ㅤ

ㅤ Сале умел добиваться своего. Сама одарила его всем необходимым: красивой внешностью, острым умом и разнообразными талантами. В том числе и актёрским, который очень помог, чтобы расположить к себе девушку, избранную жертвой спонтанного эксперимента. Сале не проводил исследование, не пытался найти что-то полезное на будущее. Лишь утолял свой интерес. — Нет никого прекраснее на свете, — вдохновенно нашёптывал Сале ей над покрасневшим ухом. — Но я не смогу быть с тобой ежесекундно. Когда меня рядом не будет, пусть он защищает тебя. Нередко Сале дарил дорогие подарки. Зачастую украшения и нежные духи. В этот раз подарил он кинжал из редкого металла, украшенного драгоценными камнями и с большим сердцем на перекрестье. Больше декоративная вещь, но в то же время символ, что Сале будет защищать её всегда. Так он его преподнёс. Сколько бы Кохаку ни смотрела в его влюблённые глаза, ни разу не заметила в них фальши. Взаимная волшебная любовь разжигала её чувства всё сильнее и сильнее, никакие запреты брата не спасали. Дурное предчувствие или же просто комплекс старшего брата не позволял Хисуи оставить пару в покое. Раз за разом своим неудержимым пылом и громкими словами причинял он сестре боль. На радость Сале. Умелыми словами он растягивал её под видом утешения. Ходил на грани между успокоением и погружением в кромешное отчаяние. И чем сильнее разгоралась любовь, тем невыносимее боль становилась. Сале ждал её пика. Чтобы узнать, получиться ли у него. Возможно ли. Близость финала не затуманивала разум Сале — он оставался спокоен и расчётлив. Будто ощущая, как дрожит от переизбытка эмоций спирия Кохаку, предложил «любимой» встретиться с ним в определённом месте в определённый час. Предложил сбежать и обвенчаться тайно, чтобы её брат не смог им помешать, а после бы ему осталось только лишь смириться. Однако первым он увидел Хисуи. И в этот раз Сале не стал надевать маску влюблённого дурака, колюще глядя на Хисуи хитрым взглядом, провоцируя конфликт. — Я знал… — тихо закипал Хисуи. Не знал он мотивов, не понимал что к чему. Сале лишь показал ему, что действительно лжец. Хисуи атаковал в гневе. Сале даже позволил ему попасть в цель, сыграв свою роль идеально. …Он точно знал, какой запас времени всегда оставляла Кохаку. Досконально изучил что тревожит её и какую реакцию ждать. От бесполезных ударов Сале легко себя обезопасил, потому вся его боль и весь его страх были просто игрой. Достойной того, чтобы испугаться за его жизнь. Чтобы сердце отключило разум. Чтобы страх поглотил и направил тело вперёд, не видя и не слыша. Чтобы мгновенно замереть, осознав… — Ко… хаку… — неверяще произнёс Хисуи, падая, захлёбываясь собственной кровью. Кохаку пыталась что-то произнести, беззвучно шевеля губами: голос будто покинул её. Пока не прорвался криком вырвавшимися эмоциями. В ужасе посмотрела она на Сале, ища в нём спасение, но встретилась лишь с острым безжалостным взглядом. — Идеально, — ядовито произнёс он, добивая Кохаку эмоционально. Сале буквально слышал, как трещит спирия, раскалывается по частям. А вместе с тем жизнь уходила из глаз Кохаку. Безвольной куклой осела она на колени, так и продолжая смотреть перед собой пустым взглядом. Звонкий смех безумца раздался в образовавшейся тишине. Сале получал искреннее удовольствие. От страданий других. От подтвердившейся теории. Между приступами смеха нашёл он сил произнести, радуя свой слух своим же голосом: — Фраза «разбить сердце» никогда не звучала так буквально, не думаешь?! Всего-то хотел он узнать, может ли обычный человек без помощи Сомы уничтожить спирию. Разбить внешним фактором. Смог. Правда, кроме самоудовлетворения, толку иного не было. Но Сале оно и не нужно было… ㅤ