Часть 1

В тридевятом царстве, тридесятом государстве, там, где молочные реки текут в кисельных берегах, а избушки на курьих ножках стоят строго по лицензии Лесного Департамента, жил-был добрый молодец Иванушка. Был он не царевич, не королевич и не боярский сын, а так, младший сын кузнеца, которому по закону сказочного жанра полагалось либо лежать на печи, либо идти совершать подвиги. Иванушка наш мудро выбрал последнее, так как печь у них была маленькая, а сам он был ого-го какой! Во-вторых, подвиги оплачивались лучше. К тридцати годам он, как всякий уважающий себя богатырь, имел меч-кладенец, коня, кольчугу и диплом об окончании Заочной Школы Богатырей с отличием по предмету «Свист богатырский и посвист разбойничий». Также имелся список подвигов, утверждённый лично царем Горохом. Жил Иванушка и не тужил, пока однажды не прискакал к царскому двору гонец с известием, что Кощей, которого все считали окончательно почившим ещё в прошлую среду, снова ожил и украл Василису Прекрасную, Премудрую и Пребоевую. — Кто ж пойдёт Василису вызволять? — вопросил Царь на утреннем совете, — Дело государственной важности. Опять же, Кощей этот, спасу от него нет. Бояре дружно задумались. Думали-думали, пока наконец не подсказал кто-то, что есть добрый молодец Иванушка, богатырь дюже могучий. К тому же со справкой. Царь эту справочку почитал, пошевелил губами и одобрительно закивал: — Ну, Змей Горыныч о трёх головах — это хорошо. Соловей-Разбойник со свистом — ещё лучше. А вот Кощея-то ты не бивал? — Не доводилось, — честно ответил Иванушка. — А придётся. Бери меч, бери коня, бери подорожную. И это... — Царь замялся, — Ты там Василисе скажи: ежели что, мы на неё не в обиде. Но лучше б она вернулась, потому что сваты от заморского королевича третью неделю ждут. Неудобно получается. Иванушка торжественно кивнул и вышел из горницы вон. На дворе его ждал конь верный и могучий, Сивка-Бурка, взятый в аренду у барина Залесского, и ждал он, судя по всему, давно, потому что успел сжевать пол-яблони и теперь смотрел на хозяина с выражением глубочайшего удовлетворения. — Ну что, — промолвил Иванушка коню, — поехали, что ли? Конь вздохнул, с таким видом, словно он за свою жизнь перевозил многих богатырей и большинство из них до места назначения не доезжало, но в дорогу собрался исправно. Ехать пришлось долго. Сперва по тракту, потом по просёлочной, потом по такой дороге, которую и дорогой-то назвать было трудно. Лес становился всё гуще, небо всё серее, а комары всё злее. На третий день Иванушка выехал к Калинову мосту. Мост был калиновый, то есть сделанный из дерева калины, которое, как рассказывали мужрейшие наставники, было, известно своей твёрдостью и полной непригодностью к мостостроению. Наверное, именно поэтому мост качался и скрипел так, что аж уши закладывало. Похлеще даже посвиста разбойничьего. На страже у моста сидел Змей Горыныч, но весь какой-то понурый, потрёпанный и, судя по закопчённой чешуе, недавно переживший неприятный разговор с предыдущим богатырем. — Стой, — прорычал он без особого воодушевления, — Кто идёт? — Иванушка, сын кузнеца. Иду Кощея поганого изводить, да Василису Прекрасную вызволять. — Да её разве вызволишь, — вздохнул Змей Горыныч, — Она там, сердешная, третий день Кощея перевоспитывает. Иванушка только покивал и коня пришпорил. Замок Кощея стоял на горе крутой и выглядел как типовой проект тёмной цитадели: зубчатые башни, чёрные шпили, зловещие вороны на карнизах. Рядом были разбиты аккуратные клумбы с геранью. Сивка-Бурка было потянулся попробовать заморскую траву, но Иванушнс строго ему запретил — из ворот доносился суровый голос. — И чтоб я больше этих твоих «подай-ка мне девицу к ужину» не слышала! Ты хоть знаешь, сколько в девицах кальция и магния? Это же здоровый рацион, а ты чем питаешься? Страхом, тьмой да молодостью краденой. Никакой клетчатки! Поэтому у тебя сколиоз, бледность нездоровая и характер преотвратный. — Василисушка, — услышал Иванушка старческий дребезжащий голос, — ну отпусти ты меня, завяжу я с разбоем, вот те крест! Ну хочешь, клятву дам на игле своей? — На игле, говоришь? — Василиса Прекрасная, Премудрая и Пребоевая держала в одной руке берестяной свиток, а в другой ту самую иглу, — Так я ее еще в среду нашла, да с под спицы для колдовского вязания приспособила. Так что ты мне лучше правду скажи: сам исправишься али мне с богатырями договариваться, чтоб они к тебе с проверками ездили? Тут Иванушка спешился, поклонился в пояс и молвил: — Здравствуй, Василиса Премудрая. Прислан я от самого царя Гороха вызволять тебя, но вижу, что не ты в неволе, а Кощей у тебя в добровольной дружине. Кощей, выглянув из-за плеча Василисы, с чувством прошептал: — И то верно, добрый молодец. Забирай её скорее, пока она меня на веганские щи не перевела окончательно. Василиса глянула на Иванушку, и взгляд у неё был не гневливый, как ему было причудилось, а оценивающий. Сразу видно — Премудрая. — Добрый конь у тебя, да кольчуга крепкая и меч кладенец тоже присутствует. Да только не припомню я в утверждённом реестре богатырей Иванушки кузнечного сына. — Дык диплом у меня, — почесал в затылке Иванушка и протянул справку о подвигах. Василиса справку почитала, шевельнула бровью, и на лице её мелькнула тень уважения: — Соловья-разбойника утихомирил, это хорошо. Змей Горыныч тебя через мост пропустил — вдвойне хорошо. А что Кощея не бивал... — она обернулась к сжавшемуся Кощею, — Костик, ты как, не против, если этот молодец меня вызволит? Или тебя ещё раз победить для порядка? — Да забирай, забирай! — взвыл Кощей,. — Всё забирай, все богатства накопленные, всё злато, только иглу верни! — Иглу получишь в рассрочку, — железным голосом ответила Василиса, — За каждый месяц без похищений и злодейств буду отдавать по три вершка, а целиком только когдс в царстве коррупцию изведёшь. А тебя, Иванушка, — и тут она вдруг улыбнулась, — Я, пожалуй, возьму, будешь мне женихом. Больно уж вид у тебя хозяйственный, да и глаза честные. Иванушка, не будь дурак, тут же снял перчатку и протянул ей руку. По предмету "Спасение царевен" у него были только отличные оценки. Через три дня добрались они до царского дворца. Царь Горох, увидев Василису целёхонькой, а Иванушку без единой царапины, сперва обрадовался, потом удивился, а когда узнал, что Кощей присылает с гонцом бочонок целебной живой воды и письмо с подписью «Исправлюсь, честное бессмертное», и вовсе за сердце схватился, но, к счастью, от радости. Царю Гороху Василиса сразу по возвращении сказала: — Я нашла себе жениха, — она взяла Иванушку под руку, — И выходу за него замуж по собственному хотению и по велению сердца. Завтра. Будьте добры все подготовить, батюшка. Сваты от заморского королевича, что уже третью неделю ждали, вышли во двор и потребовали объяснений. Но Василиса там тренировалась художественно метать булаву, поэтому они все перепугались и сбежали обратно в свои заморские царства. Сразу видно — не ценители! Царь Горох на это только махнул рукой и приказал готовить свадьбу. Свадьба была — на весь крещёный мир. И я на той свадьбе был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало ровно столько. А Иванушка с Василисой стали жить-поживать, Кощея не забывать, достаток наживать да друг друга беречь. Сказке конец, а кто слушал — тому диплом об окончании курса «Слушание сказок с углублённым изучением счастливых финалов».