Часть 1

Фиолетовые тëмные сумерки. Тепло слегка заболоченного озерца. Оно похоже на глаз, преломляя свет и в бликах своих отражая ресницы древесных веток вокруг себя. Воздушные мягкие сумерки пригрели в себе сияющих малюток-светлячков. Они уже выросли из личинок, и поэтому не будут есть. У них нет рта, но им кричать и не хочется: голоса их – мерцание разноцветных маленьких звëздочек в пространстве сумерок озëрного микроклимата. Блики водной глади, видящие всë вокруг, вдруг возмутились, когда нежно-розовое оперение вновь взошло на поверхность. Длинные ноги ударили по воде. Клюв, плоский и подобный какому-то причудливому инструменту, серийно тихо защëлкал. Разрывающаяся ниточка прозрачного потока водицы плавно ушла через стык между уплощёнными концами серенького и сверкающего в рефлексах озëрного зеркала клюва. Капли коснулись воды, а до того маленькие, что почти невидимые, речные алые словно кораллы раки скопились внутри широкой части клюва птицы, слабо вибрируя. Птицы тоже могут есть ложкой. Птица была по самые крылья в воде. С больших листьев торчащих из среднего мелководья высоких кустов стекала роса, сотни капелек сменяли друг друга, резвясь в слабом закатном свете, омывая перья, как водопад. Зелень преломлялась золотом, отражаясь в уютном природном душе. Только вместо дуршлага для птицы длинные ветки, собравшие на листьях оседающую воду озера в виде крупного конденсата. Вдоволь искупавшись и поняв, что здесь ей больше нечего ловить, розовая как закат колпица пошла вдоль берега. Ложка клюва работала ладно. Большие крылья то и дело потягивались. Строение их напоминало большой самолëт. Рожки мелких алых и по-детски розовых панцирей речных рачков встречались с бугристой внутренней структурой ложкообразного клюва. С ними розовая птица станет ещё ярче. С другого конца обширного берега виден приближающийся силуэт другой такой же птицы. Тень падает на тихую воду, звучащую плеском рыб и вскриками других озëрных птиц. Постепенно эта тень становится ближе, затем рябь на воде заставляет её прыгнуть. При встрече с той, кто будет сидеть на твоëм гнезде, нужно обязательно поклониться. Птицы обмениваются поклонами, когда их тени на воде рядом сходятся. Глаза говорят. Им нужно это озеро, и они нужны друг другу. Неподалёку в камышах гнездится цапля, прямо возле кромки воды. Наша розовая колпица в моменте одним глазом смотрит туда: а в той стороне между тонкими листьями и бурыми колосками с ватными чешуйками исчезла мать-цапля. Где-то в городе травинок мать, укрытая тенью, бережно передала крохотную скользкую рыбу своему дитя, ещё серому и несмышлëнному с ярким ротиком. Глаз большой птицы сверкнул в полумраке, когда она посмотрела сквозь линии камыша на линию света на озере. Скоро и у колпиц будет гнездо. Множество птиц уживаются на этом озере, а колпицы образовали стаю больше, чем все остальные нишевые виды птиц по той причине, что в стаю их входили и цапли белые. Среди длинноногих птиц, живущих на этом озере, нет вражды, только совместный быт и лояльность. Они хотели, чтобы их общество было обширным, поэтому согласовали объединение стай с помощью призывного клича, вибраций и расслабленных поз, говорящих, что всë хорошо. Артельное множество птиц согласовано. Аисты красноклювые и ибисы тоже присоединились к артельному множеству птиц, вместе оберегающих своë будущее. Птенцов. Они пока лишь познают мир, но многие уже пытались сделать первые шаги из гнезда, неготовые, за что родители их строго пощипывали и возвращали в ложе из переплетëнных искусным образом травинок; как будто корзина из бумажной лозы, только более живая. Многие птичьи дети с любопытством следили за проплывающими под поверхностью жуками-плавунцами, или недоумевали, почему им нельзя наружу из травянистых укрытий. Когда они вырастут, они присоединятся к единству стай, поначалу не понимая, почему некоторые из окружающих птиц выглядят совсем иначе, чем мама с папой, но занимают одну и ту же нишу в озëрной системе. Другие объяснят им так, что и в молодых пробудится дружелюбие. Розовая колпица вместе со своей парой ступили на вязкий берег, тихо перекликаясь. Закат достиг своего апогея, и хвосты этих птиц, и без того похожие на цветы оттенка фуксии, засияли в красных с позолотой лучах, а крылья стали настолько розовыми, что приобрели переливы всех оттенков, близких к закатному. Скоро наступит ночь, и им нужно добраться до заготовок своего гнезда. Густые мангровые заросли полностью скрыли розовых птиц от переливчатых лучей заходящего за полоску зелёной земли Солнца. В детстве они думали, что, научившись летать, смогут до него достать, однако очень удивились, когда, взмыв в вышину вместе со своими родителями и вожаком, увидели лишь то, что оно всë ещё далеко; но движется, организуя темноту и свет, пока катится по невидимым эллипсам где-то там за концом воздуха. Одними крыльями до него не достать, но ими можно ощутить потоки воздуха и добраться до такой высокой точки, чтобы лучше фиксировать время и изменения положения золотого круга. Это здорово помогает запоминать дорогу до гнездовий и обратно. Гнездо они строят в колючих кустах с цветами с одним лишь просветом между листьями и колючками, незаметным, чтобы не достали и не учуяли хищники. Пара по очереди опустилась туда, достигнув рыхлой земли и витых корней. Меж стеблями кустарника петляли наработки двух мастеров. У гнезда должно быть углубление, природная душегрейка (изоляция, прослойка воздуха) и бортики из сплетëнных веток. Колпицы планировали закрепить веточно-травную конструкцию путём обматывания гибких молодых стебельков о сильные давние стебли приземистых влажных кустов. Как мастера, на время прекратившие работу, улеглись они рядом, переплетая длинные шеи. Вокруг них полукругом лежала разбросанная листва и ветошь, точно творческий беспорядок в личной комнате художника. Эту весну они решили начать со строительства нового гнëздышка; с каждым годом они делали гнëзда всë лучше и лучше, внося незначительные изменения. На этот раз в гнезде будет больше листьев осоки и тростника, будут даже колоски камыша, которые одолжило семейство цапель. Совсем немного, правда, ведь цапле и самой нужно укрывать своих малышей. Скоро. Очень скоро их новое гнездо будет готово. Обменявшись тëплыми взглядами, они почти одновременно уснули. Снилась им прошедшая миграция.