Часть 3

Аудитория была пустой, но Женя всё равно сидел на своём месте, будто уходить было преждевременно. После пары он всегда уходил первым или одним из первых, смешиваясь с потоком людей, пряча паузы между мыслями в шуме коридора. Сегодня он не двигался. Он прокручивал в голове то, что произошло раньше, и это уже не казалось чем-то отдельным. Это складывалось в цепочку, которую он раньше просто не замечал. Он мог тогда ответить нормально. Один раз — без шутки, без привычного ухода в сторону. Но не ответил. И таких моментов было больше, чем он хотел признавать. Он вспомнил одну пару, когда она задала простой вопрос, а он вместо ответа сказал что-то, от чего группа засмеялась. Тогда это показалось удачным. Сейчас — пустым. Другой раз она поправила его формулировку, и он мог просто согласиться, но вместо этого сделал из этого сценку, и аудитория снова засмеялась. Он помнил её взгляд в тот момент, но тогда не придал этому значения. Сейчас эти моменты складывались иначе. Он вдруг ясно понял, что шутка для него почти всегда была первым выбором. Не потому что смешно. А потому что так проще не быть уязвимым. Серьёзный ответ требовал риска. Шутка — нет. И всё, что между ними происходило раньше, он почти всегда выбирал безопасное. Он выдохнул, глядя в стол. — Я просто всё время прятался за этим, да? Ответа не было. Но мысль уже не требовала его. Он встал не сразу. Несколько минут просто сидел, будто пытаясь привыкнуть к тому, что дальше придётся говорить иначе. Когда он вышел в коридор, шум ударил резко, как всегда. Люди, разговоры, шаги, жизнь, которая не знала о его внутреннем решении. Он шёл медленно. Не потому что не знал куда. А потому что впервые не хотел прийти туда прежним. Дверь её кабинета была приоткрыта. Он остановился на секунду. И почти автоматически в голове появилась привычная фраза, лёгкая, смешная, как вход: «Можно войти или мне драматично постоять ещё минут пять?» Он даже усмехнулся. И сразу остановил себя. Без слов. Просто вдохнул. И вошёл. Анастасия подняла взгляд не сразу. Она что-то проверяла в документах, и её внимание было занято, как всегда после пары. Только спустя несколько секунд она посмотрела на него полностью. — Вам что-то нужно? Прямо. Без лишнего. Женя почувствовал, как первая реакция — отшутиться — поднимается автоматически. Почти рефлекс. Он даже открыл рот. И закрыл. Секунда. Другая. Он кивнул сам себе, будто принимая решение не с ней, а внутри. — Я хотел сказать… нормально. Пауза. Он заметил, как она чуть изменилась в выражении лица, но не перебила. И это было тяжелее, чем если бы перебила. — Я понимаю, как я выглядел раньше, — продолжил он. Голос звучал непривычно ровно, без привычных оборотов. — Я не пытался вас задеть специально. Но это… выглядело именно так. Он остановился, потому что почувствовал, как снова появляется желание спрятаться за шуткой. И не сделал этого. — Я просто… не умею по-другому начинать разговор, когда это важно. Он сделал короткую паузу и добавил тише: — И, наверное, поэтому всё звучало так, как звучало. Он не сказал «люблю». И даже не приблизился к этому слову. Но смысл был где-то рядом, в том, как он избегал прямых формулировок и всё равно не уходил от сути. — Я запоминаю ваши объяснения, — сказал он вдруг, почти неожиданно для самого себя. — И я жду ваших пар. Это… не то, как это обычно выглядит со стороны, я понимаю. Он замолчал. И впервые не добавил ничего, чтобы смягчить сказанное. Анастасия слушала долго. Не перебивала. Не кивала. Просто смотрела. И в этой тишине он понял, что раньше он всегда заполнял такие паузы собой. Шуткой. Реакцией. Уходом. Сейчас — нет. — Вы думаете, это меня меняет? — спросила она спокойно. Женя чуть выдохнул. — Нет. Честный ответ получился сам. — Я думаю, это просто правда. Пауза стала длиннее. Она закрыла папку. И этот звук оказался неожиданно окончательным. — Вы понимаете, что дело не в ваших намерениях? — сказала она. Он кивнул сразу. — Да. — Дело в том, что вы уже сделали. Он не ответил. Потому что спорить было нечем. Анастасия посмотрела на него чуть дольше, чем раньше. И в её взгляде не было злости. Только дистанция. — Ты сам сделал так, что тебе нельзя верить. Эта фраза прозвучала спокойно. Без давления. И именно поэтому — точно. Женя медленно опустил взгляд. Он не пытался оправдаться. Не пытался перевести в шутку. Даже не пытался удержать разговор. — Я понял, — сказал он тихо. И это было всё. Она взяла вещи, встала. И прошла мимо него к двери. Не резко. Не демонстративно. Просто так, как проходит человек, у которого нет причины оставаться. — На этом всё, — добавила она уже у выхода. И ушла. Женя остался стоять. Не сразу сел. Не сразу вышел. Просто стоял в тишине кабинета, где ничего не изменилось, кроме него самого. Он медленно выдохнул. И впервые не нашёл ни одной шутки, которая могла бы это перекрыть. --- Следующая пара началась как обычно. Но Женя не сказал ни одной реплики. Не потому что не хотел. А потому что вдруг стало ясно: раньше он говорил, чтобы не быть настоящим. А теперь — просто не знал, как вернуться в эту роль. И в этот раз никто не смеялся.