему власть и то, что по праву было её? Арианна давно решила, что она устала бояться. И что быть королевой Вестероса гораздо заманчивее, чем просто леди Дорна. Поэтому и придумала этот свой собственный план с соблазнением. Который трещал по швам вот уже несколько дней подряд из-за чёртова Коннигтона, любившего Эйгона как сына, желавшего для него величия и брака с Дейнерис, равной ему по крови и по положению, и берегшего покой юного принца от присутствия Арианны с бдительностью и зоркостью, достойной ястреба даже, а вовсе не грифона. Это бесило её. Но Арианна не была бы собой, если бы так просто сдавалась перед препятствиями. Её поселили в Гнезде Оленя, охраняя так усердно, словно золотую статую. Но она отправила Дэймона Сэнда отвлекать стражей Коннингтона выпивкой и разговорами и не пошла напрямую по коридорам, а использовала лестницы для слуг и внешние галереи, как любезно подсказала ей горничная в обмен на звонкие монеты. Хорошо, что среди преданных слуг всегда с лёгкостью находились продажные. Эйгон расположился в покоях лорда замка, бывших баратеоновских. Охраны возле них, как ни странно, не было. Может быть, просто стояли где-то в конце коридора, а не перед самой комнатой. А может, юный принц думал, что прекрасно сможет защитить себя и сам. В любом случае, дорнийка прошмыгнула от галереи к спальне никем не замеченная, отвела ото лба прядь чёрных кудрявых волос, замоченных дождем и ещё больше от этого курчавившихся, и толкнула тяжёлую деревянную дверь с грубыми железными поперечинами. Внутри комнаты царил полумрак. Пространство освещали лишь вспышки молний за окнами да высокое, пляшущее пламя в огромном камине, занимавшем практически полностью одну из стен спальни. Эйгон стоял у массивного стола посреди комнаты, изучал какие-то карты, склонив голову вниз, чуть поодаль расположилась широкая кровать с балдахином с изображением оленей. Их рога переплетались и в узорах на стенах, и висели над каминной полкой, были буквально везде, и у Арианны уже рябило в глазах от этого, если честно. Она прикрыла за собой аккуратно дверь, прижалась к ней спиной, бросила быстрый взгляд на кровать, облизнула губы предвкушающе, она прекрасно знала, чего искала в этой спальне и не собиралась строить из себя жеманницу. Юный Гриф, как раз поднявший глаза от бумаг на скрип двери, заметил направление её взгляда и выгнул бровь удивлённо. Визиту самой Арианны, впречем, не особо изумился. Как будто её намерения не представляли для него особой загадки или интереса. Арианна выдохнула, уняла дрожь в теле, не понятно от чего возникшую, от соленых капель, промочивших её полупрозрачное шёлковое оранжево-золотое одеяние и студивших смуглую кожу холодом, или от предвкушения, оседавшего томлением внизу живота. В любом случае это сплетение ощущений оживало на коже мурашками, и она была взвинчена до предела. Шагнула вперёд, в комнату, оттолкнувшись от двери и не отводя взгляда от Эйгона. Он был молодым. Моложе, чем она думала. Они виделись лишь мельком, в день её прибытия, от других встреч с ней его успешно ограждал Коннингтон. А сейчас она смотрела. И видела. Молодого парня лет восемнадцати, слишком красивого для простого смертного. Фиалковые глаза, серебристые короткие волосы. Арианна слышала, что раньше он красил их в синий для маскировки, теперь перестал. Оставил естественный цвет, видимо, чтобы все сразу могли разглядеть традиционную внешность Таргариенов и сделать выводы. Он также был гибким и жилистым. Не огромным вовсе, и не слишком мускулистым, просто тренированным. Как будто много времени проводил на свежем воздухе, занимаясь физическим трудом. Она знала, что он вырос как простолюдин. Учился работать руками, ловить рыбу и охотиться. Но даже вопреки этому сейчас он выглядел... Царственным. Простая черная туника без вышивки и чёрные же штаны лишь подчеркивали, как ни странно, это впечатление. В нём была королевская выправка. — Чем обязан... столь приятному визиту, леди Мартелл? — вопрос Эйгона прозвучал приглушённо в тишине комнаты и отвлек Арианну от его разглядывания. — О, просто не смогла сдержать любопытства, — она чарующе улыбнулась, зная прекрасно, как сейчас выглядит. Стройное, холеное тело, облепленое словно второй кожей мокрым шёлком платья. Не скрывающим ничего. Ни округлых бёдер, которые соблазнительно виляли при каждом её движении. Ни тонкой талии. Ни пышной груди с торчащими сосками. От возбуждения ли? От холода? Эйгон оценил. Прошёлся взглядом сверху вниз по её телу, зрачки расширились. Арианна удовлетворенно прищурилась, остановилась в шаге от него, встряхнула головой, откидывая густую копну волос за спину. — Стало интересно, что же такого необычного из себя представляет юный принц, если его... наставник... так усердно прячет его от посланников... и родственников. — Принц? — Эйгон хмыкнул. Арианна увидела, как изогнулся край его губ. В насмешке ли? В презрении? — Похоже, вы уже сделали выводы, моя леди. Даже не понадобились доказательства? — Ах, к чему эти лишние сомнения? — Арианна дразняще взглянула на него из-под ресниц. Оперлась руками о стол, наклонилась вперёд, демонстрируя то, что любого молодого мужчину заинтересовало бы несомненно гораздо больше, чем любые политические беседы. Принц не подвел. Уткнулся взглядом прямо туда, куда и следовало. В ложбинку груди, открытую глубоким вырезом. — Мы же все прекрасно понимаем, что это всего-навсего формальность. Легитимность не имеет большого значения, если за вами следует армия. — Ваш отец, леди, точно так не думает, — Эйгон фыркнул и поднял глаза от её груди, встретившись с ней взглядом. Фиолетовые и орехово-карие глаза скрестились в безмолвном противостоянии. — Иначе он не прислал бы сюда вас. — Мой отец, — Арианна провела пальчиком по карте, очерчивая силуэты гор и долин на бумаге, а потом шагнула вперёд и прошлась этим же пальчиком по плечу Эйгона. — Ценит кровное родство. Он глубоко любил сестру и был опечален её трагичной гибелью. И он хочет поддержать её сына. Если этот сын действительно таковым является. — А чего хотите вы, моя леди? — Эйгон усмехнулся, наблюдая за её манипуляциями. Она плавно скользнула к нему, как кошка, ластящаяся о ногу хозяина. Прильнула грудью к его предплечью, прошлась пальцами по руке, по плечу, по шее — открытой полоске кожи между воротом туники и волосами, — склонилась ближе, обжигая ухо своим дыханием. Она была старше его, несомненно. Года двадцать четыре навскидку. Считала себя мудрее, опытнее. Он понимал, чего она добивается. Соблазнить неискушенного, неопытного парня своей красотой, своей спелостью. Она и правда была знойной красавицей. Настоящая дорнийская леди. Смуглая, черноволосая, черноглазая. Искусительная. Эйгон бы соврал, если бы сказал, что не повелся на её действия. — Чего хочу я? — Арианна повторила полушепотом, почти касаясь губами его кожи. — Ну может быть, чтобы мы придумали, как быть полезными друг другу? Я могу уверить отца в твоей легитимности. Могу сказать, что ты тот, кем называешься. У тебя будет всё. Поддержка Дорна. Армия. Преданные воины. И я. В качестве твоей королевы. Такая малость за то, чтобы без проблем занять трон. Тебе не кажется? — И в качестве закрепления сделки ты предлагаешь потрахаться? — Эйгон уточнил со смешком. — Фу, как грубо, — Арианна сморщила носик и улыбнулась весело. Ладонь её скользила с широкой, крепкой груди принца на его живот и ниже, пока не остановилась в районе паха, где уже отчетливо можно было ощутить его возбуждение. — Предпочитаю формулировку: доставить друг другу удовольствие. Совместить приятное с полезным, так сказать. Ты же хочешь. Я вижу, что хочешь. — Ты понятия не имеешь, что я подразумеваю под удовольствием, — он накрыл её ладонь своей, заставляя её пальцы сжаться сильнее на его твердости. — Моя леди. Учтивое обращение вышло с толикой насмешки в тоне. Арианна фыркнула. Ну сама пришла сюда предлагать себя какому-то мальчишке как шлюшка. Что ж теперь обижаться. Мальчишке с кровью дракона в венах. И похоже не такому простаку, как она думала. Она потерлась носом о его шею и погладила в такт этому рукой через ткань штанов его достоинство. — Ну так покажи мне. То, как тебе нравится, — сказала томно и прошлась языком под его подбородком, слизывая соленость его кожи. — У тебя же не так много женщин было. Я уверена. А я могу быть очень... Очень старательной. Закончила и прикусила слегка кожу у его кадыка. Глаза Эйгона сузились. Он перехватил её запястье, оторвал от себя, толкнул ближе к камину. Проволок её за собой, даже не поморщившись. Арианна ахнула. Она не ожидала, что в нем будет столько силы. Внезапно она поняла, что он слишком легко сможет с ней справиться, если ему вдруг захочется сделать ей больно, принудить к чему-нибудь. От этой мысли между ног плеснуло жаром, и она закусила губу, сдерживая стон. А Эйгон усмехнулся, заметив реакцию, и отпустил её руку, отступив на шаг и начиная развязывать завязки на штанах. — Не так много женщин? — переспросил он язвительно. Прошелся языком по губам, наблюдая, как расширились глаза дорнийки при взгляде на его член, который он извлёк из штанов. Крупный, возбуждённый, уже твёрдо-каменный. — Думаешь, я девственник? — А ты не..? — она плавно сдвинулась к нему, протянула руку, чтобы дотронуться наконец к горячему, твёрдому, манящему. — Я предпочитаю убедиться на собственном опыте... — Какая нетерпеливая, — Эйгон фыркнул и перехватил её руку, не давая приблизиться. Надавил на её плечи многозначительно. — Хочешь знать, как мне нравится, тогда опускайся на колени, Арианна, будь хорошей девочкой. Арианна послушалась. Она не ожидала его властности, опытности. Думала, что будет сама контролировать, вести, соблазнять. Он не позволил, и теперь она сама чувствовала себя неопытной, но это слишком возбуждало её, чтобы отказаться и пойти на попятную. Она мало встречала мужчин до этого, способных быть с ней на равных, способных продавить её в сексе, да ещё сделать это так, чтобы ей самой понравилось. Эйгону это, по какой-то непонятной даже ей самой причине, удалось. Может быть и правда он был драконом? Драконы в большинстве своем были властными, огонь в крови не давал им проявлять слабости, уступчивости. Мысль мелькнула в её затуманенном похотью мозгу и испарилась, словно капли дождя, выпаленные солнцем. Потому что Эйгон запустил руку в её волосы и притянул её лицо ближе к своему паху. Больше у Арианны не хватало ресурсов для праздных размышлений. Всё её существо затопило желание. — Знаешь, мне многие отсасывали, — пояснил Эйгон, глядя на неё сверху вниз. Ему понравилось зрелище. Отблески камина золотили её и так смуглую кожу, делая её почти сияющей и бронзовой. Капли дождя ещё не высохли в тепле комнаты и сверкали в свете огня словно блиллианты на её плечах. Чёрная лава волос напоминала текучий шёлк и мягко струилась меж его пальцами. Она сидела на коленях перед ним, сложив руки на бедрах, смотрела на него широко распахнутыми глазами и выглядела такой доступной и послушной, что у него в паху закололо от желания выебать. — И мне интересно, сможешь ли ты меня чем-то удивить. Большинство из вас не умеет этого делать не просто механически... А так, чтобы мужчине крышу сносило. Он усмехнулся. Арианна вспыхнула. Он сомневался в её умениях? Это было просто оскорбительно. Хотелось встать и сказать, что пусть в таком случае с мужиком каким-нибудь попробует, может быть, тот удивит взыскательный вкус принца своими умениями. Вместо этого она подалась вперёд и лизнула кончиком языка головку. Легко, едва касаясь, больше дразнила, чем доставляла удовольствие. Эйгон зашипел, его хватка на её волосах усилилась. Он накрутил кудряшки на кулак, удерживая её, доминируя. Арианна улыбнулась и закусила губу, стрельнула снизу вверх глазами в принца насмешливо. Член подрагивал у её лица, елозя головкой по её губам, щекам, размазывая липкие капли предсемени по её коже, но она не спешила двигаться дальше. Подула на чувствительную плоть, заставив бедра принца дёрнуться, и протянула задумчиво: — Может, тогда не стоит и пробовать?... Раз ты сомневаешься в моей компетенции. — Наглая девка, — Эйгон хмыкнул одобрительно. — Сама предлагала быть старательной. Открывай рот, Арианна. Не заставляй меня быть грубым. — Может, мне понравится если грубо, — она нагло фыркнула, но рот открыла всё же беспрекословно, самой уже хотелось попробовать. Его чисто мужской, резкий и терпкий запах заводил её слишком сильно. Хотелось ощутить это привычное растяжение губ от горячей твёрдой плоти, солоноватый вкус на языке, будоражащий всё женское в ней на уровне инстинктов. Арианна простонала что-то неразборчиво и обхватила губами его член. Эйгон шумно выдохнул, на грани с рычанием, наблюдая за тем, как его длина дюйм за дюймом исчезает во рту девушки. Теплая влажность обволакивала его ствол словно бархатная перчатка, слюна размазывалась по коже, губы дразнили крайнюю плоть. Она пососала его, втягивая в себя воздух, создавая сводящее с ума давление и трение внутри. Язык прошёлся по чувствительной уздечке, кончик пощекотал отверстие, слизал с него вязкую каплю. Принц не выдержал и толкнулся глубже, в горло, ощущая по всей длине вибрации от её рвотного рефлекса, отдающиеся прямо в мошонку. — Вот так, моя леди... — прохрипел он глухо, размеренно двигая тазом и натягивая её рот на свой член. — Разве это не истинное предназначение женщины, стоять на коленях вот так и предоставлять свой рот для того, чтобы его использовал мужчина? Арианна что-то мурлыкнула и расслабила горло, головка провалилась внутрь, обжатая тесно мышцами гортани. Эйгон простонал и сбился с ритма. Она и правда была очень искусной. И старательной. Редко кто из девушек позволял брать себя так глубоко. Ограничивались только поверхностными ласками, помогая себе руками. Эта же дорнийка... О, рук она не использовала вовсе. Принимала его член в своё горло, обхватывала основание губами, ласкала языком ствол и головку при каждом толчке. Смотрела в его глаза при этом. Этот блядский взгляд затянутых похотью глаз с поволокой довёл Эйгона до крайности. Он двигался жёстко, грубо, слушал хлюпанье её рта, в котором его член взбивал слюну, заставляя её вытекать из уголков прозрачными нитями и тянуться на тонкую шею, на грудь, пропитывать и так мокрое платье. Слушал её сдавленные хрипы и стоны, сопровождаемые его собственным тяжелым дыханием. Арианна Мартелл словно была рождена для того, чтобы сосать члены, потому что она не терпела это, не пережидала, пока он насытится, ей и правда нравилось. Она наслаждалась каждой секундой надругательства над своим ртом, и Эйгон видел это в её глазах. Он задвинул до упора, до конца, давя ладонью на её затылок и вжимая Арианну лицом в собственый пах. Член полностью исчез в её горле, которое в очередной раз отчаянно сжалось, словно пытаясь вытолкнуть чужой, инородный предмет, или наоборот — втянуть его ещё глубже. Нос девушки зарылся в серебристые завитки волос у остюнования его ствола, она поморщилась, Эйгон не дал отстраниться. Удерживал её так, затыкал собой, душил своей плотью, наслаждаясь тем, как судороги сотрясают её тело, как она мелко дёргается, не в силах вдохнуть, как наполняются её глаза слезами. И даже здесь она не стала сопротивляться. Не притронулась к нему руками, не стала молотить кулаками по бёдрам, требуя отпустить, не стала извиваться и пытаться соскочить с члена. Принимала это как данность, как своё предназначение. Наслаждалась даже этим дискомфортом, удушьем, словно величайшим благом, дарованным ей. У Эйгона потемнело в глазах от удовольствия. Он вытащил член, позволяя ей откашляться, вдохнуть воздуха. Она задышала на надрыве, хрипло, со свистами, согнулась над полом, практически упав на него. Эйгон смотрел, как ходит ходуном её спина с четко выделяющимися сквозь ткань позвонками. Как нити слюны капают из её приоткрытого рта на серый каменный пол. Арианна дышала надсадно, жадно. Он не дал ей отдышаться полностью. Ухватил за предплечье, поднял с коленей, протащил к кровати, толкнул на матрас, утверждая её место. Она упала послушно на спину, не попыталась отползти, сдвинуться. Шёлк платья задрался на ногах, обнажая крепкие, смуглые бедра. Эйгон поднялся следом, опустился одним коленом на матрас, провел пальцами по стройному бедру вверх, ещё дальше под подол, туда, где ноги сходились вместе, где было уже напрочь мокро и всё истекало желанием. Он сжал её кожу сильнее, до жжения, погладил верх бедра, где плоть плавно переходила в плоский живот, потом внутреннюю часть, не отрывая взгляда от её лица. Арианна дышала глубоко, на грани со стонами, раздвигала ноги шире, выгибала спину, давая ему больше доступа. Возбудилась до предела, когда ему отсасывала, и Эйгон видел это. И прекрасно чувствовал. Его пальцы закончили терзать бедро и зарылись в темные завитки волос меж её ногами. Скользнули в мокрые, липкие складки, погладили, потерли там, где было слишком приятно и чувствительно. Арианна дернулась, приподняла таз, предлагая себя, и его пальцы двинулись дальше, обвели вход, проникли внутрь, пошевелились там, раздвигая стенки, купаясь в смазке. Эйгон потер большим пальцем клитор, одновременно двигая двумя другими в её влагалище. Спина Арианны изогнулась дугой, она протяжно заскулила от удовольствия. — Какая жадная, — он ухмыльнулся довольно и вытащил, оставляя её пустой, неудовлетворенной и жаждущей. Арианна протестующе захныкала, глядя на его пальцы, зависшие у её лица и покрытые прозрачной слизью её желания. — Видишь, какая ты шлюшка, моя леди? Течешь так сильно, а ведь я ещё даже толком тебя не попробовал. Убери за собой. Он приставил пальцы к её губам, и она послушно облизала их, обсасывая свои соки с его кожи. Эйгон застонал сквозь зубы от этого зрелища. Засунул два пальца ещё глубже в её рот, подвигал ими по языку, глядя в её глаза. — Хорошая девочка, — похвалил снисходительно. — Нравится пробовать себя на вкус? Нравится знать, какая ты шлюшка? Арианна кивнула, продолжая сосать его пальцы, приподнявшись на локтях для большей устойчивости. А Эйгон перевёл взгляд на её грудь, так соблазнительно вздымавшуюся под шёлком платья от её дыхания, и потянул свободной рукой вырез вниз, освобождая от ткани упругие холмики. — Я готов поспорить, что ты хотела бы, чтобы я взял тебя традиционным способом, Арианна. — Эйгон сказал невозмутимо, укладывая её под собой поудобнее, сдвигаясь вверх и становясь на колени по обе стороны от её рёбер. Его ладони накрыли её грудь, помяли полушария, наслаждаясь мягкостью и нежностью её плоти. Он скрутил пальцами её соски, и она взвизгнула и выгнулась ему навстречу. Чувствительные вершины слишком остро реагировали на стимуляцию. — Чтобы погрузился в твоё влажное тёплое лоно, трахнул тебя, наполнил своим семенем. Чтобы ты, может быть, забеременела. Чтобы наше... соглашение... стало более существенным. Да? — Арианна тяжело задышала. Да она хотела этого. Если бы она забеременела, это были бы уже не просто слова между ними, это было бы что-то посерьёзнее. Его наследник в её утробе, это бы уже что-то да значило. Эйгон усмехнулся, увидев её выражение. — Я возьму тебя, моя леди. Но немного не так, как тебе хочется. Привилегию вынашивать моих наследников нужно заслужить. Ты же пока заслужила только милость меня обслужить как шлюха. Он ещё раз с силой сжал её грудь ладонями. Потом отпустил, взял её за запястья и заставил обхватить полушария уже собственными руками. Направил её движения, показал, как держать правильно, а потом расположился поудобнее и вложил свой член в ложбинку между двумя холмиками. — Вот так, держи крепче и сжимай сильнее, Арианна, — скомандовал, начиная двигать бёдрами. — Создай для меня больше трения. Не знаю, имели ли тебя раньше таким способом, но я научу. И уверяю, тебе понравится. Арианна застонала, смотря вниз на то, как между её грудей скользит вперёд и назад толстый, длинный мужской орган. Она и правда никогда раньше так не пробовала. Ей и правда понравилось. Влагалище протестующе сжималось вокруг пустоты, пульсировало желанием, она чувствовала, как стекает смазка по дрожащим бедрам, как капли её возбуждения пропитывают простыни под ними. Влагалище хотело, чтобы его заполнили. Оно хотело, чтобы это его трахали. И даже не для беременности уже вовсе, не для интриг и амбиций. Просто для наслаждения. Но ей и правда нравилось. То, что вместо влагалища он имел её грудь. Это было порочно, неправильно, извращенно. Это было захватывающе, горячо, пожирающе. Её груди ныли, болели, умоляли большего. Она сжимала их сильнее, обхватывала ими его член. Смотрела, не могла оторваться от того, как двигаются вперёд толчками его бедра. Как твердый, возбуждённый орган скользит между её грудей, размазывая по ложбинке вязкую жидкость предсемени. Как багровая, блестящая головка то и дело выныривает наружу у её подбородка. Арианне хотелось попробовать её на вкус, снова ощутить у себя во рту, и она попыталась захватить её губами. Эйгон замедлился, позволяя ей осуществить это. Его фрикции стали плавными, медленными, член короткими толчками терся о её грудь, а губы дорнийки обсасывали головку, которая дразнила её язык своей солёной терпкостью. — Видел бы это твой отец, моя леди, — Эйгон просипел глухо, его челюсти были крепко стиснуты, он боролся с желанием немедленно кончить от одного только вида дорнийской принцессы, так основательно его обслуживающей. — Может быть, прислал бы кого-то другого на переговоры. Кого-то не такого жадного до членов. А, может, он на это и рассчитывал? Что такая шлюшка как ты своим телом скрепит соглашение между нашими семьями. Арианна фыркнула и вместо ответа всосала его член в рот с причмокиванием. Эйгон потерял от этого ощущения всё остававшееся ещё у него терпение. Яйца пульсировали от желания кончить. Он оторвал её губы от своего члена, сдавил ладонями её грудь поверх её рук и стал трахать её сиськи уже не сдерживаясь. Член ходил между полушариями как поршень, между сисек хлюпало от пота, слюны, смазки. И это сводящее с ума трение... Он сделал последний толчок, член дернулся, выплескивая белесые, тягучие, густые струи спермы. Одна ударила в лицо Арианны, растеклась по щеке, сползла каплями по губам. Вторая расплылась по груди, помечая её его запахом, его сущностью. Дорнийка застонала порочно, прикрыв глаза, облизала губы, слизывая с них сперму. Эйгон тяжело дышал, смотря на её тело под собой, на голую грудь с красными отметинами от его пальцев, залитую его семенем. На её лицо, покрытое кляксами спермы. Она аккуратно собрала все их пальцами и слизала как изысканный десерт, щурясь от удовольствия. А потом облизала и его член дочиста. — Хорошая девочка, — одобрил её старания Эйгон и потрепал Арианну по волосам, как послушную питомицу. — Ты была очень убедительна. Я возьму Дорн. И я возьму тебя. Но не потому, что ты меня соблазнила, а потому, что я твой король. Советую помнить это, моя леди. Арианна выдохнула томно и сыто. Между ног всё ещё горело неудовлетворенным желанием. Но пальцы Эйгона уже скользнули вниз, меж её бедер, нашли ноющую вершину, потерли, наполнили. Завладели, подчинили, трахнули. И Арианна закричала громко, не сдерживаясь, и кончила. А потом обмякла на простынях полностью счастливая и довольная. Она ожидала юного, неопытного мальчика, которого сможет соблазнить и приручить своими чарами. А получила мужчину, который был опасным, искусным и в войне, и в сексе и притягательным. И видят боги, Арианна Мартелл не собиралась на это жаловаться.