Прибой. Интро

С самого утра в дешевой забегаловке «Прибой» города Брисбен собрались студенты, офисные работяги и обычные пьяницы, которых жены выгнали из дома за халатность. В меню красиво описаны «изысканные блюда», в которых, при подаче, нередко находят волос главного шеф-повара. Воздух пропитан влажностью, заставляя любого посетителя невольно посмотреть в сторону окна, но постесняться открыть его. «Поскорее бы домой», — думает Джесси, новенькая официантка. Она, раскинувшись на стуле у кассы, пересчитывает вчерашний заработок, следя, чтобы коллеги не подворовывали. Не то, чтобы ей не всё равно. Она не хочет, чтобы обвинили её. Джессика Вуолднесс типичная, среднестатистическая девушка двадцати двух лет. Ее родители подарили ей крошечную квартиру у берега (и, как на зло, около этого кафе) на двадцатилетие. Теперь ей приходится оплачивать счета, жить отдельно и обеспечивать себя, хотя, в таком возрасте очень не хочется. Эта работа раздражала ее из-за «недалеких», по ее мнению, клиентов. Пьяницы могли кинуть в её сторону пошлый, отвратный комплимент; офисные работники часто капались с заказом; студенты сильно шумели. Всё, что ее отталкивало, было здесь. Часы пробили девять утра. Неожиданно, толпа девочек, сидящих у барной стойки, повернулись в сторону маленького, еле работающего телевизора. Заиграла притарно-веселая мелодия, а после появился ведущий, со словами: «Дорогие зрители, впервые на нашем телеканале мне довелось видеть этого человека. Он отличный артист, бизнесмен, ведущий а также — мужчина наигранно подмигнул, — похититель женских сердец... Сам Хван Хенджин!» В кадре появился парень опрятной, даже слишком опрятной внешности. Одет в свободный стиль и сидит так, будто каждый день бывает на подобных шоу. Джесси не особо интересовалась передачей. Смотрела так, из скуки. На ее лице была недовольная гримаса, ведь именно таких людей она не любила. Тех, кто ведет себя так, будто все им должны. Тех, кто не ценит то, чем владеет. Хван, после долгого приветствования маханием ладони, соизволил начать интервью. Они болтали в основном о его отношениях, заставляя девушек, сидящих под телевизором, визжать. Джесси, устав все это слушать, зашла на кухню. Там, на старом диванчике, лежал шеф-повар Джон Висли. — Эй, Висло. Замени меня. Я устала слушать этот гул. — Хо-хо. Джесси, я всегда рад поболтать с дамами. Висло, как называла его джесси из-за смешной фамилии, кряхтя, встал с диванчика, подтянул сползающие штаны и с самодовольным видом зашагал за прилавок, закрывая за собой дверь. Джесси рухнула на стул, стоящий у открытого настежь окна, развязала фартук и сняла бейдж. Ей нужно было отдохнуть от всего. Она, впервые за день, посмотрела в зеркало, всё заляпанное, криво висящее на стене кухни. Волосы девушки растрепались в небрежном пучке, кудрявые пряди торчали во все стороны. Кожа на шее и плечах вспотела. Макияж слегка поплыл, но это возможно исправить парой хлопков пудры. Внешностью она скорее походила на маму: ярко-коричневые, кудрявые волосы, темно-карие глаза, длинные ресницы, хорошая фигура. От отца ей достались лишь длинные ноги и плоскостопие. Джесси откинула голову на спинку стула, смотря на море. Как ей хотелось уплыть отсюда, чтобы жить, не переживая ни о чем: что кушать завтра, чем оплачивать квартиру, на какие деньги покупать одежду. Сама того не заметив, она задремала, под ярким солнечным светом. В это время в зале Хенджин завершал интервью словами: «Не забывайте, скоро я посещу один из городков австралии, где дам свой концерт. Что за город... Хм.. Так уж и быть, это Брисбен.» Джесси поморщилась, не хотя открыв глаза. Ее разбудил холодный ветер, дующий со стороны воды. На улице поздний вечер. На берегу компания из нескольких ребят и двух девушек развели костер, открыли звонкие бутылки пива и просто веселились. Она смотрела на них с небольшой завистью, но заставила себя накрыть окно, одеться в форму и направиться к барной стойке. Джон тоже уснул и распугал всех клиентов своим громким храпом. — Висло! Будешь сам за собой слюну вытирать! Джесси взяла веник из-за угла шкафчика и потыкала им в пухлый живот Джона. Он проснулся, сладко поморщился и посмотрел с улыбкой на коллегу. — Джесси, ты такая молодая-я! Я бы с радостью тебя обнял. И тупому было понятно, что он напился. Девушка достала из кармана фартука ключи и кинула у кассового аппарата. — Закроешь кафе, пьяница. С этими словами она кинула фартук и бейджик в Джона и направилась к выходу. На улице стояла холодная погода. Джесси обхватила свои плечи ладонями, начав тереть, чтобы согреться. Она быстрым шагом направилась к мотоциклу. Гордый, гладкий, блестящий черный жеребец красовался на парковке за зданием. Умелым движением она взяла шлем, лежащий на руле, надела его и перекинула ногу через сиденье. Мотор загудел, мотоцикл двигулся с места. Дорога была спокойной. На удивление, на берегу было мало людей, хотя обычно здесь толпы туристов и влюбленных парочек. Кстати говоря о влюбленностях. На личном у Джесси всё сложно. Прошлые отношения закончились тем, что ее парень изменил ей с ее лучшей подругой. Потеря двух самых близких людей ударили по ней. Теперь ей сложно заводить друзей или знакомиться с парнями. Из близких осталась лишь кошка МиМи. Оставив свой транспорт у невысокого здания, девушка забрала ключи и поднялась на второй этаж по скрипучей лестнице. Она открыла дверь, быстро нырнув в квартиру и заперев за собой дверь. За ней никто не следил, но она слышала истории, как девушек похищали прямо в их домах с помощью открытых дверей. Теперь ей страшно забыть закрыть на ключ свое убежище. На пороге сидело чёрно-белое чудо. МиМи имела редкий окрас: черное тело, белый хвост и белые ушки. Джессика остороно погладила ее по макушке. — Ох, малышка. Я о тебе совсем забыла. Завтра утром покормлю, правда. Прости. Усталость накрыла ее. Обувь полетела в сторону, а она побрела к спальне, к любимой кровати. Бедняжка сразу же рухнула на матрас, громко выдохнув. — Зачем я это делаю? — спросила она, сама не зная, кого. МиМи прыгнула на кровать и легла рядом с хозяйкой, будто бы пытаясь ее утешить. Так они и уснули.