18 июня

Каждое утро — это время начать жизнь снова.

Пауло Коэльо

Дело буксовало, но Хотч никак не мог выкинуть его из головы. Росси прав: в ближайшее время преступник может залечь на дно (как оригинально, с учетом его тяги к утоплению). На теле жертв не было следов борьбы, избиений или сексуального насилия. Трупы женщин он оставлял рядом с водоемом, а не в воде. Почему? Судя по деталям преступлений, субъект испытывает извращенные эстетические чувства: кажется, не хотел, чтобы тела жертв раздулись. Краем глаза Хотч заметил, как откуда ни возьмись Элен Пирс придвинулась к его плечу. Они стали вместе ждать лифт. До Хотча донесся запах сигареты. Он поморщился. — Аарон Хотчнер, — разоблачительно шепнула Элен. — Ловите маньяков. Беверли рассказала, моя коллега. Вы — босс в отделе поведенческого анализа. Мозг Хотча стихийно перескочил с профиля субъекта на её. Незрелая. Обсуждает коллег. Работу не любит, либо откровенно ненавидит. Этот мальчишеский прикид и прочие мелочи. Правила этикета, да еще в организации правительственного значения, существуют для скучных взрослых. Хм, о да. Она напомнила ему Шона. Этот засранец точно мог бы назвать Хотча и “мистером Занудой”, и “Большим Боссом”, и “Федеральным Упырём”. Потом правда просил денег, приговаривая трогательное “братишка”. Началось всё со школы: Шон, встань, почисти зубы. Шон, я не скажу родителям, но ты должен сдать экзамен. Шон, не пей много. Ладно, не пей ТАК много. Шон, Шон. И в ответ: отвали, Аарон. Отстань, Аарон. Помоги, Аарон. — Не только маньяков, — объяснял Хотч. — Серийных убийц любого рода. Если жертв больше одной и всё указывает на то, что это один и тот же субъект — мы в деле. Лифт почти подъехал, и Хотч вопросительно наклонил голову. Он не без удовлетворения заметил, как Элен дожидается, пока он договорит. — Автомат работает? — Что? — похлопал глазами Хотч. — У нас на этаже сломался автомат с батончиками, — развела руками Элен. — Умираю с голоду. На вашем этаже есть еще парочка, да? — Нет, — соврал Хотч и вышел из лифта.