p6- Lungs full of winter

Понедельник в школе всегда напоминал выход на эшафот. Коридоры, пропахшие хлоркой и страхом, были местом, где иерархия выстраивалась одним взглядом. Джесс привыкла быть тенью Нейта. Она привыкла ходить, прижимаясь к стенам, вечно проверяя, достаточно ли она «совершенна», чтобы он не разозлился. Но сегодня всё было иначе. Она вошла в здание, и гул толпы начал затихать, расступаясь перед ними. Они шли клином, как гребаная армия. Джесс была в центре. На ней была та самая синяя юбка, но теперь в сочетании с тяжелыми, исцарапанными ботинками на платформе и огромной косухой Майи, которая висела на ней, как рыцарский доспех. Лицо её было бледным, но взгляд — прямым и колючим. Майя шла слева,жуя жвачку и одаривая каждого встречного таким взглядом, что те вжимались в шкафчики. Кори шла справа, спокойная и непоколебимая. А за ними, как бесшумный танк, двигался Аксель. Его руки были в карманах куртки, но сама его поза говорила: «Только попробуйте вякнуть — и вы пожалеете, что родились». Никто не смел даже шепнуть им вслед. — Вон он, наш «принц» недоделанный, — бросила Майя. Нейт стоял у своего шкафчика. Выглядел он паршиво: помятая рубашка, глаза красные от недосыпа. Когда он увидел их, его лицо сначала исказилось от ярости, а потом — от полного шока. Он привык, что Джесс возвращается с извинениями через три часа. Он не привык к тишине. И он точно не был готов увидеть её такой. Он сделал шаг вперед, пытаясь перекрыть им путь. Его друзья за его спиной замерли, ожидая привычного шоу. — Ты че, блять, за цирк устроила, Джесс? — его голос сорвался на хрип. — Ты думаешь, если нацепила шмотки этой шлюхи и привела своих псов, то что-то изменилось? Живо подошла сюда. Нам надо поговорить. Ты мне заблокированный телефон еще отработаешь, сука. Раньше Джесс бы сжалась в точку. Сейчас она чувствовала только… скуку. Ей было скучно слушать его лай. Она остановилась в шаге от него, глядя прямо в его пустые, полные желчи глаза. — Нахуй пошел, Нейт, — сказала она. Громко. Спокойно. Так, чтобы услышала каждая тварь в этом коридоре. — Ты мне больше не интересен. Ты просто шум. Пустое место. Помнишь? Ты сам так сказал. Так вот, это зеркало, детка. Нейт побагровел. Он дернулся вперед, его рука метнулась к её плечу, но он не успел. Аксель мгновенно вырос между ними. Его огромная ладонь легла Нейту на грудь, слегка, но невероятно твердо вжимая его обратно в шкафчик. — Слышал, че она сказала? — голос Акселя был низким, как рык мотора. — Свали в туман, парень. Пока я не решил, что твоя рожа слишком симметричная для этой школы. Нейт застыл, открывая и закрывая рот. Он посмотрел на Акселя, потом на Майю, которая скалилась в издевательской улыбке, и наконец — на Джесс. В его взгляде впервые промелькнул настоящий страх. Страх того, что его власть испарилась. Джесс просто прошла мимо. Она не оглянулась. Для неё он перестал существовать. Он стал просто фоновым шумом, который она наконец-то выключила. ...Через пять минут они были на крыше.  Старая железная дверь с грохотом закрылась за ними, отрезая школьный бред. Здесь гулял бешеный, ледяной ветер. Он бил в лицо, выбивал слезы, запутывал волосы. Но это был самый чистый воздух, который Джесс когда-либо вдыхала. Майя и Кори уселись на парапет, болтая ногами над пропастью. Аксель встал поодаль, закуривая и глядя на город, который лежал внизу — серый, холодный и огромный. Джесс подошла к самому краю. Она закрыла глаза и сделала вдох. Глубокий, до боли в ребрах. Легкие наполнились этой зимой — колючей, честной и свободной. Она больше не боялась замерзнуть. Внутри неё теперь был свой собственный лед, который не пробить никакими словами. Кори посмотрела на неё и широко улыбнулась. Джесс улыбнулась в ответ — настоящей, искренней улыбкой, от которой морщились уголки глаз. — Ну что, — крикнула Майя сквозь ветер. — Куда теперь? — Куда угодно, Майя, — ответила она. — Теперь нам можно куда угодно.