Часть 15

Глава 15. Разговор с отцом

Владимир Сперанский сидел в своём кабинете, просматривая квартальный отчёт, и не мог сдержать довольной ухмылки. Цифры росли, контракты подписывались, а главное — Дима, его непризнанный, вечно бунтующий сын, вдруг превратился в машину. Работал, как проклятый. Разрулил кризис с поставщиками за двое суток, лично встретился с тремя ключевыми партнёрами и даже не послал никого на хрен. — Может, повзрослел, — пробормотал Владимир, отхлёбывая коньяк. — Наконец-то. В дверь постучали. Барс вошёл без приглашения — как всегда, впрочем. Но сегодня он не хлопнул дверью, не бросил колкость. Просто сел в кресло напротив и уставился на отца с каким-то странным выражением. — Надо поговорить, — сказал он. Владимир напрягся. За два года после того, как забрал сына к себе, он так и не научился его понимать. Этот мальчик был для него чужим с рождения, а после смерти матери — тем более. Но сейчас в его глазах не было привычной ненависти. Было что-то другое. — Я слушаю, — Владимир отставил коньяк и сложил руки на столе. — Ты, наверное, заметил, что я работаю как проклятый последние дни. — Заметил, — кивнул Владимир. — И если честно, я впечатлён. Ты показал себя. Я уж думал, ты и дальше будешь просто просирать ресурсы на свои поиски… — Я её нашёл, — перебил Барс. Пауза. Владимир прищурился: — Кого? — Полину. Девушку, которую я искал два года. Мою Полину. — Ту самую, из-за которой ты перерыл полстраны? — Её. Владимир медленно откинулся в кресле. Он помнил, как Дима впервые попросил у него помощи — не денег, не тачки, а связей. Частных детективов, выходов на базы данных, каких-то мутных знакомых в полиции. Он тогда подумал: мальчишка просто помешался на какой-то девке. Но ресурсы дал. И смотрел, как сын раз за разом возвращается пустой. — И где она была всё это время? — В детдоме, — голос Барса стал ниже. — В пятнадцати километрах от моего дома. Её мать и отчим сказали ей, что я разбился на мотоцикле. Насмерть. А когда у Полины случилась истерика, они сдали её в психушку. Она провела там… — он запнулся, сжимая подлокотники, — она пыталась покончить с собой. В психушке. Потому что поверила, что я мёртв. А потом её перевели в детдом, где она и жила. Два года. Пока её мамочка рожала нового ребёнка от этого мудака Андрея. Владимир молчал. Его лицо, обычно непроницаемое, дрогнуло. — Она была в детдоме, — повторил он. — В нашем городе. А ты искал по всей стране. — Да. Я искал по всей стране. Проверил каждый чёртов регион, кроме своего собственного. Думал, её спрятали далеко. А она была здесь. Всё это время. — И ты её нашёл? Как? — Случайно. В торговом центре. Она стояла в отделе игрушек и гладила плюшевого медведя, — Барс усмехнулся, но в усмешке было больше боли, чем радости. — Я узнал её даже со спины. По волосам. По тому, как она стоит. Я бы узнал её из миллиона. Владимир взял паузу. Долил коньяк в стакан. Потом неожиданно придвинул второй стакан сыну. Барс поднял бровь, но взял. — Ты работаешь без остановки не ради меня, — сказал Владимир. — Ты готовишь для неё будущее. — Да. — Квартира? Документы? Опека? — Всё. Я хочу, чтобы в её восемнадцать у неё не было проблем. Ни с кем. Документы на квартиру уже готовы. Счета открыты. Я даже, чёрт возьми, с фондами соцзащиты договорился, чтобы её выпустили без проволочек. — А как же школа? Она доучилась? — Нет. Но я договорился с нашей. Ей дадут возможность сдать экстерном. Она умная. Справится. Владимир покрутил коньяк в стакане, потом вдруг сказал то, чего Барс не ожидал: — Я помогу. — Что? — Я помогу, — повторил Владимир твёрже. — Связи с мэрией, документы, юристы — всё, что нужно. Если эта девочка прошла через такое из-за вранья, я не останусь в стороне. Тем более, — он хмыкнул, — если она делает тебя таким. Продуктивным. Взрослым. Человеком, а не волчонком. Барс смотрел на отца и не узнавал его. Два года взаимной неприязни, холодных переглядок и молчаливых баттлов. И вот — он предлагает помощь. Без условий. Без насмешек. — Почему? — спросил он. — Потому что ты мой сын, — Владимир сказал это тяжело, будто выдавливал из себя. — Я не был тебе отцом. Я знаю. Но сейчас я вижу, что ты готов ради неё на всё. И я уважаю это. Если она сможет сделать из тебя человека, я хочу с ней познакомиться. И помочь. Тишина в кабинете стала другой. Не напряжённой — задумчивой. — Ты можешь помочь прямо сейчас, — сказал Барс. — Говори. — В тот день, когда мы заберём её из детдома, мы поедем к её матери и отчиму. Я хочу, чтобы Полина посмотрела им в глаза. И чтобы они увидели меня. Живого. — Хочешь мести. — Хочу справедливости. Владимир кивнул и поднял стакан: — Тогда сделаем это красиво. Они выпили молча — первый раз в жизни как двое мужчин, а не как враги, вынужденные делить фамилию и бизнес. А в дверях кабинета, невидимый, сидел Лорд — Барс взял его с собой в офис — и бил хвостом по полу, будто одобряя.